Серена Валентино – Сонная Лощина. История любви (страница 21)

Следующим утром Кэт спустилась на кухню, чтобы приготовить себе кофе. Она не заметила, что в кладовой была Мэдди, и когда та вышла, Кэт вздрогнула, расплескав кофе на стол и на пол.

– Ты сегодня какая-то нервная. Думала, я призрак? – сказала Мэдди со своей обычной озорной улыбкой, помогая Кэт убрать пролитый кофе.

– Прости, Мэдди. О, кстати, ты хорошо провела вечер со своим кавалером? – Кэт вспомнила, как её мать сказала, что Мэдди ушла на свидание с мужчиной в Самые долгие сумерки, и задумалась, что он за человек. Мэдди была неотъемлемой частью их семьи, сколько Кэт себя помнила. Это была пожилая женщина с серебристыми волосами и яркими сверкающими глазами, которые, казалось, всегда улыбались, если только Мэдди не сердилась. Кэт нравилась мысль о том, что у Мэдди появился кто-то особенный. Она овдовела в самом начале брака, и Кэт думала, что Мэдди проведёт остаток жизни в одиночестве. Ей была ненавистна мысль о том, что Мэдди каждый вечер будет возвращаться в пустой дом до конца своих дней.

– На самом деле так и есть. Это был великолепный вечер. – Мэдди просияла и резко раскрыла пакет с мукой. – Но должна сказать, за ужином мы говорили в основном о тебе, – добавила она, высыпая муку на большую деревянную стойку, где они с матерью Кэт готовили выпечку. Снова наступило то время года, когда Мэдди с матерью Кэт уделяли всё своё время подготовке к Балу урожая. Скоро все возможные поверхности на кухне будут уставлены выпечкой, и всё равно женщины будут беспокоиться, что испекли недостаточно. Кэт удивлялась, зачем кому-то тратить вечер на разговоры о ней, особенно на свидании.

– Вы говорили обо мне? Почему?

– Все удивлялись, что ты пропустила церемонию Самых долгих сумерек; в конце концов, ты правящая Катрина, – сказала Мэдди, подмигнув. Они с матерью Катрины обе любили подмигивать. Это была их фишка.

– Если кого-то можно назвать правящей Катриной, так это маму, – сказала Кэт, посмеиваясь над Мэдди. Она была странной женщиной, иногда загадочной и всегда забавной. Кэт её любила.

– Ну, я просто счастлива, что ты вернулась домой целой и невредимой. Твоя мать, конечно, рассказала мне, что произошло. Снова допоздна читала книги. Клянусь, с каждым днём ты всё больше походишь на первую Катрину. Ты знаешь, она любила читать. Она хотела стать писательницей. – Мэдди достала яйца и молоко из большого старомодного холодильника. – Я всё говорю твоей матери заменить эти реликвии, но она настаивает на том, чтобы оставить старый холодильник и плиту. Будь её воля, у нас до сих пор стояла бы дровяная печь и ящик со льдом, – сказала она, разбивая яйцо в жёлтую миску.

Кэт подумала, что Мэдди права. Её мама старалась сохранять историю Ван Тасселов любыми возможными способами. Кэт было интересно, что подумает мама, когда она скажет, что порвала с Блейком. Кэт пока не была готова говорить с ней об этом. Она не хотела слышать о том, как родители надеялись, что они с Блейком поженятся и будут вместе управлять поместьем. Её тошнило от таких разговоров.

– Я не знала, что Катрина хотела стать писательницей, – сказала Кэт, наливая себе чашку кофе.

– Большинство людей почти ничего о ней не знают, но я полагаю, что теперь всё изменится, раз уж ты читаешь её дневник. Я давным-давно говорила твоей матери отдать его тебе. Рада, что Трина наконец это сделала, – сказала Мэдди, смешивая с мукой яйца и молоко.

– Я тоже, Мэдди. И она действительно хороша в этом. Она пишет очень красочно. Я вижу всё, о чём она говорит, – как будто в голове крутится маленький фильм, пока я читаю её дневник. – Кэт облокотилась на стойку, попивая кофе. Ей нравилось болтать с Мэдди. Они часто так делали, пока Мэдди пекла пироги.

– Я уже представляю, как ты однажды объявишь, что уезжаешь в Нью-Йорк становиться писательницей, – сказала та, посыпая деревянный стол мукой.

Кэт никому не говорила, что именно это она и планировала.

– С чего ты это взяла, Мэдди? – спросила она, прищурившись.

– Давай просто скажем, что Мэдди кое-что знает, – ответила та. Её хриплый смех был похож на шелест ветвей на ветру.

– Что, если я действительно решу уехать и стать писательницей? Как думаешь, что будет чувствовать моя мама? – спросила Кэт, искоса взглянув на Мэдди.

– Конечно, это разобьёт ей сердце, – ответила та, – но ты должна делать то, что лучше для тебя, Кэт. Хотя Катрина сама выбрала свой путь, у неё остались сожаления о мечтах, которые она не смогла исполнить.

Кэт прищурилась, глядя на Мэдди.

– Ты говоришь так, будто она до сих пор жива, – сказала Кэт, наблюдая, как Мэдди раскатывает тесто для пирогов.

