Серг Усов – Бастард рода Неллеров. Книга 4 (страница 4)

– Вот за это отдельное спасибо, – поблагодарил брата Александра. – Сейчас, сам понимаешь, такое плетение очень нужно. Ну не будем друг друга задерживать. Удачной дороги.

– И вам, ваше преподобие, – опять поклонился брат-библиотекарь и с помощью парнишки-раба забрался обратно внутрь фургона.

В моей обители монахи так и не нашли заклинания общего поиска людей и животных. Считаю, что такие плетения обязательно есть. Имеются ведь те, с помощью которых можно обнаруживать конкретного человека, я так Люсильду поймал. Хорошо было бы создавать поисковые амулеты и не беспокоиться о внезапных атаках из засад. Хоть самому занимайся изобретением плетений. Узнать бы ещё принципы их создания или понять самому. Эх, а когда? Вот уж точно, не думай о времени пренебрежительно.

– Эрик! – окликнул Карл спасённого мной от смерти наёмника. – Увеличь дистанцию.

Дорога, шедшая среди рощ, садов и перелесков, далее углублялась в густой лес, и двигаться придётся с повышенной бдительностью.

Фронт войны составлял десятки миль, а при сравнительно небольшой численности средневековых армий перекрывать все дороги и тропки от небольших диверсионных отрядов никак не получается. Так что сюрпризы возможны.

Нам сейчас помогает то, что леса в наших краях в основном лиственные, а на дворе, как говорится, поздняя осень, унылая пора, очей очарованье, как у Пушкина.

Конец осени здесь похож на бабье лето на моей настоящей родине. Вообще мне со здешним климатом повезло. Да разве только с климатом?

Как бы то ни было, а значительная часть листвы уже облетела, и подкараулить нас незаметно будет весьма затруднительно, но не невозможно, есть тут места, где растут ельники, сосновые боры или кедрачи.

Зайти в тыл к противнику крупным отрядом сложно, так что, надеюсь, если даже встретим виргийцев, то сильного противника они для моего эскорта представлять не будут.

Мысли материальны. Кажется, так говорили у нас на Земле. А есть ещё: напророчил, сглазил, накаркал. Ага, так и есть. Авангард резко сбросил скорость, затем остановился, и оттуда к нам скакал Гарик или Гаррик, не знаю точно, один из бойцов разведгруппы.

– Впереди засада, – доложил отчего-то радостно. – Сержант наш почувствовал.

Насмехаться над предчувствиями и не думал. Не зря говорят, что это несформулированные и неосознанные знания. У Ромма богатый опыт в разведке и диверсиях, раз он решил, что где-то затаились враги, то с большой долей вероятности так и есть.

– Ты куда? – неудачно попытался придержать меня Карл за рукав, когда я, пришпорив коня, резко вырвался вперёд, направляясь к голове колонны.

– Милорд Степ! – вторил ему без пяти минут лейтенант Ригер.

Оба тут же нагнали меня.

Будьте спокойны, дорогие друзья, совать голову в петлю я не собираюсь.

Обгоняя по обочине бойцов, притормаживающих своих коней, достиг головы отряда.

– Что тут у нас? – спросил у сержанта.

Мы стояли на довольно высоком взгорке, с которого вниз шла дорога, через сто – сто пятьдесят ярдов сворачивающая влево и полностью скрывающаяся среди деревьев.

От нас где-то в полутора милях впереди полотно жёлто-красных верхушек лиственных деревьев сменялось большим овальным пятном зелени хвойных деревьев. Сосны, ели или кедрач, с такого расстояния я не разберу. На этот хвойник мне и показывал сержант Ромм.

– Там, ваше преподобие. Там явно кто-то скрывается. Если я прав, то неподалёку от нас, скорее всего за этим поворотом или чуть подальше, находится наблюдатель. Могу попробовать его обойти через дубровник, зайти сзади и схватить. Убежать ему не дам. Или им. Там может быть двое или трое.

Идея неплохая. Нет, есть вариант идти напролом. Во-первых, враг может не рискнуть атаковать столь многочисленного противника, как мы, во-вторых, я и мой вассал можем нанести по подозрительному ельнику – или что там? Сосняк? Кедровник? – превентивные удары магией. А затем наши бойцы добьют выживших.

Как по мне, так хорошая идея. Вот только есть одно но. Вдруг там не обычный диверсионный отряд в десяток-два солдат, не жалкая шайка разбойников, не успевших покинуть ставших опасными для них места, а крупное подразделение в сотню или две рыл, умудрившееся незаметно миновать выставленные генералом Лейнским заслоны? Где гарантия, что среди врагов нет своих магов?

Пожалуй, идея Эрика захватить наблюдателя-наблюдателей выглядит более предпочтительной. Тогда, допросив пленников, можно будет применить и мою задумку. Ну или вызвать подмогу, коли противник вдруг окажется нам не по зубам.

– Мы поступим немного по-другому, – сказал сержанту и обернулся. – Сергий, где там свиток с плетением сковывания, который мне маркиза Агния подарила?

