Серг Усов – Из огня да в полымя. Книга 2 (страница 27)

- Ну, да, - сфокусировала свой взгляд на Ильиче Ветренко. - Так и есть. Это ж до этого чёртова, вонючего ЕГЭ было.

- А при чём здесь он? - настала пора удивиться мне.

- Как при чём? - Олечка перевела глаза на меня. - Лёша, ты чего, маленький? Было время, когда даже сам Ломоносов не смог бы поступить в университет своего имени на бюджет, не заплатив деньги за репетиторство моим родителям и их коллегам. На экзамене любого заваливали, кого нет в списках. Нет, понятно, были и те, кто по рекомендациям, но таких было немного. Но просто так, на одних только знаниях хрен поступишь. Мы даже участок купили возле Реутово, хотели дом там строить, да куда там. Козлы эти придумали, твари, ЕГЭ. Ни дома теперь у нас, ни участка. Когда мама болела, пришлось продать.

- Да, такой бизнес на десятки миллиардов разрушили, - произнёс Ильич.

- Во-во. Уроды. - не расслышала в его голосе сарказм Ветренко. - Папа с коллегами потом на каждую из акций протеста ходили. Студентов своих подбивали. Даже деньги тратили ...

- Деньги? - хором спросили мы втроём, Наталья к нам присоединилась, уж больно интересную историю рассказывает Олечка.

- Ай, ерунда. - поморщилась Ветренко. - Бабке какой-то инвалидке-колясочнице заплатили. У оой хоть и неплохая социалка, да от мэрии Москвы прилично, но от лишних-то мани-мани никто не откажется. Правда, запросила много. Это сейчас пятнадцать тысяч - фигня полная, а тогда это было много.

- Так нафига платить-то? - это уже я один спросил.

- Ну, там, хотели её толкнуть в омоновцев, думали, те её выбросят из коляски. Сняли бы это на телефоны, потом через интернет про зверства режима рассказали бы. Только полицаи хитрые тоже. Бабку просто откатили, а папе, его коллегам и студентам тогда здорово дубинками прилетело. Так потом ещё и в бусик затолкали. Могли б и в каталажку определить, да заступились за них. Руководство ведь тоже понимало, что за правое дело выходили.

Не, когда я учился, мы уже такой ерундой не страдали. Нет, кто-то однажды выходил, я помню, фонариками в небо светили зачем-то, потом самолётики бумажные делали и запускали из окон, боролись с режимом, там у нас Димка Башкиров заводилой был, но это мелочи, и мимо меня прошло. Не вспомню даже зачем так буянили.

- Корж, ты не заблудился? - голос Анны Николаевны сбоку. Она возвращается к столу, а дурачок Сергуня плетётся следом. - Иди отсюда. И больше меня не приглашай. Утомил.

Вот так, видно, совсем достал, раз от намёков перешло к посыланию прямым текстом. Сам себя зарыл парень.

Арефьев молоток, быстро отвлёк Олечку от грустных мыслей, налив ей очередной бокал. В её бутылке после этого осталось совсем на донышке. Она, правда, уже выразила согласие затем приступить к дегустации моего вина, я и трети ещё не осилил.

Вот на кой, спрашивается, ляд закупаться дорогим пойлом, если по большому счёту по фигу, что пить? Вон, смотрю, за другими столами уже произошло перемешивание коллег, и многие теперь хлебают всё подряд, что рядом стоит, что налили, то в себя и вливают.

Закуски - море бескрайнее, а тут ещё и Маринка Лягина появилась с большой каталкой, наполненной тарелками с двумя видами горячего. Уж не знаю, полезет ли ещё и оно. Я-то точно съем. Когда ещё попробую такую еду? Надо только маленько живот свой растрясти, да вновь послушать начальницу. Что-то меня её взгляды настораживают.

- Ты куда? - отвлёкся Ильич от рассказа дамам анекдота.

- Потанцую, - отвечаю. - Место под горячее освобожу. - киваю на суетящуюся одноклассницу себя мухинского. - Кто со мной.

Увязались все трое, и мы присоединились к такой же по численности компании Петра Васильевича, изображавшей танцы дикарей. Наверное. Ну, дёргались похоже. Ох, старички. Я тоже начинаю в такт пританцовывать, разумеется, чудеса эквилибристики демонстрировать не стараюсь. Обычные три притопа, три прихлопа.

Анна Николаевна, отхлебнув своего коктейля, чуть склонив голову, слушает с полу-улыбкой рассказ своего сменщика, но её мысли совсем о другом.

" - ... поросёнок неблагодарный, ни разу ведь не пригласил. Принц в изгнании, прикидывавшийся сироткой. Убить что ли негодяя? Так. Что-то сегодня много о нём думаю. Чем Этот Платов вдруг меня привлёк? Раньше же в упор его не видела, кроме тех случаев, когда нужно было его отпороть, причём, как выяснилось, совершенно зря. Нет, парень умный, красивый, но что-то ещё в нём есть. Да, точно. Почувствовала в нём гордость и независимость. А как ему таковым не быть с такой-то роднёй? Выпни я его сегодня, ему уже завтра хорошую работу найдут, может и получше, чем у меня. Той Анастасии даже дедушке своему звонить не нужно, достаточно озвучить фамилию Басаргина, и его друзья исполнят любое пожелание его внучки, а друзья там такие, что ого-го. Нет, ну гад какой. Не ожидала от него такого хамства и игнорирования. Я что, дурнушка? Нет. Может у него какие-то особенные моральные качества? Чушь. Правильно тётя Альбина говорит, что все мужики кобели. Или я не в его вкусе? Не прошу, если ..."

