Серг Усов – Бастард рода Неллеров. Книга 3 (страница 44)

И пёс с ними, скотами. Всё ценное мы из посада вывезли. Что-то укрыли в монастыре, что-то отправили в Готлин и Реймс, а сожжённые здания не так уж долго восстановить, благо, лесов в наших краях целое море. Северянам же я отомщу за ущерб моему хозяйству.

Преднастоятель вокруг кузины прям увивается, смотрю. Лицемер и подхалим. Я заметил позавчера, как он скривил рожу в сторону Юлианы, когда думал, что его никто не видит.

Сидевший перед моим столом с письменными принадлежностями Сергий несколько раз кашлянул. Понятно, что не в простуде дело. Напоминает шефу, что мы собираемся прецептору письмо писать.

Да, верный мой секретарь, ты прав. Надо закончить с одним и браться за другое. Меня ещё подземелье ждёт, где томится Люсильда, потаскуха позорная.

Глава 24

Какое бы время года ни стояло во дворе, были ли день или ночь, чёртовы ступени, ведущие на нижний ярус подземелья, всегда влажные, к тому же высоченные, будто для двухметровых баскетболистов сделаны. Приходится ступать осторожно. Ничего, бывают в жизни испытания гораздо серьёзней.

— Ваше преподобие, а можно мне с вами? Посмотреть хочется. — в глазах главного тюремщика настоящий огонь. — Ни разу ещё не видел, чтобы заживо сжигали с помощью магии.

Оборачиваюсь, смотрю на него и мысленно тяжело вздыхаю. Взрослый дядька, в свои сорок каких только жутких смертей не насмотрелся, а до сих пор словно жестокий ребёнок, отрывающий красивым бабочкам крылышки, всё упырь никак не насытится.

— Тебе разве нечем заняться, брат Никита? — спрашиваю холодным тоном, насколько это позволяет ломкий юношеский голос. — Ты же собирался рычаг на дыбе чинить, кузнеца уже вызвал.

— Так мне-то что с ним рядом делать? Покажу только…

— Брат Никита, нет. — добавляю строгости во взгляд. — Отвлекать будешь. Плетение сложное очень. Николас, — перевожу внимание на новика, несущего за мной книгу и кое-что в наплечной сумке. — Идём. Только под ноги смотри. Не как в прошлый раз, сам чуть нос себе не разбил и меня едва кубарем вниз не отправил.

— Буду внимателен, ваше преподобие.

Отвязавшись от любопытного тюремщика, продолжили спускаться. Дорогу освещаю амулетом, недавно изготовленным мною лично из жемчужины, подаренной Агнией, такой прослужит долго.

На нижнем, тюремном, ярусе опять, ой, полным полна коробочка, есть и ситец, и парча, в том смысле, что камеры забиты схваченными вчера патрулём бродягами — разных возрастов мужчинами, женщинами, детьми, даже древний старик среди них имеется — общим числом двадцать шесть. Утверждают, что переселенцы, но при мужиках имелось оружие, и не какие-нибудь дубины или колья, а топоры, копья с наконечниками и даже один меч.

Сегодня лейтенант Николас с моими изуверами будут выяснять, беглые ли это крестьяне, драпающие от войны или очередная разбойничья банда.

Вопреки имевшемуся у меня от прошлой жизни стереотипу, что в лесных шайках орудовали одни только мужчины, здесь в Паргее бандитским семейным подрядом никого не удивишь, уходят в дебри порой деревнями, чтобы потом безобразничать на дорогах.

Мой артефакт разгоняет полную темноту коридора. Факелы тут имеются, но зажигают их раз в сутки, когда приносят еду с водой и выносят отхожие вёдра.

— А можно мне будет посмотреть? — просится приятель, когда мы останавливаемся у последней двери.

На звуки разговоров, плача, мольбы, тихой ругани, раздающиеся из камер с захваченными, внимания не обращаю. Без меня с ними разберутся.

— Нужно, Ник. — киваю, сдвигая тяжёлый засов. — Без тебя мне не справиться. Будешь книгу передо мной держать.

По моему приказу узилище Люсильды несколько раз вычищали, а её саму кормили чуть лучше положенного. Якобы я не хотел, чтобы преступница померла своей смертью раньше, чем получит уготованные ей мучения. А вот заменить солому, служившую ей подстилкой, не догадались ни я, ни брат Никита. Тюремщик, что тот робот, выполняет распоряжения буквально, не позволяя себе сделать даже шаг в сторону или проявить инициативу. Ну, может так и к лучшему. Не зря же в нашем мире говорили, что инициативный дурак хуже простого.

— Не придуривайся, Люська. — говорю потаскухе, громко заскулившей при нашем появлении. — Ты вполне нормально себя чувствуешь, ну, если не считать конечно боли в глазах от света.

Несостоявшаяся отравительница, гремя длинной цепью, которой была прикована за ногу к стене, закрыв глаза ладонью, отползала на заднице в самый угол, вороша ногами гнилую подстилку.