– У меня в сумке. – Секретарь объехал Ригера и приблизился ко мне. – Найти?

– Нет, Серг. Закопать у дороги. Что за привычка постоянно ерунду спрашивать? Конечно ищи. Мы сейчас спокойно поедем дальше. Эрик, ты рядом со мной, смотри внимательнее, и как поймёшь, где сидит эта кукушка…

– Простите, кто, милорд? – удивился разведчик.

Они все, что ли, решили мне нервы трепать? Сергий, теперь ещё этот герой времён Очакова и покорения Крыма.

– Наблюдатель, – сказал спокойно. – Незаметно мне покажешь его гнездовище. Точность неважна, онемение работает на большой площади, ярдов десять в круге. Надеюсь, не расшибётся насмерть, когда с дерева сверзится.

– Вряд ли он на дереве, – качнул головой Ромм.

– Ну значит, так нам ещё легче, – усмехнулся. – Нашёл? – спросил у секретаря.

Тот молча протянул мне пергамент. Дорогой для меня. Сестрица Алёнушка братцу Иванушке, то есть маркиза Агния для бастарда Степа Неллерского собственноручно из своей тетради перерисовала плетение, уважила, никому не доверила.

Развернул, посмотрел изображение заклинания и описание к нему. Учить его пытался, и хоть не выучил пока, зато смогу создать минут за пять. Пока наблюдатель сообразит, что обнаружен, если вообще это поймёт, пока начнёт собираться к отступлению, думаю, для него будет уже поздно.

Свиток свернул, но в сумку не убрал. Скомандовал:

– Поехали.

Глава 3

Никто наблюдателем сержанта не пошлёт, да и из простых солдат выберут того, кто помоложе, остроглазого. Это я к тому рассуждаю, что шанс на наличие у вражеского соглядатая защищающего от магии амулета достоверно нулевой, такие обереги даже у унтер-офицеров редко встречаются. Так что сейчас поймаем языка, уверен на все сто. Лишь бы Эрик смог точно определить, где лазутчик скрывается, тогда поимка займёт меньше времени.

Разумеется, никто меня во главу колонны не пустит. Даже у такого уважаемого настоятеля, как я, имеются границы полномочий, и заканчиваются мои возможности отдавать приказы там, где начинаются риски для моей безопасности.

Если поначалу мне удалось Ригера под себя подмять, заставив признать мои правила выше установленных ему герцогиней Марией, то позже маркиза Агния вкупе с миледи Юлианой и приставленным ко мне лейтенантом сыска Николасом Арденом заставили бывшего опекуна вернуться к соблюдению жёстких приказов моей мачехи.

Теперь, задумай я рискнуть своими жизнью и здоровьем, сперва придётся выдержать бескомпромиссный бой с собственной охраной. И, думаю, пожалуй, это правильно. Заботятся обо мне, родные мои. Не все любят, но все ценят. Ещё бы! Я на их месте тоже за такого родственника переживал бы.

Когда наш отряд направился по дороге вниз с высотки, я ехал в первой трети колонны, прикрытый со всех сторон. Впереди бывший наёмник, справа милорд Монский, слева Ригер. Обернулся, сзади молодёжь – секретарь Сергий и новик Николас. Мой приятель весел, бодр, как обычно в походе, надут от важности, и не скажешь, что отстоял несколько часов на плацу в полной боевой выкладке.

– Дядя, а за что Ник-то был наказан? – вспомнил о своём недавнем любопытстве.

Иногда позволял себе обращаться к бывшему опекуну неформально, по-родственному. Вижу, как ему это жутко приятно, и считаю, он этого чувства вполне достоин. Ведь не просто формально выполнял приказ, душу, можно сказать, в Степа вкладывал.

– На посту у казармы вместо бдительной службы со служанками – вашей и милединой – языком болтал. И пирожное, которое они ему принесли, лопал.

У нас на районе детвора хоть и драчливая, зато дружная, особенно когда требуется дать отпор чужакам или заступиться за своего. Почему-то приятно, что друзья Степа продолжают поддерживать тёплые отношения между собой. Наверное, так и должно быть.

Непонятно только, с чего вдруг старший сержант взъелся на новика. Тут, в отличие от той армии, в которой довелось служить мне, часовые вполне могут есть, пить, разговаривать, прислоняться, принимать от кого-либо какие-нибудь предметы или передавать их, подозреваю, что разрешалось бы и курить или досылать без необходимости патрон в патронник, имейся в Паргее табак или автоматы. Вот спать да, нельзя, но Николас же бодрствовал.

– И? – посмотрел недоумённо.

– Копьё выпустил из рук, – пояснил Ригер. – Прислонил к стене. И арбалет у него при себе был опять со снятой струной. Сто раз его уже предупреждал.

А, тогда понятно. Оружие – это серьёзно. Раз тебе дали копьё, будь добр его хоть под мышкой, хоть на спине или плече держи, но в сторону не откладывай. Пожалуй, Ник ещё легко отделался. Пороть гвардейцев, в отличие от обычных солдат, нельзя, однако под арест загреметь они могут, аж до месяца содержания в узилище.