Серена Валентино – Сонная Лощина. История любви (страница 15)
– Мне не терпится узнать, как всё обернётся, – сказала Айседора и усмехнулась, но почему- то она казалась обеспокоенной.
– Всё действительно в порядке? Уверена, что уже не злишься на меня из-за прошлой ночи?
– Я не злюсь. Просто мне нужно поговорить с тобой кое о чём, и тебе это не понравится...
– Я понимаю, ты ненавидишь Блейка и его друзей, ночью они вели себя как придурки. Они могут очень странно относиться к посторонним, ну, ты понимаешь, к людям не из Сонной Лощины. Но это пройдёт.
– Надеюсь. – Кэт видела, что Айседору всё ещё что-то беспокоило, но она сменила тему. – Итак, что ещё ты успела прочитать? – спросила она, устраиваясь на диване поудобнее.
– Пока ничего интересного, только то, как встретились Катрина и Икабод. Её родители очень хотят, чтобы она вышла за Брома, но она этого не желает, а её отец ненавидит Икабода. Её мать, кажется, относится ко всему спокойнее, даже поощряет её интерес к Крейну, но я думаю, она просто боится, что Катрина захочет покинуть Сонную Лощину, если расстанется с Бромом.
– Икабод правда такой чудак, каким кажется по легенде? – спросила Айседора, всё ещё чем-то встревоженная. У неё явно было что-то на уме, но Кэт не хотела на неё давить. Она пыталась избавиться от этой привычки. Кэт часто могла сказать, когда люди беспокоились или были неискренни, и она ненавидела, когда ей лгали. Кэт обнаружила, что чаще всего, когда она спрашивала людей, что не так, те отвечали «ничего», и Кэт чувствовала, что они лгали – на самом деле они просто не хотели это обсуждать. Они с Блейком постоянно из-за этого ссорились. Кэт видела, когда он что-то от неё скрывал, но Блейк лгал в ответ на каждый её вопрос, пока Кэт не начинала чувствовать, что сходит с ума. Она не хотела давать Айседоре повод для лжи, даже безобидной.
– Крейн и правда в каком-то смысле чудак. Мне он кажется очень напыщенным, он будто всегда разыгрывает спектакль, – сказала Кэт смеясь. – Но Крейн забавный – приподнимает шляпу, изображает джентльмена и вычурно говорит, но я думаю, что тогда люди и были такими.
– Интересно, чем он понравился Катрине? – спросила Айседора с таким видом, будто пыталась представить Икабода Крейна, которого описала Кэт.
– Потому что он был новеньким в городе и совсем не походил на всех, кого она знала. У них было много общего, – сказала Кэт, чувствуя, как её щёки снова запылали. – Она не знала больше никого, кто любил бы то же, что и она. – Кэт посмотрела на дневник, задаваясь вопросом, поняла ли Айседора, что она говорила не только о Катрине и Икабоде, но и о них двоих.
– Очень похоже на нас. – Айседора всегда говорила уверенно. Кэт никогда не слышала, чтобы её голос казался таким же тихим, как у самой Кэт, будто она постоянно сомневалась в себе.
– Да, всё совсем как у нас, – сказала Кэт, поднимая глаза, чтобы встретиться взглядом с Айседорой. Кэт была удивлена тем, насколько сильно ей нравилась эта девушка, и она была уверена, что Айседора чувствовала то же самое. Но что значили эти чувства? Она просто была рада, что у неё появилась подруга, или в этом было нечто большее?
– Хочешь сесть со мной на диван и вместе почитать, что будет дальше? – спросила Айседора, придвигая к себе сумочку. Когда Кэт села рядом с ней, то поняла окончательно: эта девушка нравится ей не только как подруга.
Глава восьмая
ДНЕВНИК КАТРИНЫ ВАН ТАССЕЛ
НЕЖДАННЫЙ ГОСТЬ К УЖИНУ
– Добрый вечер, мисс Ван Тассел. С момента моего прибытия в Сонную Лощину я имел удовольствие ужинать во многих домах, но все они не сравнятся с вашим. Осмелюсь отметить, ваша семья самая состоятельная в округе, – сказал Икабод, глядя на изящные статуэтки, серебряные табакерки и подсвечники в футляре.
– Даже не знаю, – ответила Катрина, прекрасно понимая, что так оно и было. Просто о таких вещах не было принято говорить, и она была потрясена тем, что мистер Крейн произнёс это вслух.
– Прошу простить мою вульгарность, мисс Тассел. Я понимаю, о таком не следует упоминать.
Катрина смотрела, как Икабод проводит рукой по резному узору с дубовыми ветвями на изящном деревянном столике у оконного уголка. Она воспринимала эту комнату как нечто само собой разумеющееся; она росла, снимая книги с этих полок и часами сидя на подоконнике, читая или просто разглядывая замысловатую резьбу на дереве. Мысли Катрины уносились в тёмные леса с настоящими живыми дубами, которые хранили свои секреты. Она никогда не задумывалась о том, каково это – увидеть библиотеку впервые.
