Серг Усов – Бастард рода Неллеров. Книга 4 (страница 11)

– Давай ещё постоим, – предложил. – Уж сильно тут обзор хороший и места красивые.

Агния хмыкнула, но возражать не стала. Пока дышал полной грудью, любуясь горизонтом, сестрица нахмурила свой царственный лоб, уставившись на мои сапоги. Только что заметила? Вот то-то. Это тебе не иронизировать над простодушным братиком.

Да, двигаю прогресс пока осторожно и лишь вблизи себя, тем не менее процесс пошёл. Прогресс-процесс, опять рифма. Смешно, ха-ха. А что смешного-то в том, что по моему хотению, по моему велению наконец-то мне стачали сапоги, на разные ноги – правую и левую – рассчитанные?

– Что это у тебя за обувь? – До маркизы всё же дошла некоторая несуразность на моих ногах, ну понятно, несуразность с её точки зрения. – Ты где такое взял?

Вот так, прогнала от брата весь налёт романтического настроения, возникшего от любования красотами водной глади и лесного багрянца, перемежающегося с хвойной зеленью. Эх, спустила с небес на землю к вещам прозаическим.

– Не украл, – ответил. – Попросил нашего старого брата Юрия мне такие пошить. Он хоть и видит плохо, зато соображает хорошо, и рабы у него в обувной мастерской умелые. Я же раньше в тряпичной обувке ходил, ну, пока вы меня во дворец не взяли. – Люблю иногда обеих сестриц смущать напоминанием о том, что их сродный и двоюродный брат, пока они в роскоши нежились, по подворотням шлялся. Вот и сейчас Агния смутилась. – На кожаную денег не было, а в деревянных дядька бы не позволил. Всё-таки кое-какие денежки у нас водились. А ткань постоянно в районе большого пальца рвалась. – Тут не врал, у Степа действительно с этим беда была, Ригер замучился латать. – Вот я тогда и придумал такую штуку. Хочешь, велю тебе такие же пошить? Только кожу дай хорошую, у нас на складе вся закончилась, даже плохую на пращи пустили.

Полковник хмыкнула и отказалась. И пусть. Как говорится, хозяин – барин. Наше дело предложить. Уверен, рано или поздно попросишь или сама распорядишься своему обувщику. Здравый смысл всегда себе дорогу пробьёт. Карл уже такие же раздельные сапоги заказал. Вроде и мой преднастоятель баронет Михаил присматривается.

Короче говоря, повезло Паргее со мной. Излишне не заношусь в самомнении, и без меня бы, такого красавчика, додумались до простых вещей, однако я во многом ускорю процессы в этом мире.

Носимо-возимые часы-то уже не за горами. Прибегал ко мне вчера возбуждённый брат Георг с их первыми чертежами, тыкал в рисунки толстым пальцем, сумбурно объяснял, что там и зачем.

Если честно, ни черта я не понял, но его похвалил, правда, напомнил, что он вообще-то у нас в обители управляющий и свои основные дела забрасывать не должен. А ещё брат Георг одарённый, и обязанностей в срочном порядке делать амулеты защиты от стрел с него никто не снимал.

– Насмотрелся? – спросила красавица маркиза.

С тобой насмотришься, как же. Не даёшь ни насладиться прекрасным вечерком с высоты птичьего полёта, ни поразмышлять над вопросами бытия.

Ладно, чего я тут выделываюсь? Спасибо тебе, Создатель, за всё, и за такую сестру в том числе, за сестёр. Маяковский не знал, кто более матери-истории ценен, Ленин или партия, а я не определюсь, кто мне дороже, Агния или Юлиана. Хотя нет, наверное, всё-таки кузина. С ней я почти ни в чём не притворяюсь. Скрывать, разумеется, многое скрываю, но врать даже нужды почти не возникает.

Спускаться по средневековым лестницам тяжелее, чем подниматься, того и гляди полетишь вниз кувырком и кости переломаешь. А если ещё башкой стукнешься? Не хочу быть как тот Олаф сегодня. Обязательно изготовлю себе амулет, восстанавливающий сознание. Да, обязательно. Когда время будет, то как только, так сразу.

Что-то я про сестру подумал, про Агнию. Ах да. Размышления всё не давали покоя, те, что по поводу последствий моих предстоящих военных подвигов.

Надо заранее соломки подстелить и написать что-нибудь умное кому-либо – мачехе, дяде Рональду, императору, наместнику Создателя, чёрту лысому, да хоть в ООН, нет, последнее отменяется, не существует здесь ни ООН, ни чего-то подобного, лучше сразу в спортлото обратиться, – что не желает аббат Степ рода Неллеров участвовать в светской жизни.

Никакой принцессы мне даже с приданым в виде трона или без приданого не надо. Только-только жизнь молодая начала устраиваться. Агния меня растревожила, душу мою мятежную, вот пусть сама и начинает думать, как нам всем из ситуации потом выпутываться. И на всякий случай пусть просветит насчёт прав и обязанностей этих самых быков-производителей, именуемых консортами. Мало ли что.

