Серг Усов – Бастард рода Неллеров. Книга 10 (страница 20)

С нарядом для Берты проще, там тётушка Ника обещала помочь. Вот бы с кем сейчас посоветоваться. Да только баронета наверняка тоже умотала на королевскую охоту. Чтобы она, да пропустила мероприятие, где будет весь цвет столичной аристократии? Да ни в жизнь.

Впрочем, чего мучиться? Надо купить всего побольше, часть моя брюнетка наденет, остальное возьму с собой. Положу в карман, поди не украдут, как однажды смартфон в вагоне метро.

Ладно, перед Хельгой как-нибудь оправдаюсь. Не уверен, что она шутила насчёт новых басен. Сразу же ей очередные две и подсуну. Они у меня почти готовы. Как предчувствовал, вчера перед завтраком играючи рифмы подбирал, чтобы не слушать тоскливые вздохи девчонок. Зубастой щуке в мысль пришло За кошачье приняться ремесло. Ага, «Щука и кот». А ещё у меня волк ночью, думая залезть в овчарню, попал на псарню. Это так и называется «Волк на псарне». С дочерью по внеклассному чтению учил. Наизусть не помню, а сюжеты многих басен в голове осталось. Всё равно ведь переводить. Не Пушкин или Лермонтов я, но с помощью Создателя получается неплохо. Вон какой фурор во дворце. Погодите, то ли ещё будет.

Кажется Берта уже помылась, переоделась, пора к столу. Насчёт испытываемого жуткого голода я немного слукавил, и пусть. Девушек всегда нужно торопить. Копуши жуткие. Жизненный мой опыт тому свидетель.

— А ты чего здесь? — спрашиваю Эрика. — Говорю же, до казни Шипящего можешь заниматься своими делами.

— Моё дело до казни Шипящего побыть с тобой, милорд. — отвечает лейтенант. — Как-то в последнее время получается, что стоит мне куда-нибудь отлучиться, с моим милордом Степом обязательно случится что-то интересное. Или рядом с ним.

Создатель, он говорит с абсолютно серьёзным лицом, однако наверняка с иронией, на которую раньше способен не был. Похоже, ещё не изменив ни на йоту своего нового мира, я уже начинаю менять окружающих меня людей.

— Тогда составишь нам с миледи компанию за столом. Эй, Эрик, отказы не принимаются. Нашёл чего стесняться.

Глава 11

О расправе, которую Неллеры устроили над теми, кто осмелился злоумышлять против носительницы их родового перстня, на улицах и площадях поговорили активно, особенно подробно обсуждая лютую казнь ночного короля Рансбура, но продлилось это день-два. На людей навалилось слишком много проблем и бед, чтобы зацикливаться на чём-то одном. Надеюсь, что всё же все хорошенько запомнили, чем грозит нападение на наших людей. Урок получился вполне наглядным.

А пока обстановка в городе становилась с каждым днём более напряжённой и тревожней. Чему немало способствовали появившиеся в городе в большом количестве вояки из союзных Эдгару герцогств и графств королевского домена, а особенно приехавшие из глуши дружинники баронов и мелкопоместных дворян. Цены на продукты и так растущие день ото дня, ещё больше взметнулись вверх, особенно в трактирах.

Участились драки между солдатами разных владетелей, и ратуше пришлось удвоить количество патрулей стражи, а дворцу привлечь к их усилению королевских гвардейцев. Насколько слышал от Герберта, искавшего двоих наших обормотов, схваченных патрулём за пьяное глумление над статуей короля Льва Второго на Зелёной площади, сейчас все околотки переполнены не ворами или отребьем, а солдатами, которых часто приходится выпускать даже без штрафа, чтобы не портить отношения с защитниками столицы.

Мои негодяи к таковым не относятся, поэтому лейтенанту Вилкову пришлось потратиться на сорок драхм выкупа. Теперь этой паре наших алкашей, помимо полученной перед строем порки плетью, придётся три месяца служить бесплатно. Я не собираюсь оплачивать их дурость из своего кармана. Разве что, им удастся поучаствовать в бою. Трофеи — это святое, их долю никто не снизит и не отберёт. Кстати, тот король, над чьей статуей мои придурки издевались, забрасывая грязью, был не просто из первой кранцевской правящей династии Вылегорских, выродившейся и погибшей в ходе распрей, он ещё мне каким-то предком приходится, разумеется, по отцовской линии. Его младшая дочь моя прапрапрапрабабка. Так что, решение миледи Паттер не оказывать им после жестокого бичевания никакой целительской помощи, я всецело одобрил.

Нервозности столице подкидывает и сам дворец, где всё ещё завязывается клубок неразрешимых противоречий. Эдгар, этот придурок, в принципе предложение матери и Марка нашего Праведника насчёт уступки трона сестре не отвергает, но уже сделал шаг назад, ссылаясь на несогласие королевы Люсинды с разводом, который потребуется в случае перехода её супруга в лоно церкви.

