Серг Усов – Из огня да в полымя. Книга 2 (страница 16)

- Алексей, ну мы ж знаем, что ты имеешь влияние на Анну Николаевну, - заговорщически подмигнул он. - И при наборе в её департамент н самом деле она решать будет, кого брать, а кого не брать, пусть всеми кандидатами заниматься не будет конечно, но кого захочет взять, примет. Так же? Помоги, я в долгу не останусь.

Вот хитрован какой. Капец капецкий. Он реально думает, что мне есть резон лезть к начальнице, чтобы просить за того, кого знаю без году неделю? А чего гадать? Сейчас и узнаю, чего он там замыслил.

" - ... ну, давай же, дурачок безродный, соглашайся. Неужели не видишь, как хорошо я к тебе отношусь? У тебя ведь и друзей не осталось, а я - вот он я. Реши ж наконец, что пригожусь. И не пожалеешь, сиротинушка, да-да, не пожалеешь. Сначала сменю тебя в постели у много воображающей о себе сучки, не таких обвораживал, а потом и в должности её советника ..."

Выхожу из ментала, даже не успев испытать хоть сколько-то заметного спазма, и так всё уже ясно. Ох, Корж, какой же ты дебил конченный. Реально придурок полный. Во-первых, причиной моего повышения в должности является совсем не то, что я сплю с начальницей, а её холодный расчёт, анализ результатов моей работы в группе и устроившая Каспарову собранная безопасностью холдинга вся подноготная моей жизни. Во-вторых, Анна Николаевна только выглядит полной самодуркой и хамкой, в реальности же она намного хуже. Получив воспитание в среде, где спиной никогда ни к кому не поворачиваются, она имеет зубы как у акулы. Откусить голову такому наивному ловеласу ей раз плюнуть. Ну и в-третьих - нет, это бы нужно было поставить на передний план - живёт-поживает Павел Павлович Каспаров, её дедуля, ветеран распила госсобственности, бандитских разборок и рейдерских захватов. Представляю, как он обрадуется, когда узнает, что какое-то чмо манипулирует его любимой внучкой.

Вот три простых пункта, делающих планы Серёжки Коржа крайне опасными и плохо реализуемыми. А то, что он замыслил подлость в отношении меня, так, не знаю, может прямо сейчас ему в морду дать? Ага, даже приметил точку в центре нижней челюсти. Хук справа, и только ножки вверх подлетят. Сука лживая. Падаль гнойная.

Или сделать хитрее, вернее, коварно? Ну, в смысле, действительно помочь Коржу пристроиться ближе к Анне Николаевне и потом помянуть его, глядя на спокойное течение Москвы-реки? Нет, это уж слишком жестоко. Он бесспорно тварь вонючая, мелкая и подлая, но не убийца ведь, не насильник и не сторонник европейских ценностей. Блин, кажется только сейчас понимаю, насколько тяжела профессия Марины Владимировны, судьи-соседки.

И всё ж мне проще, чем ей, я не связан сейчас законом и могу поступить так, как должен действовать, став умным и с твёрдым характером. Пообещаю Коржу, чего он от меня добивается, и пальцем об палец не ударю. А что? Он обжульничать пытается, а чем я хуже? Понятно, этот гадёныш не остановится, будет все возможные пути искать для осуществления своих замыслов. Что ж, пусть. Даже любопытно будет посмотреть на его успехи. Если что, вариант номер один - кулаком в зубы - всегда успею реализовать.

- Ладно, - изображаю самодовольство, помогая ему укрепиться во мнении обо мне, как о недалёком парне. - Поговорю с Анной Николаевной. Но ..., - смотрю многозначительно.

- Услуга за услугу, Алексей, - приложил он руку к сердцу, чем вызвал хохоток у проходившего мимо Лёни Каменского, стажёра-рассыльного. - Буду твоим должником. И вообще, давай куда-нибудь сходим на выходные? У меня девчонки есть знакомые, потусим. Угощение с меня. Идёт?

- С радостью бы, - развожу руками. - Но, увы, все ближайшие выходные заняты.

- Эх, жаль, - мотнул головой лицемер - штаны на лямках. - Но, ничего, ещё будет время. Слушай, Алексей, ещё о чём хотел тебя спросить, насчёт банкета. Игорь говорит, там и до танцев дойдёт? Да? Не будешь возражать, если я пару раз Анну Николаевну приглашу? Нет-нет, ты не подумай чего. Просто хочу создать у неё о себе приятное впечатление. Чтобы тебе легче было насчёт меня поговорить.

Благодетель, блин. Обо мне заботится. Крыса ты вонючая. Ну ладно. Там, где ты учился лицемерию, похоже, я-новый преподавал.

- Если только два раза, - хмурюсь. - не больше. И то, если она согласится. Она ведь, знаешь, со мной хочет танцевать.

- Платов! - послышался рык предмета переговоров, вышедшей в коридор за каким-то чёртом. - Тебе заняться нечем, что ли? Забыл, что я сказала делать? Корж, и ты там?

- В туалет ходили, Анна Николаевна, - отвечаю, поспешив с Серёгой к ней. - А дела делаются.