Всё, дальше не могу напрягать свой дар. Потом дослушаю. Но в целом она ведь права. Чего я ломаюсь, как девочка не целованная? Нужно пригласить. Обязательно. С этим решением танцую ещё две композиции, Артём как назло стал реже ставить медляки. Наконец заиграло какое-то старьё, но нужное, медленное. В шумном зале ресторана. Слышал. Там сейчас будет: ах, какая женщина, какая женщина, мне б такую. Самое то для душевного танца. С ускорением приближаюсь к начальнице.

- Анна Николаевна, - стараюсь улыбаться заискивающе. Виноват - надо исправляться. - Позвольте вас пригласить?

- Ох, Платов, - морщится. - Ты ещё не натанцевался? Не видишь, я устала уже, и у нас интересный разговор.

Женщины - порожденье крокодилов. Где-то мне попадалась такая фраза, а где, не помню. То приглашай её, то устала. Капец какой-то.

Оказалось, расстроился я зря. Слова - одно, дела - другое. Каспарова через пару секунд поднялась и направилась ко мне, обойдя уже сильно тёпленького Виктора Николаевича, ободряюще мне подмигнувшего.

Блин, и чего я дурака валял, избегая танцев с Анной Николаевной? Это ж просто танец, ничего большего, а такого сильного удовольствия, как близость с нею, я мог больше никогда не испытать.

Какое ж у неё крепкое тело, узкая талия, прекрасное лицо. Аромат духов так манит, опьяняет и дурманит и в тексте песни, и в моих ощущениях. Благодаря её каблукам мы с ней почти одного роста, ну, может, я чуть повыше. Если вначале она всё ещё хмурилась, то очень быстро сменила гнев на милость.

- Алексей, а ты действительно танцевать не умеешь или прикидываешься? - улыбается.

- Не умею, - признаюсь.

Хотя не понимаю, чего там уметь-то? Держись за талию и топчись, кружа подругу. Или там ещё какие-то секреты имеются? Да нет, вроде все так делают. Мы ж не вальс исполняем и не румбу какую-нибудь.

- Ничего, ерунда. Научу, как будет возможность. Главное - не оттоптать партнёрше ноги - у тебя вполне неплохо получается. Кстати, у нас будет возможность немного тебя подтянуть в этом плане. Ты же выполнишь мою просьбу?

Ничего себе, у неё виражи в разговоре. То танцы, то просьба. Вряд ли она хочет, чтобы я совершил что-то преступное. Ну-ка, что госпожа Каспарова задумала?

" - ... и только пусть попробует мне отказать ...", - успеваю узнать лишь эти её мысли, а с ответом задерживаться не следует.

- Для вас всё, что угодно, Анна Николаевна. Я ведь ваш должник, а чувствовать себя неблагодарной свиньёй, - повторяю её мысленные эпитеты в мой адрес. - как-то совсем не хочется.

Глава 12

Медленная композиция закончилась, и Артём врубил - блин, я так и знал, что без этой оскомины не обойдётся - про пчелу и пчеловода. Народ, в большинстве своём сильно развеселившийся, ломанулся от столов на танцпол, а мы с красавицей-начальницей наоборот площадку покинули и вообще банкет. Только Анна Николаевна сначала дошла до своего стола, взяла там Айкос, в который вставила стик, после чего вдвоём вышли в холл, отделяющий Зелёный зал от коридора с офисами множества фирм, наверняка уже опустевшими, время незаметно перевалило за девять. Капец, казалось бы, только что сели.

Дымить в общей курилке Каспаровой не захотелось, туда постоянно кто-то заглядывает. Незачем сотрудникам знать, о чём говорит директор департамента инвестиций и кредитов со своим протеже. Корж нас проводил взглядом, в котором смешались обида за то, что Каспарова его послала прямым текстом далеко подальше, с надеждой, что я прямо сейчас выполню своё обещание и порекомендую его в нашу команду. Ага. Держи карман шире, придурок.

Любого другого за курение в холле уволили бы в пару секунд. Анне Николаевне же не грозит даже лёгкое порицание. Обнаружь нас охрана во время обхода, поспешат поднести пепельницу или урну. Вот она, наглядная демонстрация справедливости и равенства людей перед установленными правилами.

- У нас компания собирается в следующий уикенд, едем на Можайское водохранилище. Это где-то сто тридцать - сто сорок километров от Москвы, - Анна смотрит не на меня, а на электронную трубочку в своей руке. Когда там индикатор проморгался и стал светить непрерывно, глубоко затянулась и выпустила струю дыма вверх. Пахнет вишней, но как-то не очень приятно. Впрочем, это ж не сигарета, дымок быстро рассеялся и улетучился. - Пара часов езды, даже с учётом пробок. Там неплохой дом отдыха, можно купаться, загорать, ловить рыбу. Ты не рыбак, Платов?