Серг Усов – Артефакт Смотрителей (страница 37)

— Простите меня, хозяйка, — испуганно прошептала служанка.

Как только до этой молодой женщины дошло, кому она на самом деле теперь принадлежит, в ней поселился страх. А избавить от него Цану, так звали рабыню, и успокоить её Вика пока не озаботилась — и без этого попаданка было, чем заняться.

— Ты-то чего скулишь? Разве я тебя обижу? — повелительница поправила жёсткую подушку и повернулась на бок, в сторону притихшей на диванчике Цаны, — Спи давай. Не мешай мне думать.

В огромном особняке имперского полковника имелось достаточно комнат, чтобы гости расселились весьма вольготно, и попаданка определила своей служанке удобное место. Знай, дрыхни себе спокойно, а не прислушивайся к бормотаниям хозяйки.

Сегодня, ещё до замечательного похода по ювелирным лавкам и магазинам одежды возле Сытного рынка, Вика опять в Скрыте побывала в городской ратуше, переименованной в Дворец республики. Она теперь там знала расположение и предназначение большинства помещений, в том числе, и рабочих апартаментов всех советников республики.

Заодно многое узнала о подноготной дел, творившихся в Иль-Малане и вокруг него, стала свидетельницей политических интриг и даже любовной драмы Гилены, младшей из советников, тридцатиоднолетней вдовы, главы одного из богатейших местных семей-кланов, влюблённой без ума в молодого флотского офицера империи, которого скрыла от революционной расправы в своём загородном имении, и которого очень не хотела отпускать на юг, к адмиралу Бевиору, сумевшему не дать растащить между враждующими партиями имперский флот. А офицерик тот рвался к своим командирам, заставляя влиятельнейшую торговую аристократку республики реветь на плече старой рабыни, запершись в своём рабочем кабинете революционного центра.

Как ни странно, подслушанное и подсмотренное, кроме, разумеется, страданий несчастной Гилены, вызвало у Вики неподдельный интерес. И не преследуй она сейчас другую цель, то могла бы дать волю своей фантазии и поучаствовать в дележе власти и земель столь славной империи, как Грон.

А что? Иметь своего ручного и благодарного Ордену императора, чем не успех? Пусть Олег там жилы у себя надрывает землячок, а она сразу же получила бы на блюдечке готовенькое огромное государство. Но от этой идеи Вика с сожалением отказалась — дай Семеро доделать, довести до ума хотя бы начатое.

Там же в ратуше Вика вновь увидела заговорщиков-отравителей и стала свидетелем их разговора как раз в тот момент, когда советница Ювигалия собиралась отправляться с коллегами в гости к капитану Сакрифу.

"Посмотрю на этого дохляка своими глазами, — смеясь сказала она советнику Флону, своему сообщнику, — У него уже кровь должна со всех щелей сочиться. Посочувствую его болезненным корчам."

"Ты, тварь, сама у меня скрючишься, — глядя в улыбающееся лицо этой жестокой женщины, Вика пообещала себа: — Оба сдохнете, как вернусь."

Вспомнив это своё обещание, попаданка вдруг сообразила, что откладывать месть вовсе и не обязательно. Можно же расправиться с Ювигалией и Флоном, когда "Чайка" отойдёт от причалов Иль-Малана и никто уже не свяжет смерть советников с орденцами.

— Значит, хозяйка не на меня злится? — прошептала рабыня.

До Цаны вообще всё туго доходило. Как до жирафа.

Саша, майор из их байкерской компании, рассказал анекдот про то, как военком спросил призывника: "В каких войсках хочешь служить? Тормоз, что ли? Чего молчишь?", молодой парень почесал в затылке и ответил: "В десанте.", офицер довольно кивнул, записал что-то в блокнот и поощрительно бросил: "Ну вот, а то в молчанку играл.", призывник опять почесал свою обритую голову и нахмурился: "Я не тормоз."

Придя в хорошее настроение от придуманного ею плана, как не откладывать расправу над негодяями в долгий ящик, и вспомнив, глядя на вечно заторможенную рабыню, тот давний анекдот из прежней жизни, Вика тихо засмеялась, напугав служанку ещё больше.

— Глаза закрывай и молчи, — приказала она Цане, — И считай про себя до ста.

— Я… я не умею, — заплакала рабыня.

— Капец, и тут облом, — вздохнула повелительница, — Тогда просто спи.

Утром боцман Малк постучал в комнату, где Вика слушала рассказы своих соратников об их городских похождениях.

Дубок, в кои-то веки, не подрался и не нарвался на стражу. Значит, урок повелительницы пошёл в прок. Зато Клойк отличился — прозевал кошелёк, который у него ловко срезали, и не имел даже представления, где именно. Помнил только, что в первой таверне мешочек с четырьмя с чем-то лирами у него был, а вот пришёл ли он во второй кабак с ним, нет. В последнем заведении расплачивались Барк, за еду и вино, и Дубок, за гулящих девок.

