Серена Валентино – Сонная Лощина. История любви (страница 8)

– Я буду выглядеть как осёл, если ты не поможешь нам после того, как я это пообещал. Я обещал им «Катрину».

Кэт вздохнула.

– Ладно. Иди, скажи своим друзьям, что я буду через минуту, – сказала она, чувствуя такую злость на себя, что ей захотелось плакать.

– Пожалуйста, не плачь, Кэт. Ты же знаешь, как я это ненавижу. Это манипуляция.

Айседора бросила на Блейка яростный взгляд, и Кэт была уверена, что она собирается ударить его по лицу за такие слова.

– Я в порядке, – сказала Кэт, глядя на Айседору, затем на Блейка. – Просто иди, я подойду через минуту. – Кэт смотрела, как Блейк уходит, и старалась сдержать слёзы. Она всегда испытывала приступы паники, когда забывала о своих обещаниях Блейку. Кэт чувствовала головокружение и не могла думать, и ей казалось, что её разум словно взломали.

Когда они остались вдвоём, Айседора повернулась к Кэт:

– Это он тобой манипулирует, ты же это понимаешь, верно?

– Ты его не знаешь, – сказала Кэт, пытаясь собраться с мыслями.

– Я знаю других таких, как он, – сказала Айседора. – Пожалуйста, не позволяй ему давить на тебя и заставлять что-то делать. – Она потянулась рукой к руке Кэт, оглядываясь на Блейка и остальных, чтобы проверить, смотрит ли кто-нибудь на них. – Не сомневайся в себе, Кэт. Ты не обязана делать то, чего не хочешь, только для того, чтобы порадовать других людей.

Кэт подумала, что это иронично – казалось, именно этим она и занималась всю свою жизнь, словно счастье других людей было полностью в её руках. Ей постоянно приходилось выбирать между своим и чужим счастьем, и Кэт задавалась вопросом, когда же она начнёт выбирать себя.

– Я не собираюсь призывать её на самом деле, – сказала Кэт. – Всё это ненастоящее. Для них это просто игра; если бы они действительно верили в ритуал, то боялись бы Всадника без головы, как ты и сказала. – Айседора усмехнулась и посмотрела в сторону Блейка. – Ты останешься со мной? – спросила её Кэт, не совсем понимая зачем. У неё возникло необъяснимое чувство, что из всех людей на кладбище Айседора была её единственной настоящей подругой, хотя они только что познакомились.

Но, конечно, Айседора не была её единственной подругой. Кэт чувствовала необъяснимую тревогу, за которой следовали неконтролируемые мысли о том, что происходит нечто неправильное, даже если всё было в порядке. Позже она почувствует себя лучше; она поймёт, что у них с Блейком всё хорошо. Кэт знала, что во всём виновата только она сама, и ей лишь нужно было мысленно себя успокоить. Просто прямо сейчас она нуждалась в ком-то, с кем она чувствовала бы себя комфортно.

– Конечно, я останусь. Если ты уверена, что хочешь это сделать. – Айседора оглядывалась по сторонам, будто действительно была напугана. Кэт не хотела заставлять её оставаться, если ей было не по себе.

– Ты боишься?

Айседора какое-то время стояла, ничего не говоря и только переводя взгляд с Кэт на Блейка и его друзей.

– Боюсь, – призналась она.

– Ты не обязана оставаться, если не хочешь, но я обещаю, что ничего не случится. Я скажу не-сколько слов, и буквально ничего не произойдёт. Призраков не существует.

Кэт стояла, держа свечу, рядом с остальными перед семейным мавзолеем Ван Тасселов, где были похоронены все Катрины до неё. Он не походил на другие склепы на кладбище и выглядел совсем как дом Ван Тасселов, только в меньшем масштабе, отчего Кэт всегда чувствовала себя неуютно. Сквозь дверной проём она видела свою фамилию – Ван Тассел, написанную жирными буквами, и это вызвало у Кэт лёгкую тошноту. Небо было тёмно-фиолетовым, с сизыми облаками, над головой ярко светила луна, бросая жутковатый свет на статую Катрины из белого мрамора, стоявшую перед склепом, отчего та казалась почти живой. Кэт вдруг пришло в голову, что однажды она тоже будет покоиться здесь, и она задумалась, будут ли следующие Катрины стоять тут, вспоминая её, или, что ещё хуже, пытаться вызвать её дух. Кэт почувствовала, как её охватывает паника – что, если она ошибалась и призраки реальны? Но она быстро прогнала эту мысль, потому что подобное часто захватывало её, когда она нервничала. Кэт тревожно огляделась, чувствуя, что кто-то за ней наблюдает, и гадая, не та ли это женщина, которую она видела в дубовой роще. Кэт было не по себе, и её разум лихорадочно работал, подбрасывая мысли, далёкие от логики.

– Кэт, что с тобой не так? Говори слова. – Блейк толкнул её плечом. Кэт стояла перед дверью склепа, а Айседора и Блейк – по обе стороны от неё.

