Серг Усов – Артефакт Смотрителей (страница 52)

Госпожа Тень, хоть и приучила себя в собственной резиденции — под защитой рыцарей и магов — к полноценному отдыху без включенных Дальновидения и ассасинского обострённого восприятия, всё равно была довольно чуткой к происходившему вокруг неё.

— Прости, госпожа, — горничная изобразила испуг, хотя уже давно поняла, что у повелительницы по таким пустякам угрозы никогда не переходят к реальной порке, — Там твои адъютант и канцлер пришли. Я им объяснила, что ты только под утро уснула и что…

— Ах, какая ты молодчага! А сколько раз мы с виконтом не могли уснуть, ты им не поведала, случайно? Нет? — Вика вдела ноги в тапочки и зашаркала к двери, будто старушка, — Иди работай, болтушка, — она отвесила рабыне лёгкий подзатыльник.

Подруга Налья Оминская однажды такой вот служанке приказала вырвать язык, правда, доброе сердце графини долго не выдержало вида несчастной девушки, и где-то через полгода она привезла её во Вьеж и пользуясь случаем попросила Вику исцелить рабыню. Даже плату за восстановление речи предложила. Разумеется, от денег попаданка отказалась, а просьбу, само собой, выполнила.

Задумчивым взглядом проводив метнувшуюся горничную, повелительница решила, что на подобный Нальиному урок она не готова, и прошла к двери, за которой в малой гостиной её дожидались Бон и Крелан.

— Слушайте, у вас совесть есть? — спросила она высунув голову из спальни — представать перед ними в своём ночном полупрозрачном шёлковом платье госпожа не собиралась, — Я понимаю, что у вас что-то очень важное есть мне сообщить, раз оба тут торчите, но дайте мне хотя бы умыться и одеться! Валите отсюда оба. Встретимся, как обычно, в моём кабинете. Да, Петелии скажите, пусть сейчас ко мне зайдёт.

Конечно же, Вике было очень интересно, с чем к ней пожаловали ближние помощники, но она давно уже научилась получать некоторое удовольствие от придавливания собственного любопытства. Оттягивала момент, так сказать, получения хороших новостей.

О том, что полученные известия именно хорошие, ей было понятно — иначе к ней в спальню вбежал бы дежурный рыцарь. К тому же, между друзьями Креланом и Боном шла нешуточная борьба за влияние на повелительницу, и каждый стремился стать для Вики главным агрегатором приятных новостей. Дурачки, так и не поняли, что на неё, где сядешь, там и слезешь.

Впрочем, не столько из-за пользы дела, сколько из насмешки, повелительница эту мышиную возню вокруг неё, в которой участвовали весь её разросшийся двор и управленческий аппарат Ордена, не пресекала, за исключением случаев попыток организовать подставы или распускать злонамеренные очернительные слухи и сплетни. Вот тогда она, что называется, била по рукам, а иногда и по головам, порой очень жестоко.

Но — Вику радовало — её родные, друзья и близкие соратники до подлости никогда не опускались, а то, что иногда хитрили в желаниях получить какие-либо блага — пристроить родственника, помочь своим чадам, повысить свой статус, занять должность получше и престижней — так она относилась к этому с пониманием и часто делала вид, что поддалась уловкам или лести. Реально же, попаданка руководствовалась, в первую очередь, практическими соображениями.

— Петелия, — прервала повелительница свою первую статс-даму, явившуюся по приказу прямо в ванную комнату госпожи и докладывающую о дворцовых делах, — Мелочи меня не интересуют. Кто там с кем чего не поделил, и что с этим делать, решай с мужем. Твой Крелан уже на этих делах собаку съел. А того раба не наказывать…

— Но он осмелился спорить со старшим конюхом…

— Ты слышишь, что я говорю? — Вика повернулась спиной к горничной, чтобы той удобней было намыливать спину, — Раз уж тебе захотелось доложить мне об этом пустяке, то решение я приняла. Юноша мне нравится. Его наказание отмени. Может твоя повелительница позволить себе проявлять снисходительность? Лучше расскажи, готовы ли комнаты для герцогини и герцога-консорта. То, что они должны прибыть завтра, не факт. Знаю я Уранию — ей пересесть из кареты в седло и свалиться мне на голову уже сегодня, ничего не стоит. И как там мои мулаты? Убыли?

Своему жёсткому правилу, что добросовестных труд должен хорошо вознаграждаться, Вика не изменила, даже став — после прошлогодних событий в Цинаре — всеми признанной самой могущественной владетельницей Алернии. Как ни жаль ей было расставаться с рабами-валанийцами, но она решительно на это пошла. Молодые мужчины служили ей достойно и со рвением, а что могло стать лучшим вознаграждением за такую работу, как не свобода?