- Задержись, Алексей. - сказала мне уже нормальным тоном, когда коллега проскользнул мимо неё в помещение группы. - У тебя ведь есть список заявок на инвестиции?

- Да, на флэшке же с документами банка. Там отдельная папка. Я вам тоже её скинул.

- Я видела. - кивнула Каспарова. - Но, если бы ты не болтал языком в коридоре, а внимательно посмотрел, что в той папке, то обнаружил бы отсутствие всех презентаций. Только наименования заявок, результаты последнего финансового аудита по каждой и обоснования потребностей, но ни одной презентации. В общем, дуй на двадцатый этаж, пусть и это нам скинут. И начинай уже заниматься инвестиционными документами, Платов. Времени на раскачку у нас не будет.

- Понял, бегу.

- Стой. Олечке тридцать пять тысяч переведи на спиртное, она собирает. У тебя есть или успел всё потратить? Могу помочь.

- Да что вы, Анна Николаевна! Благодаря вам я богат как Пирр. - бью себя по правой стороне груди, где у меня во внутреннем кармане портмоне с почти тридцатью тысячами рублей. Попробую Ветренке по максимуму налом всучить, а лишь остаток переведу с карты.

- Крез, Платов, - рассмеялась. - Богатым был Крез. А Пирр победил неудачно. Всё, иди. Что, опять конфеты?

- Вот, - три штуки я специально в карман отложил. - угощайтесь.

- Слушай, Алексей Сергеевич, - морщится. - Шутку можно раз повторить, два, ну три, а потом она начинает уже надоедать. Задолбал ты уже со своими сладостями. Действительно хочешь, чтобы я как корова стала? - она взяла угощение и предупредила: - Учти, Платов, в следующий раз это полетит тебе в лицо. Запомнил? - немного подумав, добавила: - Разве что сама попрошу.

Что-то она сегодня не в духе сильнее обычного. Да устала просто, чего тут думать? И мыслей её читать не нужно. Впрочем, у меня благодаря ей настроение тоже не поднялось. Тридцать пять тысяч с меня. Вот-вот. Проходя к столу за портфелем, вижу погрустневшую Олечку. Если уж мне неприятно расставаться с такими деньгами на всякую ерунду, то уж ей-то, воспитывающей ребёнка в одиночку, и подавно. Хотя насчёт неё не исключаю, что там помощь Каспаровой не была отвергнута. Скорее всего, так и есть. Или нет.

Тридцать пять тысяч с четверых - это сто двадцать и ещё двадцать, итого сто сорок. Пусть нас соберётся даже ровно двадцать человек, получается по семь тысяч на морду лица. Офонареть. Зашибись. Они чего там пить-то собрались? Эликсиры вечной жизни? Эх, тут мои познания не сильно глубоки. Московский я себе лишь пиво покупал, а в Мухинске предпочитал водку и самогон. Нет, коньяк тоже приобретал, но я-нынешний теперь понимаю, что за четыреста рублей - это не коньяк, а подкрашенная спиртосодержащая жидкость.

Блин, но на семь тысяч упиться ж можно. Ох, блин, туплю. Женщины ведь вино пьют, и уж наши офисные дамы не чета подругам возле заправки на выезде, портвейн три семёрки употреблять не станут. А цены на престижные вина могут в космос улетать.

- До обеда вернёшься? - спрашивает в спину Ильич.

- Я только туда-обратно на двадцатый этаж и вернусь. Десять минут, - ответил и заметил опять налившиеся завистью глаза коллег при упоминании моего состоявшегося служебного взлёта и чуть при этом оттаявшую от переживаний Ветренко. - Оль, выйдем в коридор, что скажу. - позвал её, подмигнув.

Та понимающе кивнула и пошла за мной. Дальше у нас развернулось небольшое сражение. Моё портмоне привело Олечку в восторг, а вот последовавшая попытка вручить ей из него двадцатку наличными, а лишь пятнадцать переводом на карту разозлила. Она собиралась заказывать выпивку на маркетплейсе с доставкой в офис и мои купюры ей были совсем ни к чему. После двух схваток, мною проигранных, пришлось согласиться самому спуститься вниз в холл здания, положить деньги на карту и перечислить Ветренко безнал. Делать этого не стану. У меня ж есть семьдесят семь тысяч на балансе, просто наврал ей до этого, чтобы наличные всучить. Что ж, останется тридцать две тысячи. Зато кошелёк не похудеет.

В офис банка меня пустили не сразу. Новый пропуск-то ещё не оформлен, а позвонить Каспарова не соизволила. С ней связались и только после этого мне оказалось дозволено сегодня лицезреть седую голову Юрия Михайловича Родина, новоназначенного начальника создаваемого отдела инвестиций. Запись на флэш-накопитель недостающей информации много времени не заняло, но мне его хватило, используя ментальную способность, узнать, что умышленной диверсии в непредоставлении данных начальнику департамента не было. Просто тут сейчас в связи с реорганизацией творится форменный дурдом, как господин Родин мысленно назвал происходящее в офисе Инвест-гамма Банка. В десять минут я не уложился, но потратил не больше пятнадцати.