Серг Усов – Бастард рода Неллеров #1 (страница 11)

— Смотри. — обернулся Николас. — У Хельги самые красивые сиськи.

Ещё бы им не быть тут чемпионками. Тётке Марка Сибиса, того парнишки, кто руководил напавшей на меня шайкой, не исполнилось ещё семнадцати. Груди стоят как налитые.

Ничего удивительного в том, что разница в возрасте у Хельги с Марком меньше трёх лет. При здешних порядках, когда часто начинают обзаводиться детьми в ранней юности, а заканчивают в большой зрелости, порой какой-нибудь племянник может быть старше своего родного дяди.

Девушку оценили не только мы, а и двое наёмников. Собираются ли они навестить её одновременно, не понятно, однако договорились они лишь с Хельгой и направились ко входу в вертеп вдвоём.

Тётя Марка нас узнала, всё же мы соседи по улице, и, прежде чем отправиться встречать клиентов, погрозила кулаком, на что Ник оттопырил уши и показал ей язык. Мне бы тоже, по уму, следовало изобразить нечто подобное. Не смог себя заставить изображать детский сад.

— Больше здесь смотреть не на что. — толкаю дружка между лопаток. — Пошли в кондитерскую. Всю жизнь мечтал в ней побывать.

Вру. И жену часто водил поедать сладости, а уж когда дочка подросла, так и вовсе все выходные не обходились без тортов и пирожных. Степ тоже имел представление об ассортименте кондитерской, опекун пару раз туда приводил. Не хочу хвастаться этим перед Николасом. Вон, каким восторгом загорелся.

Спокойно дойти до ратушной площади, где и располагалось нужное нам заведение, не получилось. На одном из перекрёстков дорогу нам преградила колонна из десятка телег, на которых стояли большие дубовые клетки. Судя по лохмотьям находившихся внутри них людей, в замок везут пленённых бунтовщиков.

Это были вчерашние крестьяне и вряд ли кому-то из них удастся вернуться на свободу через арену амфитеатра. Зрители не любили смотреть на неумех в гладиаторских схватках. Так что, большинство мятежников после пыток казнят, если не совместят то и другое. Лишь единицам, вроде того тощего, большеголового, похожего на головастика паренька в предпоследней клетке, удастся отделаться пожизненной каторгой. Получится ли и лучше ли это смерти, пусть даже мучительной, большой вопрос.

— Лови! — Ник, подобрав с мостовой из кучки лошадиного навоза катышек, весьма удачно кидает в пленников, едущих в последней телеге. — Попал!

Смеётся, радуется. Дурачок. Он не один такой. Колонну со всех сторон кроме охраны сопровождают разновозрастные дети и занимаются такой же ерундой, как и мой приятель. Швыряются в бунтовщиков всякой гадостью. Солдаты на это никак не реагируют.

— И охота было руки пачкать? — спрашиваю, заметив, что Николас вытирает ладонь о драную штанину.

Тот смотрит так удивлённо, что быстро меняю тему:

— Всё, проход свободен.

Получать сахар в мире Паргеи научились, но произодство его сложное, а везут аж из Юстинианской империи, той самой, что несёт всем странам и народам веру в Создателя, и где подле императора пребывает сам Посланник бога.

Этот сладкий продукт здесь ничуть не дешевле мёда, а в отдельные годы, когда из-за войн сообщение с Юстинианом затрудняется, то и дороже. Аналогом земной пословицы «богат, как Крез» в Паргее является «богат, как мешок с сахаром».

Оттого и кондитерская на весь город одна, и цены там запредельные. Всё же иду смело и товарища за собой тащу. Драхма есть драхма, сотня зольдов. Хватит и на пару пирожных, и на кусочек торта на двоих, и на травяной чай.

Ратуша впечатляет не меньше собора. Пусть настоящая власть находится в замке, зато здесь решаются большинство текущих дел. Тут и кабинеты городских чиновников, включая отца Верды уважаемого советника Анатоля Раймса, и руководство коммунальных служб, и управление стражей, и своя тюрьма, с порядками ничуть не менее добрыми, чем в герцогских подземельях или подвальных казематах ордена Искореняющих.

А здание красивое. С высокими шпилями башен, на одной из которых сейчас часы начинают отбивать десять раз. Полдень.

Сутки в этом мире по моим ощущениям примерно равны земным, только делят их на двадцать часов. Как по мне, так даже удобней. И вообще здесь знают ноль и принято десятичное исчисление, хотя местная луна подобно спутнице Земли обновляется за год те же двенадцать раз, отчего и месяцев дюжина. А вот дней в году триста шестьдесят один ровно, без необходимости високосного.

— Давай лучше у бабки Нюры пирожков купим? — предложил Николас.

При виде расположившегося напротив ратуши заведения он смутился и оробел. Сюда ходят только богатые.

— Не бойся. Прорвёмся.

Успокаиваю и решительно иду к кондитерской, обходя по дуге представление канатоходцев и массы вопящих, визжащих от восторга зрителей. Ник еле тащится за мной, приходится поторапливать.