Кэт отчего-то нервничала ещё больше, оказавшись перед самой дверью склепа, и чувствовала, как у неё дрожат руки. Она не боялась, что призовет дух первой Катрины – она боялась, что не сможет прожить полноценную жизнь, прежде чем её запрут здесь вместе с остальными Катринами, навсегда привязанную к Сонной Лощине. Кэт чувствовала себя так, словно очутилась в своём личном кошмаре, столкнувшись лицом к лицу с тем, чего она боялась больше всего. С дверью, ведущей в вечность.

– Ты в порядке, Кэт? – Айседора протянула руку, взяла её ладонь и сжала её. – Ты не обязана это делать.

– Захлопнись, Кроу. Конечно, с ней всё в порядке, – огрызнулся Блейк. – Говори слова, Кэт.

Сердце Кэт билось так быстро, что ей показалось, она вот-вот потеряет сознание. Дверь перед глазами то расплывалась, то снова становилась чёткой, и на мгновение Кэт показалась, что она стоит у своего дома, который, как и склеп, казался ей западнёй, в которой она боялась застрять навечно. Даже её горячо любимые дубы сейчас выглядели зловеще; их ветки были похожи на хищные руки, которые только и ждали возможности схватить её и утянуть в могилу. Но Кэт проглотила свой страх и всё равно произнесла нужные слова дрожащим голосом.

– Катрина Ван Тассел, первая из нас, приди из-за завесы и покажись нам.

Кэт почувствовала слабость; сердце в её груди неумолимо стучало, а тело сковал страх, когда стук сердца начал становиться громче. Но потом девушка поняла, что слышит не только своё сердцебиение. Это был цокот копыт лошади, которая, без сомнения, скакала галопом в их сторону. Кэт была не единственной, кто услышал странный звук; все запаниковали. Многие побросали свечи, которые погасли, ударившись о землю. Остальные разбежались по лесу, огоньки их свечей крошечными точками прыгали среди деревьев. Кэт и Айседора единственные остались в круге; теперь они стояли одни в темноте, в ужасе сжимая руки друг друга. Они застыли, наблюдая, как из освещённого свечами леса материализуется образ: огромная чёрная лошадь, скачущая к ним галопом.

– Это Всадник без головы! – Айседора попыталась оттащить Кэт с дороги, но та стояла словно зачарованная стуком своего сердца и цокотом копыт скачущей лошади. Она просто стояла и смотрела, как лошадь мчалась на неё, пока внезапно не остановилась в десяти шагах от того места, где стояли Кэт с Айседорой. Кэт могла разглядеть, как лошадь выпускает пар из ноздрей, а её глаза светятся красным в мерцании свечей, придавая ей потусторонний вид. Лошадь встала на дыбы, сильно ударила копытами по тропинке, и по кладбищу пронёсся порыв ветра, отчего сухие листья взметнулись в воздух, а оставшиеся свечи погасли. Наступила почти непроглядная темнота; только луна, выглянувшая из-за кроваво-красного облака, давала слабый серебристый свет. Девушки не могли разглядеть, есть ли у лошади всадник, хотя Кэт казалось, что на этом тёмном звере кто-то есть, отчего в её сердце появился знакомый холодок.

– Кто тут? – спросила Кэт, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте. Она могла поклясться, что на лошади кто-то сидит, но было слишком темно, чтобы разглядеть. – Тут кто-нибудь есть?

– Это Безголовый Всадник! – Глаза Айседоры стали дикими от страха. – Он пришёл отомстить!

Кэт чувствовала, как дрожит рука Айседоры в её руке, и ей хотелось сказать что-нибудь утешительное, но она не могла отвести глаз от лошади. Её глаза сверкали в темноте, и у Кэт возникло чувство, что лошадь пытается что-то ей сказать. Кэт не знала, почему ей так показалось; она просто это чувствовала, также как напряжение мышц и холод в теле, заставляющий зубы стучать.

– Нам нужно спрятаться, Кэт! Скорее! – Айседора оттащила Кэт от лошади к входу в склеп Катрины, её ноги скользили по соли, покрывавшей землю, но Кэт не хотела заходить внутрь. Уж лучше она попытает удачу с демонической лошадью.

– Я туда не пойду! – сказала Кэт, упираясь. С самого детства что-то в этой двери её пугало. Она скорее встретится лицом к лицу с Безголовым Всадником, чем войдёт в склеп. Кэт это чувство казалось глупым – будто внутри неё, в тайном местечке в сердце, к которому она слишком боялась прикоснуться, до сих пор жила маленькая девочка, верившая во все легенды, суеверия и семейные истории. – Мне кажется, она не собирается нам вредить, – прошептала Кэт, дрожа от холода, который, казалось, пронизывал всё её существо. – Наверное, она просто сбежала и хочет, чтобы кто-нибудь вернул её домой. – Она была настолько потрясена, что не слышала Айседору, которая отчаянно умоляла её уйти. – Ты же не собираешься причинить нам вред, правда? – спросила Кэт, медленно подходя к лошади и протягивая руку. Лошадь фыркнула, выдыхая горячий воздух в лесную прохладу.

– Кэт, прекрати! Отойди! – В голосе Айседоры звучала паника. Кэт слышала её голос за спиной. – Кэт, пожалуйста! Это Всадник без головы! Он нас убьёт, – прошептала она, теперь уже рядом с ней.