– Не беспокойтесь об этом, мистер Крейн. Эту резьбу сделал мой прадедушка. – Кэт не знала почему, но она внезапно начала нервничать. Всю неделю Икабод держался на расстоянии. Конечно, Катрина встретила его на дороге, и у них состоялась прекрасная беседа, но она провела больше времени в ожидании этого вечера и размышлениях об Икабоде, чем в его обществе. Она успела придумать собственную версию мистера Крейна и гадала, какой ей в итоге понравится больше – настоящий или тот, которого она вообразила.
– Пожалуйста, зовите меня Икабод, – сказал Крейн, взмахнув рукой так, будто он приподнимал невидимую шляпу. Катрина хихикнула. Это была одна из черт Икабода, которые она находила очаровательными, хотя Катрина была уверена, что её отцу это бы не понравилось. Тот ненавидел, когда люди «важничали» – как он выражался, – но Катрина чувствовала, что для мистера Крейна эта часть личности была совершенно естественной, и девушка находила это будоражащим.
– Я никогда не встречала такого мужчину, как вы, Икабод, – сказала она и тут же услышала шаги. Катрина быстро обернулась, чтобы посмотреть, кто входит в комнату. Это был Бром – он протиснулся внутрь, как огромный бык, грязный после целого дня работы в поле. За ним по пятам следовала Реджина, на лице которой был написан ужас, и не только потому, что Бром оставлял грязные следы на её прекрасных коврах.
– Катрина, посмотри, кого твой отец привёл домой на ужин, – смущённо сказала она. По выражению лица матери Катрина могла сказать, что Реджина так же, как и она, не ожидала увидеть Брома. «Это будет катастрофа», – подумала Катрина.
– Бром, ты же знаешь, что в мою библиотеку нельзя заходить в грязных ботинках. Поднимайся наверх и умойся перед ужином. – Реджина упёрла руки в бока, но взгляд Брома был прикован к Крейну. – Давай уже, иди. И скажи Балтусу, чтобы он одолжил тебе одну из своих парадных рубашек. Мне жаль, что он не сказал тебе, что сегодня мы переодеваемся к ужину.
– Если вы ожидаете, что я буду выглядеть так же, как этот денди, вы будете разочарованы, – сказал Бром, стоя в дверях и не сводя глаз с Крейна.
– А я думаю, мистер Крейн выглядит прекрасно, – сказала Катрина, бросив на Брома неприязненный взгляд. Её злило то, что он уже успел испортить им вечер. Катрина не считала, что такое поведение было оправданно только потому, что человек родился не в Сонной Лощине или вёл себя как-то иначе. Она знала, что у неё и так будет полно хлопот с отцом, но теперь ей нужно было иметь дело ещё и с Бромом. Катрина была вне себя от злости – ей хотелось просто отменить весь вечер.
– Похоже, Балтус не шутил, когда сказал мне, что ты ведёшь себя странно из-за этого надутого школьного учителя. – Бром бросил на Крейна яростный взгляд. Представление о том, что «посторонним» нельзя доверять, было чуждо Катрине. Она считала людей за пределами Сонной Лощины интересными и была счастлива, что они с матерью думали одинаково, потому что Реджину, очевидно, тоже расстраивало поведение Брома. Однако Катрине пришлось признать, что причина неприязни Брома к мистеру Крейну, вероятно, была серьёзнее, чем просто тот факт, что он был новичком в городе.
– Так, хватит уже, Бром! – воскликнула Реджина, указав на дверь и решительно выпроводив Брома из библиотеки.
– Пожалуйста, простите Брома, мистер Крейн, и не обращайте внимания на то, что он сказал о моём отце. Я уверена, папа ничего подобного не говорил. – Кэт подозревала, что её лицо стало таким же алым, как пояс на её платье. И она точно знала, что отец, скорее всего, на самом деле сказал такое. Катрина была подавлена. Крейн попытался сделать вид, что его это не волнует, но его улыбка вышла кривой.
– Я встречался со многими нашими соседями, мисс Ван Тассел, и, хотя я нахожу женщин весьма приятными, я обнаружил, что мужчины, как бы это сказать, немного неприветливы, – отметил он, рассмеявшись и сделав глоток хереса, а затем поднял стакан, чтобы полюбоваться игрой света на прекрасном хрустальном бокале с гравировкой.
– Простите, мистер Крейн. Должна сказать, мне очень стыдно, – сказала Кэт, на лице которой ещё оставался румянец.
– Я не обижаюсь на такие замечания, дорогая леди; я воспринимаю их как комплимент. Вполне понятно, что они были напуганы моим интеллектом и светскими манерами. Вам не за что извиняться, милая Катрина. Надеюсь, я могу называть вас Катрина? – спросил Икабод, взяв её руку и смело поцеловав прямо в тот момент, когда в библиотеку вошла Реджина.