Серг Усов – Бастард рода Неллеров #1 (страница 4)

Любое правило подтверждается исключениями из него. Заявившийся в гости мальчишка как раз и оказался таким исключением, просто в силу того, что жил по соседству, через общий забор.

— Заходи! — отвечаю.

Приятель, едва вошёл, сразу же потянул носом, чувствуя вкусные ароматы оладьев и колбасы. Николас постоянно ходил голодный. Старший ребёнок в семье подёнщиков, в которой помимо него имелось ещё четверо детей, целыми днями был занят поисками пропитания. Нет, не воровал, за воровство здесь предусмотрена суровая кара даже для малолеток, в основном побирался возле кабаков.

Пацан был почти на год младше Степа, тринадцать ему совсем недавно исполнилось, и он поражал худобой. Вот уж кого точно можно называть тощим.

Мой предшественник ни за что бы не предложил приятелю угощения. Не потому, что было жалко, а просто из-за равнодушия к проблемам соседского мальчишки.

Я же хочу поступить по другому. Надо начинать постепенно, маленькими шажками приучать окружающих к новым поведенческим манерам Степа Ниша. А что? По голове я получил? Получил. Вот, даже шишка есть. Могло это как-то повлиять на меня? Вполне. И Николас поможет мне постепенно создать другой имидж. Лазит он везде, где ни попадя, язык у мальчишки без костей, короче, готовый канал для продвижения любой дезинформации.

— Привет. Ух ты. Крепко тебе досталось. — пацан посмотрел на мой фингал и разбитые губы, а затем вильнул взглядом в сторону выхода на летнюю кухню, верно определив направление, где находится вкусная еда. — Мне Юлька сказала, что тебя центровые побили. Чего ты с ними не поделил? Списать не дал?

Юлька — это одна из их подружек, которую её родная мать полгода назад продала старухе Изабете, державшей швейную мастерскую. Прошедшим летом в герцогстве, да и во всём королевстве вырос плохой урожай, цены на продукты взлетели, вот и пришлось тётке Карине отдать старшую дочь в пятилетнее рабство, чтобы прокормить двух младших.

Хозяйка хоть и поколачивала Юльку нередко, но хорошо кормила, одевала и разрешала навещать родных, чем та часто пользовалась, бывая здесь чуть ли не каждый день, таская матери еду и сладости сёстрам.

— Она-то уж откуда знает? — подталкиваю приятеля к двери на кухню. — Пять оладий осталось, дядька сегодня много наделал. Пошли, угостишься.

Уговоривать себя Николас не заставил. Моментально смёл предложенное и вылизал миску от статков сметаны.

— Она видела, как тебя пинали. Испугалась и убежала. — он с сожалением посмотрел на опустевшую посудину и погладил себя по животу. — Спасибо, Степ. Очень-очень вкусно. А у меня, смотри, что есть.

В руке пацана показалась медная монета в пять зольдов. Не бог весть какая сумма, в драхме их сотня, но для Николаса настоящее богатство, можно пирог купить, хоть и не с мясной начинкой, а с капустой или картошкой.

— Ничего себе! Где взял?

— Сначала ты расскажи, чего с этими богатенькими не поделил.

— Как чего? Девчонку. — ответил честно.

Ответ насмешил гостя. Мальчишка пребывал ещё в том возрасте, когда драться за подружку считал глупостью. За еду было бы понятно, а из-за этих воображал и плакс-то зачем?

— Она что, твой друг? — спросил он отхихикавшись.

— Нет. Думал, что друг. А закончилось всё, видишь, чем? — наклоняю голову, раздвигаю копну светлых волос и демонстрирую большую шишку на затылке. — Очень сильно ударили. Если бы не лекарь Георг вообще бы в сознание мог не прийти. Теперь постоянно голова болит и иногда заговариваться начинаю. Сам себе удивляюсь, такую чушь порой произношу. Представляешь, Ник?

Мальчишка сочувственно покачал головой.

— Представляю. Это тебе ещё повезло. Бывшего сожителя моей тётки однажды возле кабака так по голове бахнули, что он вообще говорить разучился. И соображать перестал. Как дитё малое. Только жрать и пить мог. А гадил под себя. Ты, может, его видел у церкви? Ну, здоровый такой, бородатый. Когда тётка его прогнала, его аляпинская шайка к себе забрала. Милостыню собирала. Правда, он пропал куда-то. Может сдох.

— Спасибо, утешил.

— Слушай, а давай отомстим этим чистеньким? Ребята конечно за тебя не пойдут, но мы с тобой и вдвоём сможем, если этих гадов поодиночке ловить. Ты знаешь ведь, где они гуляют обычно?

Внимательно разглядываю парнишку. А что? Из Николаса может получиться хороший друг. Да, не образован, не силён, так ведь у него всё впереди, успеет приобрести и то, и другое, особенно под чутким руководством. Главное, паренёк предан товарищу и смел.

— Я с ними сам как-нибудь разберусь. Попозже. Теперь твоя очередь. Рассказывай, где нажил богатство.

Николас повертел перед глазами медный пятак и убрал его в карман.