— Это таксист спёр, — веселилась попаданка, вернувшееся к ней вечером хорошее настроение не отпускало и сейчас, — Мне его рожа сразу не понравилась. Ты за нами, Малк? — спросила она у топтавшегося на входе как слон боцмана.

— Да, госпожа, — неуклюже изобразил он поклон, — Все готовы идти на корабль. Капитан уже…

— Я знаю, — поднялась с дивана Вика.

С Сакрифом она виделась на рассвете, когда за ним зашли старпом Нолинг и главный трюмный надсмотрщик Фердинг. Капитану ещё надо было расплатиться за аренду барака для гребцов и их питание. По правилам, это делали лично капитаны или владельцы судов.

На экипаж и абордажников, двинувшихся в порт, попаданке невозможно было смотреть без слёз — вторая партия орденцев погуляла в Иль-Малане с не меньшим размахом, чем первая, и вид у людей Сакрифа был сильно помятым. Что не мешало морякам пребывать в отличном настроении.

— Я рассчитывал, что нас придёт проводить кто-нибудь из Совета. Тот же Удовас Кайлан, — сказал повелительнице капитан, стоя у сходней, по которым заходили последние абордажники, — А они, видишь, прислали только наряд стражи, — кивнул он в сторону четвёрки городских вояк во главе с сильно пожилым и очень тучным лейтенантом, на котором доспех еле сходился и был стянут по бокам длинными кожаными ремешками, — Зато с офицером.

Попаданка улыбнулась.

— Так рекомендательное письмо к Крелану они от тебя уже получили. В том, что сообщение об их желании встретиться с канцлером отправлено голубиной почтой, ты их заверил. Больше ты им не нужен. Валаниец сделал своё дело, валаниец может уйти, — перефразировала она поговорку про мавра и двинулась за Оникаром на "Чайку", — не задерживайся. Есть разговор.

Капитан её команду выполнил почти буквально, он даже не обратил внимание на двинувшихся к нему с какими-то словами стражников, взбежал на свой корабль и приказал отдать швартовы.

— Я тебя сейчас покину, — объяснила ему Вика, — Выходи из гавани и иди нашим маршрутом. Лиг через десять ложись в дрейф недалеко от берега. Я кое-какие дела завершу в Иль-Малане и догоню вас.

— Вика, — подошла сияющая рыжеволосая Барка, — Пойдём, я тебе покажу то платье из Грона.

— Потом покажешь, — повелительница хлопнула соратницу по плечу и ушла в Скрыт.

В ратуше в этот день с самого утра словно бы был день открытых дверей — столько много явилось посетителей. Пришедшие, и толпились в коридорах перед дверями чиновников, и ожидали приёма в апартаментах советников республики. Носились, как угорелые мелкие клерки, иногда важно в окружении просителей шествовали клерки рангом повыше, робко и незаметно скользили словно тени рабы и рабыни из обслуги. Что называется, шла напряжённая текущая работа. Вике штаб молодой революционной республики больше напоминал крупную торговую контору.

Будущие жертвы магини Тень тоже сегодня были загружены делами, но ей они пока были не нужны. Она искала того верного раба советника Флона, который являлся непосредственным отравителем и знал, где находится яд отложенной смерти. Вика рассчитывала, что есть ещё порох в пороховницах, не весь извели на Сакрифа.

Из всех возможных способов устранения пары иль-маланских мерзавцев, Вика выбрала тот же, какой Ювигалия и Флон избрали для её офицера. Кто к нам с ядом придёт, тот от яда и погибнет, решила она.

Старого хромого раба, который повсюду, обычно, сопровождал советника Флона, попаданка рядом с хозяином в этот раз не обнаружила. Советник принимал двух оптовых торговцев вином — как Вика поняла из их разговора — а с прислуживанием в кабинете прекрасно справлялась совсем молоденькая бойкая девушка.

Раз хромого здесь нет — рассудила невидимая гостья — значит он, или на кухне, или на заднем дворе ближайшей таверны. Уже достаточно времени побыв рабовладелицей бывшая землянка успела по своим собственным невольникам хорошо изучить повадки обласканных, доверенных слуг.

На кухне нужного ей раба не оказалось, и Вика отправилась искать ближайший к ратуше кабак, где и обнаружила хромого за одним из столов возле птичника в компании десятка таких же приближенных к хозяевам слуг и служанок.

— Какая ты мягкая, Щуна, — явно ни на что не годный, как мужчина, раб Флона тискал дебелую, хорошо одетую, ещё довольно молодую тётку с тонким рабским ошейником, сидевшую с ним рядом на скамье, — Отпросись у хозяйки сегодня вечером.

— Не знаю, — загрустила Щуна, — Она в последнее время не в духе. Да и я, ведь, только позавчера у неё отпрашивалась.

Трактирщики считали, что деньги не пахнут, поэтому с удовольствием их брали и у невольников, когда тем было чем платить. Для прислуги в питейных заведениях иногда обустраивались даже отдельные залы, но, чаще, как в этой таверне, ставились длинные дощатые столы и скамьи возле подсобных строений.