Серг Усов – Из огня да в полымя. Книга 2 (страница 22)

- Алексей, - протянул ему руку.

- Ольга Васильевна, - представилась Ветренко, бросив на парня взгляд царицы, и, развернув лист со схемой столов, важной поступью пошла по паркету.

- Артём, - назвался человечек Решетовой, пожимая мою ладонь своей уже вспотевшей.

Я еле удержался, чтобы после его пожатия не вытереть руку о брюки в районе задницы, привычка, присущая обоим прежним мною.

Первый раз здесь, и мне в целом понравилось. Зелёный - потому что три стены задрапированы этим цветом, а четвёртая стена, одна из больших, целиком из стекла, от самого пола до потолка, причём, смотрит на западную сторону. Так что, в нынешний летний денёк, хоть часть обзора и закрывает близко расположенная соседняя высотка, тут будет светло от солнечного света часов до десяти, если не больше. Размер же помещения почти точь-в-точь совпадает со спортзалов третьей мухинской школы, к который были приписаны детдомовские. Говорят, давно такие как мы учились отдельно, но я уже тех времён, понятно, не застал.

- Лучше бы все столы вдоль окна разместить, - громко сказала Олечка, когда мы с Артёмом расставили колонки и аппаратуру на стойке. - Только Виктор Николаевич такое не любит, ему хочется всех видеть.

- Раз хочется, значит увидит, - отвечаю. Пиджак мой висит на стуле, а вот человечек Решетовой свой не снял, и ладно, его дело. - Артём, потом тут всё соединишь и настроишь. Пойдём поможешь мне со столами. Не таскать же их очаровательной женщине.

Поняв, что опасность с её стороны миновала, могу позволить себе сыпать комплиментами. Хоть научусь этому. А то ведь раньше московский вечно ни бе, ни ме сказать не мог, а мухинский, кроме как "ты клёвая тёлка" или "ты вообще полный отпад" лучше ничего придумать не мог. Зато сейчас откуда-то дельные фразы в голове возникают будто где-то им учился. И Ветренко сразу вон какая довольная стала. Сменила раздражение на милость, даже одарила меня улыбкой.

Столы рассчитаны на четверых, нас будет ровно двадцать. Как по заказу. Выставили ими букву П подальше от входа, оставив место под танцплощадку, а остальные одиннадцать снесли к стене, где у нас музыкальная стойка.

Мы уже почти расставили все стулья, когда у лежавшего на столе смартфона Олечки засветился экран. Могла б и снять сейчас с беззвучки-то.

- Оль, - зову её.

- Вижу, - та протёрла руки влажной салфеткой и взяла телефон. - Да, да, добрый день. Да, сейчас к вам Алексей спустится. Я поняла. - отключившись посмотрела на меня. - Лёш, спустишься? Там курьер привёз наш заказ. У третьего подъезда перед шлагбаумом ждёт.

- Куда ж я денусь? - жму плечами. - Спущусь.

Хотел идти в рубахе, да только, как представил взгляды офисных работников, так и передумал. Да и не было желания перекладывать портмоне с айфоном, ключи от квартиры и флэшку в карманы штанов. Оставлять всё своё богатство без присмотра тоже не хочется. Накинул пиджак и отправился вниз.

Охрану о курьере предупредили, но всё равно они машину, белую Ладу Ларгус, за шлагбаум не пустили. Ничего, тут от подъезда два шага всего. Доставщиком оказался Дед Мороз, вылитый, только без своего обычного одеяния, а в обвисших джинсах и бежевой рубашке с коротким рукавом. Коробки оказались неформатными, большими. За один раз я такие не унесу, ходить туда-сюда два раза не хочется, а дедок по виду крепкий. К тому же, деньги за доставку он получит. Берём по коробке и идём в здание.

- Смотрите сегодня там сильно не шумите, а то выгоним пинками на улицу. - пошутил один из охранников.

Это неприятного вида молодой мужик лет тридцати пяти с лицом завязавшего бухать запойного алкоголика в прошлом. Может так оно и есть, что пил как лошадь. Коля говорит, у них работают выгнанные из полиции за пьянку, взявшиеся в конце концов за ум, как тот Павлик, братец-дебил Ленки Карякиной, и нашедших себе место в нашей службе безопасности. Здесь они не попьют, понятно. Только приди с запашком - вылетишь торпедой.

- Я передам ваши слова Анне Николаевне Каспаровой, - улыбаюсь.

А что, я тоже шутить умею. Жаль, что он веселья не разделил, вон как перекосило от страха.

- Неплохо тут у вас, - оценил наш офис дедок, когда я нажал сенсор вызова лифта. - Не хуже, чем Башня Федерация. Ну, внутри не хуже. Так-то высотой раза в три поменьше. Довелось мне там уж раз пять побывать, а здесь вот впервые, - говорливый какой, а я всё помалкиваю, коробка, кстати, не столько тяжёлая, сколько неудобная, кубическая. - Вообще, у меня свой антикварный магазин, а в доставку пошёл ради интереса. Так вот, побывать внутри разных зданий, - капец, оказывается бизнесмены не только в таксисты идут, а и в курьеры. Учту. - Много получаешь тут? - спрашивает уже в кабине, начавшей быстрый подъём.