— Да, твои бывшие лакеи вчера с отливом отправились на родину, — сообщила Петелия, — Денег им выдали столько, сколько ты и сказала, хотя мой весь вечер потом бурчал о чьей-то расточительности, — хихикнула статс-дама, — Знаешь, мне показалось, что мулаты твои, оба, не сильно-то и рады, ни свободе, ни большим деньгам, ни возвращению на Валанию. Кстати, в замену я им подобрала пятерых на выбор. Посмотришь сегодня, кого оставить? Апартаменты для герцогини готовы были ещё вчера.

— Отлично, раз готовы. Собственно, это я для порядка спросила. Знаю, что за тобой, как за каменной стеной, — Вика похвалила статс-даму и отпустила её, — Иди. Мужу и Бону скажи, что через четверть гонга пусть приходят ко мне в кабинет. Надеюсь, что и новых лакеев ты подобрала хороших, — добавила она уже в спину выходящей Петелии.

Та задержалась и обернулась:

— Обижаешь, госпожа, — звать повелительницу по имени, как ей было дозволено, бывшая рабыня старого барона Тэллера так и не смогла себя заставить, хотя к своему высочайшему положению при дворе могучей магини уже привыкла, — Намного лучше твоих мулатов, в которых и ценного-то, кроме цвета кожи, и не было ничего. Да и то, какая это ценность?

— Что бы ты ещё в этом понимала, — Вика с превосходством посмотрела на свою помощницу по управлению дворцом, — Всё, иди, занимайся.

После купания долго обсыхать попаданке не требовалось — заклинание Воздушного Потока легко заменяло и фен, и полотенце.

— Шампунь был последний, — предупредила хозяйку рабыня, — И бальзама для волос меньше половины кувшинчика осталось.

— Плохо, — расстроилась повелительница, — И растинцы в последний год ничего из парфюма или гигиены не привозят, самим, поди, мало, жёны и дочери не позволяют продавать, или Олег им поставки перекрыл. А то, что пришло во Вьеж с кораблями из Хадонской империи — как мне доложили — Урания, гадина, скупила всё на корню, пока мои олухи соображали, дорого или не дорого платить названную цену. Ну, надеюсь, что герцогиня со мной поделится и сегодня-завтра привезёт. Иначе, я с ней больше не дружу. Бегемота, как заявится, покорми, но скажи, чтобы меня дождался. И готовься к бою — нам с тобой предстоит этого гуляку сегодня отмывать.

Многое из того, о чём хозяйка говорила, рабыня не понимала, но не переспрашивала — догадывалась, что это госпожа разговаривает с собой.

То, что друзья-соперники Крелан и Бон торопились обрадовать госпожу приятными известиями повелительница угадала абсолютно верно. Ночью голубь принёс известие о разгроме блокирующего Иль-Малан гронского флота орденскими эскадрами — северной, под командованием адмирала Эдорика, и южной, возглавляемой Ченком.

Понятно, никаких подробностей таким видом почты не сообщишь, но примерную картину произошедшего сражения Вика представляла — она лично присутствовала при разработке плана морской битвы. С советами не лезла, во всём полагаясь на опыт своих адмиралов и офицеров, однако, выслушала внимательно все пожелания и обеспечила свой флот всем необходимым, от снаряжения и продовольствия, до усиления корабельных экипажей боевыми магами, а абордажных команд рыцарями и ассасинами. Последних, правда, в очень ограниченном количестве — разведка и контрразведка "съедали" всех выпускников школ без остатка и постоянно требовали добавки.

Эскадра Эдорика, по проработанному замыслу, должна была выманить гронцев к мысу Верности, где скрывавшиеся корабли Ченка отрежут имперцев от возможности уйти к своим портам, а затем, в соответствии с планом, обе эскадры возьмут облапошенных моряков адмирала Бевиора в плотное кольцо и уничтожат. Так орденские флотоводцы придумали. И осуществили.

— Наши потери? — уточнила она.

Крелан невозмутимо посмотрел на поджавшего губы Бона, такой информацией не располагающего, и после небольшой паузы доложил:

— Три корабля полностью затонули, в том числе "Вьеж", флагман адмирала Ченка, но большинство моряков с них удалось спасти. По людям, потери около полутора сотен.

Уточнять, входят ли в счёт погибших гребцы отправившихся на дно кораблей, Вика не стала. И так понятно, что нет.

— Что с самим адмиралом?

— В сообщении ничего не сказано, значит, жив, — уверенно сказал канцлер.

— Логично, — вздохнула повелительница.

Какими бы мизерными с учётом выполненной задачи ни были потери, Вику они искренне расстроили. Семьи погибших получат всю необходимую помощь и поддержку с её стороны. Это вообще не вопрос. Но погибших, увы, не вернуть.

Зачем вообще она в прошлом году ответила согласием на льстивые посулы торгашей Иль-Малана и согласилась оказывать им поддержку? Потому что это целиком отвечало её планам начавшейся войны с храмом Единого. Войны невидимой, но не менее яростной.