Её убеждают, конечно, что стать правительницей выморочного графства лучше, чем в случае проигрыша мужа в войне против дяди отправиться с ним в отдалённый замок под надзор. И всё же у молодой королевы есть свой взгляд и свои планы. Она вначале хочет родить ребёнка в браке с законным королём, чтобы её сын или дочь в дальнейшем могли занять определённую очередь среди саворских на престолонаследие. О любви к мужу там и речи не идёт, Люсинду выдали за Эдгара против её воли. Только и отказываться от полученной власти совсем она не хочет. Пусть хоть не ей, а детям, пусть совсем призрачные, но шансы на обруч правителя Кранца останутся.

И всё-таки главное, что изменило позицию короля, вовсе не желание его жены, а полученная в полном объёме помощь от трёх герцогов. Да, в королевском войске всё ещё разброд и шатания, да, дворянство и большинство сановников не хотят, чтобы Эдгар оставался на троне, да, народ отказывается идти в полки создаваемого ополчения и по этой же причине в армии большой, свыше четверти, недокомплект не только солдат, а и унтер-офицерского и офицерского состава, не говоря о магах, однако, сил, чтобы с опорой на города и замки королевского домена попытаться успешно дать отпор принцу Филиппу, у Эдгара собралось немало.

Хватит ли их? Вот в чём вопрос. Думаю, что нет. Просто наглядно вижу настроения здесь в столице. А войны выигрываются не столько количеством полков, сколько настроениями воинов и их жаждой победы. Вот с последним-то у королевского придурка совсем всё плохо. Впрочем, и в численности армии он значительно уступает, если верить тем слухам, которые стекаются в Рансбур.

— Господин, вам что-нибудь принести? — спросила смущённая Юлька, подбежав ко мне, когда я сел на лавку в беседке, раскинув руки на спинку.

— Юля, я всё видел, — лишаю её надежд, что их с Ником поцелуи, настоящие, взрослые, которым они предавались между дровником и конюшней, остались мною незамеченными. — Да не пугайся и не стыдись. Николас сейчас от службы свободен, ты тоже, так что, совет да любовь. Только вот место могли бы получше выбрать. Ещё бы у выгребной ямы миловались. — машу рукой в сторону угла двора, куда как раз самый молодой из рабов тащит поганую бадью, используемую ночами слугами. — А насчёт принести, так мы ведь с миледи только что позавтракали. Хотя впрочем, давай сюда горячего чая и того печенья.

— Это которое вы научили выпекать, безе? — уточнила, сглотнув слюну.

— Ага, его. — подтверждаю. — Можешь сама угоститься. Скажи Кортину, чтобы и тебе четыре штуки выделил. Не больше! Поняла? А то, смотрю, толстеть начала, — шучу. Моя подружка детства, как была худой, так такой и остаётся. Не в коня корм. — И миледи занеси! — кричу вслед кинувшейся с радостью исполнять поручение девушке.

Ладно, с дворцовыми делами как-нибудь разберутся без моего участия, чего мне-то волноваться? Хорошо, что с Хельгой недоразумение разрешилось, смог оправдаться за то, что не сообщил ей о своём участии в сегодняшнем университетском балу. Правда, эта победа оказалась Пирровой, пришлось пообещать принцессе новые басни и короткие сказки. Вот выкачу ей Колобка, пусть знает. Хотя, чего я ёрничаю? Вполне возможно, что даже этот примитив понравится всем при дворе. Тут ведь до братьев Гримм или Андерсена с Бажовым предстояли века и века развития литературы, не говоря уж о всяких шекспирах-чеховых-островских-брехтах. Это моё появление время ожидания почти что обнулило. Думаю, скоро здесь в Паргее свои таланты появятся.

А Хельга молоток, нашла чем меня уесть. Пригласила стать своим спутником на университетский бал моего вассала. Карл на седьмом небе от счастья. Только задела принцесса, скорее, собственных кавалеров. Вот у кого поди сейчас траур, мно по большому счёту всё равно. Интересно, а как Джессика отнеслась к тому, что отец её вот-вот вскоре появящегося на свет ребёнка с другой бабой веселится? Ревнует? Вряд ли. Кто она, а кто принцесса. Хотя в женщинах не разберёшься. Вот та же Агния, сама с лёгким сердцем от милорда Монского избавилась, а когда узнала, что у того есть зазноба в Рансбуре, почему-то хмурилась. Получается, даже брошенные мужчины обязаны продолжать крутиться возле тех, кто их игнорирует.

У ворот происходит смена караула. Приехавшие из Михайловского замка пятеро солдат, меняют своих товарищей, которые отправятся вначале в казарму, а потом гулять по городу. Надеюсь, хоть эти не учудят чего-нибудь. Ник и Иван, понятно, несут при мне службу бессменно, но отдыхать я им само собой разрешаю, пару раз в неделю отпускаю с обеда до вечера.

— До завтра, ваше преподобие, — кланяется мне покидающий двор Кир Бирюк. — Хорошо вам сегодня повеселиться.