– Сейчас она живёт во всех сердцах и умах Сонной Лощины, – ответила Мэдди с необычно серьёзным выражением лица.

– Ты же не хочешь сказать, что она одна из призраков, которыми одержима Сонная Лощина?

– Именно это я и хочу сказать, Кэт. Я часто болтаю с ней под Старейшим деревом. – Мэдди обрезала корж для пирога большим металлическим штампом в форме тыквы с таким видом, будто её последние слова были самыми обыденными в мире. Так всё и происходило в Сонной Лощине. Кэт окружали люди, которые не только верили в привидений, но и думали, что разговаривали с ними, и девушка начала задумываться, во что верить ей самой. Особенно теперь, прочтя рассказ Катрины про Брома с Всадником без головы и встретившись с таинственной женщиной, которая преследовала её повсюду.

– Мэдди, ты знаешь, что я тебя люблю, но ты правда думаешь, что я поверю, будто ты общаешься с призраком Катрины? Я часто сижу у Старейшего дерева и никогда её там не видела.

Мэдди хрипло рассмеялась.

– Я знаю, моя дорогая. Она часто рассказывает о твоих визитах к её любимому дереву. Катрине нравится твоё общество.

От слов Мэдди по телу Кэт пробежал холодок. Мысль о первой Катрине, живущей в Старейшем дереве, пробудила в ней панику. Когда Кэт была маленькой, она жила в постоянном страхе перед призраками, и, только перестав верить, девочка больше не тревожилась. Теперь, когда Кэт снова не была ни в чём уверена, она чувствовала, что в ней растёт ужас. Вот почему ей нужно было поговорить с Айседорой. Хотя Айседора верила в духов, она относилась к сверхъестественному рациональнее большинства людей в Сонной Лощине. Возможно, потому, что была посторонней.

Кэт посмотрела на телефон; было почти одиннадцать. Кэт потеряла счёт времени, болтая с Мэдди, и почти забыла, что в полдень у неё встреча с Айседорой,

В этот момент на кухню вошла Трина. Девушка хотела поговорить с ней, рассказать, как она счастлива, что мама отдала ей дневник Катрины, но она боялась, что если начнёт обсуждать эту тему, то никогда не остановится, и она не хотела заговаривать про Блейка. Кэт застряла бы дома надолго, если бы призналась, что они расстались. В её голове крутилось слишком много мыслей, и она многого не понимала, поэтому Кэт хотела подождать, пока во всём не разберётся, прежде чем кому-то о чём-то рассказывать.

– Доброе утро, мам. Прости, что убегаю, мне нужно подготовиться. Примерно через час я встречаюсь с новой подругой, – сказала она, наливая себе ещё кофе и виновато улыбаясь маме.

– Что за подруга? – спросила Трина. – Я знаю всех твоих друзей.

– Её зовут Айседора Кроу. Она новенькая в городе, – сказала Кэт и попыталась улизнуть из кухни. Но выражение лица матери её остановило. Та выглядела так, словно увидела привидение.

– Ты сказала – Айседора Кроу? – Трина приложила руку к сердцу и посмотрела на Мэдди.

– Я так и сказала. Почему у тебя такое лицо?

– Ничего, дорогая, я просто... – Трина сделала паузу и взяла себя в руки. – Новенькая в Сонной Лощине! У нас их не так много, и, наверное, я просто тревожусь, что ты проводишь время с тем, кого я не встречала. – На её лице застыло обеспокоенное выражение, но Трина пыталась его скрыть.

– Она действительно классная, мам; думаю, она тебе понравится. – Кэт перевела взгляд с мамы на Мэдди, гадая, о чём они умалчивают, потому что между ними явно шёл какой-то молчаливый диалог. – Что с вами двумя? – спросила она, нахмурившись.

– Ничего, Кэт, – сказала Трина, возясь с подносом, на котором звенели формы для выпечки. – Кроу, какая интересная фамилия. Откуда она родом?

– Знаешь, мы не говорили о её предках при первой встрече, – сказала Кэт. – Серьёзно, что случилось? Вы обе подозрительно себя ведёте.

– Ничего не случилось. Я просто не доверяю новеньким в городе. Обычно они охотники за привидениями или туристы, которых интересует только одно. Я не уверена, что мне нравится, что ты проводишь с ней время.

– С вами точно что-то не так! Мне кажется, вы чего-то боитесь, и я не понимаю почему. Айседора потрясающая, она мне действительно нравится, и если вы не скажете мне, в чём проблема, я буду и дальше с ней видеться.

– Просто эта ситуация кажется слишком знакомой, Кэт. Как много ты прочла в дневнике Катрины?

– При чём здесь это? – спросила Кэт, хотя была уверена, что точно знает, что имела в виду Трина. Она просто хотела услышать это от матери: её жизнь казалась до жути похожей на жизнь Катрины. – Мам, вы с Мэдди можете перестать вести себя странно хотя бы на минуту и успокоиться? Она моя новая подруга, и она мне сильно нравится. То есть очень сильно.

– Ладно, но я хочу встретиться с этой Айседорой Кроу. Скажи ей, что сегодня вечером мы ждём её на ужин.