— Маркиза Агния, дочь нашего герцога, приехала в Неллер. В отпуск, наверное. — он прикрыл глаза и улыбнулся. — А я как раз у ворот с Лайром собирался деревенщине помочь дорогу найти на рынок. Увидел, думаю, тут вернее заработаю. Побежал за её каретой, и, представляешь, у вертепа Марты служанка маркизы через окошко две горсти монет кинула. Я успел одну подобрать, пока местные, кожевенные, не прогнали. Пошли что-нибудь купим? Ты меня угостил, я тоже с тобой поделюсь.

— Да куда мне с этим? — показываю пальцем на фингал и губы. — Сегодня и завтра надо отлежаться, полечиться.

Николас навязываться не стал. Ушёл не попрощавшись, а я направился на тренировку.

Глава 3

Выматывался полностью, выжимал из доставшегося мне тела всё досуха. И наслаждался. Какое же это счастье быть здоровым! Да ещё и молодым. Спасибо тебе, неизвестный даритель.

Ощущение абсурдности всего со мной происходящего исчезло очень быстро. Можно сказать, промелькнуло — и как не было его. Жизнь меня достаточно потрепала, чтобы спокойно принять и новую действительность.

Решаю, что на сегодня с физическими упражнениями достаточно, и иду умываться. Баня? Мыльня? Говорят, у аристократов и богачей это имеется, а вот в том районе, где жил Степ, а теперь обитаю я, о таком даже не думают. У нас с Ригером есть большая деревянная лохань в коридоре и оловянный ковшик.

Воду можно нагреть на плите очага, но, в отличие от своего предшественника, спокойно отношусь к холодному обливанию. До болезни часто им пользовался. Как его воспримет нынешний организм? Вот и посмотрим.

Только сначала надо идти к колодцу, медный бак у прохода в кухню — литров сорока объёмом — заполнен меньше, чем на треть. Есть ещё немного воды в одном из деревянных вёдер, но этого всё равно мало, чтобы ополоснуться целиком.

Взял оба ведра и вышел на улицу. Калитку за собой запер на навесной замок. Взять у нас в доме особо нечего, но бывает, что тащат и всякую ерунду, даже суровость местных законов не всегда останавливает. Впрочем, нас с Ригером ещё ни разу не обворовывали.

От калитки к колодцу идти надо между двумя рядами глинобитных заборов, кое-где скрывающихся за кустами и чахлыми деревьями, сужающими и так неширокий — метров пять не больше — проход.

Все дома за оградами крыты дранкой или соломой, мы одни в этом квартале богачи. Относительные, конечно.

— Привет, Юлька. — здороваюсь с отошедшей от одного из домишек девчонкой.

Её темные волосы контрастировали со светло-голубыми глазами и усыпанным веснушками носиком. Платье, перешитое из женского, висело на тощей фигурке как на огородном пугале. Рваные тряпичные ботики большего размера чем нужно с трудом держались на ногах, и девчонке приходилось ими шаркать как старушке.

— О, Степ, привет. — расцвела она улыбкой. — Вижу, друзья хорошо с тобой поговорили. Ты же так хотел, помню, чистюль этих иметь приятелями?

Видимо, с таким выражением лица Тарас Бульба интересовался у своего младшего: ну что, сынку, помогли тебе твои ляхи?

— Хотел. — признаюсь в грехе гордыни, пусть даже это и не я был таким болваном, а Степ. — Но теперь не хочу. Я лучше с Николасом и с тобой дружить буду. Пойдём, поможешь мне воду таскать? Настоящие друзья должны помогать друг другу.

Юлька засмеялась и помотала головой.

— Носи сам. А мне к хозяйке пора, а то опять влетит. Неделю сидеть не смогу.

Она поправила платок на голове и зашаркала дальше. Всё же не удержалась и, обернувшись, показала язык. Дети везде дети.

Выбросил из души накатившую вдруг жалость к девчонке и пошёл по своим делам.

Сделал две ходки и почувствовал, что устал. Посидел немного во дворе на лавке. Всё же не стал испытывать новое тело ещё и закаливанием, воду подогрел и вымылся над лоханью. Надо привыкать. Теперь мой быт будет выглядеть именно так, и это намного-намного лучше комфортной больничной палаты с ванной комнатой при ней.

Пока находился на улице, людей встретил совсем мало, что понятно. Соседи сейчас в большинстве своём или на работе, или в её поиске. Издалека видел группу разновозрастной детворы, но те сделали вид, что задаваку Степа они не замечают.

Что же, их понять можно. С моим предшественником в этом теле местные ребята отношения давно выяснили, как с помощью драк, так и обменом язвительными оскорблениями. Пока, я вижу, других вопросов, претензий и пожеланий не возникло.

Снобизм Степа имел под собою и прагматические основания. Тут совсем плохо обстояли дела с грамотностью, поэтому ребёнок, чьи родители нашли деньги на обучение в школе, мог гарантировано рассчитывать в будущем на место в муниципальной, торговой или гильдейской конторе, а то и на герцогской или даже королевской службе.