Попробовать первый раз в жизни угощение аристократов и богачей ему конечно же хочется, но пока не знает, во что выльется его появление в заведении. Тоже не знаю, но рассчитываю, что деньги не пахнут.

Едва мы вошли внутрь, перед нами тут же выросла молодая служанка, преградив проход в зал. Джинн что ли? Вроде не было её, и тут — раз — возникла.

Уперев руки в бока, осмотрела нас и дёрнула подбородком в Николаса.

— Пошёл вон отсюда. — без эмоций приказала она.

— Он со мной. — спешу прояснить ситуацию.

Та удивлённо приподняла брови и кивнула.

— Тогда и ты проваливай. — девушка показала рукой на дверь.

Бросаю взгляд в зал. Посетителей не так уж и много, меньше четверти мест занято.

— А если так? — показываю серебряную монетку, полученную от доброй женщины.

Драхма словно вчера отчеканена, без следов надкусов, обрезов и потёртостей. Профиль ныне царствующего славного короля Эдгара, нынешней Саворской династии, выделяется отчётливо. Чеканить золотые и серебряные деньги может лишь королевский двор. Герцогам разрешено только медные.

— Хм. — служанка приглядывается ко мне. Не украл ли? Выгляжу вполне прилично. И не станет вор тратить деньги так безумно как я. — Ладно. Заходите. Только, вон за тот стол садитесь. — показывает на самый дальний угол.

Едва девица отвернулась, слышу, что приятель выдохнул. Будто бы из воздушного шарика воздух выпустили.

— Степ, — задумчиво говорит Ник, когда мы сели на указанное место. — Никогда бы не подумал, что ты, что ты… такой смелый.

— Хотел сказать наглый? — усмехаюсь. — Давай, я тебе по башке тресну? Таким же будешь.

— Ой, не надо. — смеётся.

Надо ему периодически напоминать, что его сосед теперь не совсем нормален.

Когда нам принесли два заварных пирожных, большой кусок торта-медовика, который мы разделили по братски, и две кружки чая, то Николас выпал из реальности, пока не съел и не слизал с блюда всё до последней крошки.

— Я тебе этого никогда не забуду, Степ. — заявил он вполне искренне.

Понимаю, что такие обещания долго не живут, а всё равно приятно.

Разносчик, паренёк на пару-тройку лет старше нас, обслуживать столь неуважаемых персон поручили ему, принёс с драхмы сдачу шестнадцать зольдов. Я забрал десять, не пожалев чаевые.

— Шесть! Ты отдал ему шесть! — Николас чуть не плакал.

Мы уже шли в сторону Тополиной, не обращая внимания на глашатая, приглашающего всех посетить вечером гонки на колесницах.

— Да ладно тебе. — успокаиваю, обхватывая друга за плечи. — Легко пришло, легко ушло. Счастьем надо делиться.

С соседом я расстался на входе в наш проулок, Ник домой не хотел.

— Пойду с ребятами поговорю. — он насупился подобно штангисту, собирающемуся взяться за снаряд с рекордным весом. — Скажу им, что ударить тебя — ударить меня. Пусть решают, друг я им или не друг.

Прощаемся, и я ускорил шаг. Хочу сегодня попробовать дожать Ригера с тренировками на мечах.

Дядька уже дома. Сидит на летней веранде. Лицо довольное, как у кота, объевшегося сметаны.

— Почему в церковь не пришёл?

— Меня не пустили. Но я и на площади помолился. Хотел тебя увидеть, а пропустил в толпе. Дядь, ну, научи меня мечом владеть, а? Давай, я его принесу?

Оружие и доспех у Ригера хранятся в его комнате в сундуке под кроватью. Отставной сержант хорошо за ним следит, постоянно чистит и смазывает рапсовым маслом.

Хорошее настроение сыграло с моим опекуном злую шутку. Он согласился, наверняка рассчитывая, что надолго меня не хватит. Эх, мужик, не на того ты нарвался.

Глава 7

Отсутствие двух пальцев на правой руке не сильно мешало Ригеру махать мечом. Эксперт из меня в этой области конечно никакой, но всё же фильмы кое-какие смотрел, телепередачи про любителей старинного оружия, да и ловкость могу оценить. К тому же, здравый смысл подсказывает, что неумеха сержантские галочки в герцогском войске не выслужит.

— Чего ты им машешь, как кур гоняешь? — останавливает меня опекун. — Научись сначала правильным стойкам и переходами из одной в другую. Давай сюда. — забирает он у меня свой пехотный, средней длины клинок. — Смотри ещё раз, запоминай.

На заднем дворе нашего домишки уже сумрак, но фонарь мы не зажигаем, экономим масло.

Показав ещё раз четыре основные стойки и переходы из одной в другую, возвращает мне гладиус.

— Так правильно? — спрашиваю, перенося вес на выставленную вперёд правую ногу и прижимая к корпусу локоть державшей оружие руки.

Меч для меня тяжеловат, но другого у нас нет, а заменить его на палку дядька почему-то даже и не думает. Ну, да ему виднее. Чему меня жизнь научила, так это не лезть с советами в вопросах, в которых ни черта не соображаю.