Как по мне, так цепь здесь совсем ни к чему, но раз уж положено особо опасных преступников на неё сажать, то не мне установившиеся за века порядки отменять. Ключ в виде обычного короткого бронзового штыря с прямоугольным сечением при мне, а вообще замки здесь такие, что большинство из них можно ногтём открывать. Сам я, правда, не пробовал, ни к чему мне, однако и так ясно.

— Ваше… ваше преподобие… вы… вы пришли меня мучить? — всхлипнула. — Убить?

— Не, это было бы слишком просто. — оглядываю камеру. Жаль табуретки никакой нет, сесть не на что. Совсем ничего нет, кроме соломенной лежанки, воняющего дерьмом ведра, цепи, преступницы и двух худых как скелеты крыс. Последние впрочем быстро куда-то исчезли. — За тобой должок, который ты будешь мне отрабатывать очень долго. Нет, если ты не согласна, то скажи прямо сейчас или замолчи об этом навсегда.

Всё же Юлиана молодец, что подвинула меня не жадничать в расходе энергетических нитей и изготавливать амулеты полного исцеления. Сейчас пригодилось.

Подхожу к сжавшейся в комок девице, прислоняю надетый на безымянный палец левой руки перстень с алмазом к её плечу и активирую плетение.

Вторым зрением вижу, как магические жгутики, змеями разворачиваясь в движении, опутывают тело Люсильды и растворяются в нём.

Всё, по идее, с учётом того, что я уже несколько раз её подлечивал, мощи заклинания вполне должно хватить для восстановления всех повреждений организма. Повторного применения не потребуется.

— Милорд! Господин! — стерва сейчас пребывала в шоковом состоянии. Ладонь с лица она убрала, глаза-то тоже пришли в норму. Нет, процессы восстановления будут идти ещё час, не меньше, проверено мною пару раз на фронте, однако, исчезновение всех болей Люсильда почувствовала мгновенно. — Вы меня…

— Да-да, исцелил. — подтверждаю её догадку и поворачиваю голову к открывшему от удивления рот Николасу. — Эй, друг, книгу открывай на закладке. — затем снова отравительнице, вытянув в её сторону руку. — Плетение исцелило твоё тело, но оно не смыло ни грязи с твоей души, ни клейма с твоего тела!

— Клейма? — растерялась Люсильда, рефлекторно поднеся руку к щеке.

В Кранце именно там выжигали ромбы, тем преступникам, которым решали оставить жизни и не приговаривали к рабству.

Понятно, что удивилась. «Трёх мушкетёров»- то она не читала, а значит не знала и разговора Атоса с Миледи, его бывшей женой, в трактире.

— Молчи. — приказываю. — Исцеление — это только половина дела. Сейчас ещё наложу на тебя заклинание отложенной смерти. Уверяю тебя, смерти жуткой и мучительной.

— Господин!

Пока говорил уже начал создавать плетение. Делаю его второй раз, такое же, каким наградил толстяка Леопольда, так что, надеюсь, сейчас у меня получится быстрей.

— А ты как думала? Веры тебе никакой нет. Будешь мне служить не только за совесть, но и за страх. Учти, кроме меня, никто тебя не сможет избавить от отложенного наказания. Последует оно или нет, целиком будет зависеть от тебя.

Знаю такую категорию людей. По другому с ними никак нельзя. Кнут должен быть намного весомей пряника.

Пока создаю отложенную смерть, доходчиво объясняю забившейся в угол девице наш порядок следующих действий. Держащий передо мной книгу Николас, как и отсутствующая сейчас Юлька, уже в курсе.

Больше никому про свою авантюру не сказал и не собираюсь. Да и мои друзья детства знают не всю правду, точнее, я им её исказил. Они-то уверены, что после того, как отравительница выполнит некие мои поручения, будет умерщвлена самым жестоким образом, а я вот пока не решил. Может и сохраню ей жизнь, а то и вовсе дам ей возможность заслужить богатство и власть. Чем я хуже кардинала Ришелье, использовавшего Миледи, негодяйку, которую я только что вспоминал? Умный же мужик был. Историческая личность. Глыба.

Почему бы и мне не стать таким великим церковником? Прецептором, а то и магистром Молящихся. Ага, Степан Николаевич, ты ещё на трон святого Наместника Создателя замахнись. Сперва сохрани хотя бы своё нынешнее хозяйство в целости и сохранности.

Хотя, если разобраться, большинство из взбиравшихся на тот высокий престол выходцы из нашего ордена. Нынешний-то мой тёзка тоже начинал свой путь к вершине с должности настоятеля монастыря Молящихся.

И всё же церковная карьера почему-то не прельщает, сам себе не могу объяснить причину. Эх, придумать бы какой-нибудь способ вернуться к светской жизни. Очевидный путь к свободе от церковных оков — гибель всех прямых моих родственников — для меня неприемлем. Уже неприемлем. Слишком я привязался к сестрицам. Мачеха с братом тоже мне только добро дарили. Быть же неблагодарной свиньёй не соответствует моим жизненным принципам.

Ладно, впереди годы и годы, авось как-то само решится, жаль, я себя почти закопал в церкви своим целительством. Если раньше ко мне подходили за благословением формально, то сейчас у многих в обращённых ко мне взорах вижу настоящий религиозный фанатизм.