Сережа Солнышкин – Причал для одиноких душ (страница 4)
Он помолчал, давая ей осознать сказанное, а потом продолжил, и в его голосе зазвучали грубоватые, но откровенные нотки. «Смотри, Лена, считай выгоду. Забор – это цветочки. У тебя крыша сарая течет, фундамент тут местами просел, как старуха на лавочке, водопровод надо консервировать на зиму, а электричество в доме – я поглядел – сделано еще моим дедом, похоже. Там не ремонт, там капиталка нужна. По деньгам… – он свистнул, – ты в своем халате с месячную зарплату проходишь. А если каждый раз по пятьсот рублей платить… Ты, милая, не олигарх, я по рукам вижу. Работали они много».
Он наклонился через стол ближе, и от него пахнуло соленым потом, деревом, табаком и здоровым, пахнущим мужчиной. Его голос стал тише, доверительнее, но от этого не менее весомым. «А так… бартером… Ты мне – ну, там, ужин, завтрак… ну и себя, грешным делом, в придачу. Не каждый день, конечно, я не тиран, – он усмехнулся, – а по настроению. А я тебе весь этот хаос в райский уголок превращу. И тебе дешевле, и мне… приятнее. Одно дело – бабки считать, другое – с красивой женщиной вечера коротать. Я хоть и старый, но не дуб еще, чувства во мне играют. Что скажешь?»
«Вот оно, – пронеслось в голове у Елены Сергеевны, и земля под ногами поплыла, а внизу живота что-то теплое, тревожное и давно забытое ёкнуло с такой силой, что она едва не ахнула. – Предложение, от которого порядочные бабушки в обморок падают. А я, похоже, не совсем порядочная. Или уже настолько отчаявшаяся, что порядочность – это роскошь. Пятьсот в час – это скучно, прозрачно и безопасно. А этот "бартер"… Этот "бартер" пахнет опасностью, потайным грехом и… черт возьми, как же это притягательно. Он не просто предлагает секс. Он предлагает… решение. Термина "содержанка" здесь не подберешь, это что-то более древнее, простое и честное. Женщина и мужчина. Ты – мне, я – тебе. И он прав, черт его дери, с этими счетами…»
«Ну что, ягодка, – читал ее мысли Витя, наблюдая, как на ее лице, освещенном тусклым светом лампы, танцуют тени смущения, страха и неподдельного, живого интереса. – Ломаешься? Понимаю. Дело-то житейское, но для тебя, я смотрю, целая эпопея. Но глаза у тебя говорят "да", ясные такие, влажные, а губы боятся вымолвить. Щас твоя внутренняя бухгалтерша подсчитывает убытки и прибыль, а другая часть… та, что пониже, уже все решила и даже ноги под столом потеплели.»
«Бартер, – наконец выдохнула она, и собственный голос показался ей чужим, низким и каким-то бархатным, с хрипотцой. – Но… с одним условием».
«Каким?»– он наклонился еще ближе, и его мощные плечи снова заслонили свет, окутав ее теплой, плотной тенью.
«Что вы останетесь на завтрак.Чтобы оценить… ассортимент и качество товара. Полностью. С первого и… до последнего пункта.»
Она произнесла это, и внутри у нее все оборвалось и провалилось в оглушительную тишину, а затем взорвалось адреналином. «Лена, что ты несешь?! "Ассортимент"! "Пункта"! Да я сама себя не узнаю! Кто это сейчас сказал? Не та, серая, затюканная бухгалтерша, а какая-то другая, дикая, смелая и отчаянная, проснувшаяся после долгой спячки где-то в глубине души!»
Молчание повисло между ними, густое, тягучее и сладкое, как тот самый мед. И вдруг Витя рассмеялся. Его смех был похож на скрип старого, добротного дерева, скрип, в котором не было ни капли насмешки или злорадства, а одно чистое, неподдельное, мужское веселье.
«По рукам,– сказал он, и в его глазах, как чертики, заплясали веселые, алчные искорки. – Но учти, на завтрак я омлет люблю. С луком. И с салом. И чтобы кофе был покрепче, в два ствола. А то, знаешь ли, после… полной инвентаризации твоего хозяйства, силы мне понадобятся. Не мальчик уже, но и не развалина, поверь.»
Он протянул свою ладонь – огромную, шершавую, иссеченную морщинами и шрамами – настоящую карту его тяжелой, но полной жизни. Она, с улыбкой, в которой было и безумие, и озорство, и давно забытая смелость, положила в нее свою – маленькую, с тонкими пальцами, все еще хранящую следы от ручки. Руки больше не дрожали.
Его пальцы сомкнулись вокруг ее кисти. Грубая, продутая соленым ветром и табаком кожа оказалась на удивление нежной и очень, очень теплой. Она почувствовала, как это тепло растекается по ее руке, поднимается выше, к локтю, заливает плечо и устремляется вниз, в самое нутро, разжигая там давно забытый, дикий, влажный и сладкий огонь. В этом рукопожатии было все: и похабный договор, и молчаливое обещание, и начало чего-то нового, того, чего она уже и боялась, и ждала всем своим изголодавшимся по ласке телом.
«Да, – пронеслось в ее голове уже без всякой иронии, а лишь с животным любопытством и предвкушением, – определенно, не мальчик. И инвентаризация, кажется, будет долгой и очень, очень тщательной».
Глава 2. Честная сделка
«Только бы не скрипела кровать, – лихорадочно металась мысль Елены Сергеевны, пока его натруженные пальцы с непривычной робостью скользили по застежке ее халата. – И чтобы соседи не услышали. Хотя, черт с ними, пусть думают, что у меня гонки по вертикали. Господи, я как шестнадцатилетняя дура на первом свидании… Хотя нет, в шестнадцать я была глупее и не ценила главного: что за неловкостью скрывается настоящая, дикая ценность момента».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.