Спокойно уйти в шатёр не получилось. Местный приор, ну, поп по-нашему, даже не старый, а дряхлый седой мужичок, пристал ко мне как банный лист к заднице. Просил спасти церковную утварь от разграбления виргийцами и посодействовать её загрузке в один из обозных фургонов.

Да, я помню, что вера в Создателя никак не мешает грабить церковное имущество. У маркизы целых пять тяжёлых, вместительных повозок имеются под её шатёр, вещи, слуг и прочее, а той приоровской утвари всего-то ничего, в паре-тройке мешков уместится. Хотел уже обратиться к маркизе, но та сама вмешалась:

– С чего ты решил, ваше преподобие, – да, приоры являются тоже настоятелями, а значит, и преподобиями, – что виргийцы сюда ворвутся? Иди-ка лучше к себе в церковь и молись, истово молись за нашу победу.

Вот так, коллега, обломала тебя благородная маркиза Неллерская. После принятого и озвученного Агнией решения только последний осёл станет ей перечить. Я иногда называю в мыслях себя ослом, но в реальности таковым не считаю. Так что развёл руками, дескать, извини, старичок, ты сам всё слышал.

– Что насчёт ванной? – напомнил маркизе о её обещании, данном за ужином, организовать мне дворцовый комфорт в походных условиях.

В фургонах полковника Неллерской нашлось место и для большой бронзовой купели. Умеет высшая аристократия жить на широкую ногу даже на войне. Удивляюсь только, почему не из золота. Это сарказм, разумеется.

– Придём, распоряжусь, – пообещала Агния.

Ух ты. И этот придурок здесь? От группы офицеров, находившихся возле штаба главнокомандующего, поймал на себе полный злобы взгляд виконта Виталия Готлинского. Чему я удивляюсь? Готлинский кавалерийский полк тоже здесь, в главном лагере армии.

Сам граф Олег сюда не отправился и наследника, видать, тоже не пустил, готовят город с замком к обороне, средний виконт императору служит, вот и прислали моего недоброжелателя. Земной принцип «на тебе, боже, что мне негоже» наглядно реализован и здесь.

Или меня смутило, что эта сволочь всё никак не угомонится? Так это порода такая есть среди людей, знавал их и в прошлой жизни. Козлы. То, что мы с ним родственники, никакого значения не имеет. У нашего генерала Петра и вовсе родной племянник супруги в виргийской армии служит, он сейчас Леотан осаждает.

Померился с Виталием Готлинским взглядами, как наши лётчики с немецкими на таран ходили, кто первым не выдержит и отвернёт. Отвернулся он. Увы, не потому, что я победил силой характера, а офицеров и его в том числе адъютант позвал к главнокомандующему.

Среди командиров успел заметить и Андре Дитонского, махнул ему рукой, но он меня не видел. Так и зашёл в шатёр, не ответив мне.

– Ты кому там машешь? – спросила маркиза. – Андре? Он приглашён ко мне на завтрак. Увидитесь ещё.

Занятая разговором со счастливчиком Карлом Монским, сестрица не заметила мою дуэль взглядами с виконтом. И ладно. Сам как-нибудь разберусь с придурком.

В шатре расстался с сестрой и своим вассалом, направляясь к выделенным мне комнатам в сопровождении своего секретаря и Ригера.

Кто не знает, что такое пюпитр? Я вот о подставке для нот лет пять назад только узнал. Нет, саму-то её сто раз видел, а вот как называется, Даша подсказала, когда я сканворд разгадывал.

– Сергий, неси сюда стило и вощёную доску. Не будем бумагу переводить.

– Вам-то зачем её экономить, ваше преподобие? – резонно заметил секретарь.

– Не будь расточителен, – поднял наставительно палец. В средневековом сословном обществе поучение четырнадцатилетним парнишкой того, кто на полтора года его старше, выглядело вполне естественно, да и завоевал я уже себе огромные авторитет и уважение. – Деньги счёт любят.

Не нарадуюсь исполнительности брата Сергия – только что стоял передо мной, и вот его нет. Пара минут, и он снова передо мной. А ведь наши вещи лежат в соседней комнате ещё не разобранные, служанок-то я, ни Юльку, ни Ангелину, с собой не захватил.

Быстро нарисовал стилом доску и стойку с указанием их размеров. Поставлю пюпитр между окнами на колокольне, разложу на нём книгу с рисунками заклинаний. Плетение буду создавать с западной, выходящей в сторону озера стороны церкви. Так вражеские маги мои художества позже заметят. Или совсем не увидят.

– Что это? – поинтересовался Ригер, когда я вручил ему дощечку с чертежом.

– Облегчение работы Серга, – пояснил. – Работать мне придётся долго. Чтобы он часами с книгой в руках не стоял, вот такая приспособа мне его заменит. Дядюшка, пусть не затягивают с изготовлением, эта штукенция мне нужна уже вчера. – Переборщил со спешкой, конечно, но лучше пусть раньше сделают. Всегда любил заранее быть готовым. – Материал – дерево. Любое подойдёт.