Кто-то говорил, что у наших далёких предков вопрос о размере зарплаты считался нормальным. Ну, не знаю. У нас об этом как-то не принято спрашивать. Более того, ушлые личности вроде Ветренко, постоянно сующие нос в зарплатные или премиальные ведомости, осуждаются. Во всяком случае, вслух.

- Не жалуюсь, - ухожу от ответа. - Мне хватает.

- Так-то оно так, - дед не выдержал и упёр дно коробки на никелированный поручень. Только мы уже приехали. - А всё равно поди несправедливо платят? Одним миллионы, другим копейки. В наше время совсем не так было.

Да знаю я, как у вас было, наслушался. На сапоги нормальные копили, с зарплаты откладывали. А уж телевизор или тачку многим вообще не по карману было купить, так ещё и очередь выстой. Хоть бы с продуктами при этом нормально было. Разумеется, вступать в диалог не стал. Донести бы коробки до конца коридора. Не за себя переживаю, за владельца антикварного магазина. Дышит тяжело.

А то мог бы ради прикола и поспорить. Читал как-то в интернете яростный спор тех, кто своих оппонентов называл, одни булкохрустами, другие совкодрочерами. Как по мне, обе команды придурочные, но было интересно.

- Вот и пришли, - радую запыхавшегося дедулю.

Прижал коробку к одной створке дверей Зелёного зала, а другую открыл освободившейся рукой. Пропустил курьера первым, зашёл следом и едва не грохнул свою ношу на пол от постигшего меня изумления. Олечка раскладывала на столах скатерти с официанткой, русоволосой тёткой. Когда женщина вслед за Ветренко обернулась на нас я признал в ней Маринку Лягину, свою однокашницу по мухинскому детдому и одноклассницу по школе. Это полный капец. Ей ведь сейчас как и мне прежнему двадцать шесть - двадцать семь, а выглядит, если не на сорок, то близко к тому. Крепко же её жизнь побила.

Несу коробки за дедком и, пока он, с облегчением поставив ношу на один из стульев, принялся решать с Ветренко финансовые и отчётные вопросы, я, стараясь не смотреть на Марину, тоже освободился от коробки и принялся снимать пиджак. Откуда она здесь? Понятно, в другом теле она меня не узнала, а мне хватило одного мига, чтобы остановить порыв и не броситься к однокласснице с обниманием. Представляю, как бы это выглядело. Молодой совсем незнакомый парень выкрикнул бы: Маринка, привет! Какими судьбами? Да уж, вот прикол был бы.

Она у нас считалась лучшей ученицей. После окончания школы имела широкий выбор, где продолжить учёбу дальше. Поступила во Владимирский университет, кажется, на химика-технолога или что-то такое, не помню. Только Лягина не доучилась. Я, когда из армии пришёл, встретил возле продуктового Ирку Максакову, её подружку, и та со странной смесью злорадства и зависти рассказала, что Марина на втором курсе соблазнила старика-преподавателя, увела того из семьи, вышла замуж и уехала с ним в Москву, куда его пригласили работать.

Иринка ещё та злоязыкая баба, всегда такой была. В то, что Лягина могла так поступить, мне не верилось. Нет, сам ход событий я под сомнение не поставил, а вот, что инициатором являлась она, сразу же засомневался. Скорее всего, это тот препод её покорил. Много ли детдомовской девчонке нужно, чтобы мужчина произвёл на неё впечатление? Состоявшийся, наверняка не бедный, а если ещё и не жадный, то, считай всё. Но почему она так неважнецки выглядит-то? Бросил старик? Помер? Чёрт, и чего гадать? Надо заглянуть в её мысли.

- Алекс, - зовёт меня Артём, видя, что я замер столбом у столов, отнесённых к стене, на ближайший из которых поставил пойло. - Помогай. Нам ещё экран нужно повесить для цветомузыки и караоке. Как же вы без текста петь-то будете? - смеётся.

Мне без проблем и с экраном помочь, и ментал использовать. К тому же, Лягина сейчас стоит нагнувшись, ко мне кормой, расправляет скатерть.

Жаль, что мои паранормальные способности не позволяют считывать память, а лишь текущие мысли. Ага, раскатал губу Алексей Сергеевич. Ещё пожелай узнавать будущее. И так грех жаловаться. Узнал, что мысли у Маринки сейчас радостные. Ей сегодня всего-то и нужно, что помочь накрыть столы, а после банкета собрать грязную посуду и унести в столовую. Полы мыть или что-то делать со скатертями не требуется. Этим завтра с утра клининг займётся.

Госпожа Каспарова ей за такую простую работу уже заплатила целых восемь тысяч. Деньги на карту час назад упали. Марина не первый раз так подрабатывает в офисе, но столь много ей ещё не платили. Максимум пять тысяч, и то лишь однажды. А ещё она видела на кухне, сколько всего на этот банкет наготовили, имеет опыт, какое количество будет съедено или надкусано и знает, что сможет набить себе полную сумку оставшимися продуктами. Ей с дочерью их на месяц хватит.