Серена Никки – Миротворцы (страница 7)

– Очень смертельно заблудилась?

Марк стал приближаться, а Саманта сорвалась с места и, весело смеясь, побежала по коридору. Он понимал, что она его не испугалась и даже решила поиграть.

Он растворился в воздухе, и она с лету налетела на своего покровителя. Он быстро откинул ее волосы и его губы обожгли шею. Саманта замерла.

– Играть со мной вздумала? – и он снова приник к ее губам в поцелуе. Ему явно понравилось это делать. Сейчас без ограничений и преград он мог наслаждаться обществом Саманты. Он подхватил ее на руки и растворился, вскоре они оказались в лесу рядом с конем Маркуса.

Марк опустил Саманту на землю, и она с интересом подошла к вороному жеребцу.

– Он великолепен.

– Нравится? Тогда он твой, Саманта.

– Ты даришь мне своего коня? Но ведь это тот самый конь, на котором ты меня провожал, когда мне было десять.

– Да, тот самый, ты права, и он теперь твой, но сегодня прокатимся вместе, ты не против моей компании?

– А куда? Куда мы отправимся?

– Ты ведь хотела собрать свои вещи и повидать родителей, так что, думаю, самое время.

– Да, но вещей у меня немало, как бы лошадка не устала.

– Саманта, Тайфун не ишак, чтобы на нем вещи перевозить. Я просто перемещу их с помощью магии, для этого мне нужно видеть, что именно я должен переместить. А так я могу случайно твой дом вместе с родителями поставить в нашем императорском саду, не уверен, что твои родители оценят.

Саманта откровенно рассмеялась, что-то менялось в их отношениях. Девушка словно цветок, любящий солнце и долго пребывавший в тени, получила свое тепло. Ее солнцем оказался Маркус. И так бывает. Его тьма поглотила темный туман, который окутывал девушку, и она вздохнула с облегчением. Теперь вообще ничего не болело.

– Родители точно не обрадуются. Маркус, может тебе стоит подождать где-нибудь в лесу? Вдруг мои родители скажут тебе что-нибудь неприятное или обидное.

– Саманта, я далеко не божество, а ты снова боишься, что кто-то причинит мне боль. Не надо. Я справлюсь и готов выслушать все, что угодно. Отчасти, я их даже понимаю. Я действительно не самый хороший покровитель для тебя, но как говорится, это не нам решать.

– Маркус, ты не представляешь, насколько ты сейчас ошибаешься.

– Хорошо, если так, – Саманта села на коня, и Марк пристроился рядом, – ну что, в путь?

– А как мы выберемся из заколдованного леса? Мы же летать не умеем.

– Саманта, этот лес теперь мой. Ты считаешь, я не смогу преодолеть его?

Девушка пожала плечами.

– Доверься мне, ты много лет была самостоятельной, теперь ты должна просто расслабиться и ни о чем не думать.

Маркус скакал на лошади, потом на ходу раскрыл портал в конце лесной поляны, и они переместились прямо к дому Саманты.

Марк быстро спрыгнул и помог спуститься девушке.

Сердце Саманты стучало, адреналин зашкаливал. Маркус стоял рядом, когда она постучала оловянным кольцом в дверь.

Через мгновение на пороге появилась Грета.

– Доченька, ты вернулась, – и Грета перевела взгляд на Маркуса.

– Проходи, Марк, раз тоже пришел, – хозяйка не улыбалась Маркусу и не была радушной, но и не грубила.

– Мама, мы пришли за моими вещами. Я хочу забрать свои любимые наряды и книги.

– А Марк что, бедствует? Не может тебе подарить новые платья? – вампир лишь улыбнулся, понимая, что ее цель – зацепить его.

– Нет, мама, это мое решение. Я так захотела.

– Саманта, останетесь на чай?

– Да, мама, хорошо.

– Тогда пойду, накрою на стол, – женщина оценила, что Маркус очень красивый мужчина.

Саманта все, что посчитала необходимым, разложила на кровати.

– Маркус, мне нужна сумка, чтобы все это сложить.

– Твои вещи, те, что на кровати?

– Да.

– Сумка не нужна, – Марк что-то невидимое сдул со своей ладони, и вещи исчезли. Кровать опустела, – твои вещи уже ждут тебя в наших покоях.

– Научишь потом, как это у тебя получается.

– Только после обращения. Сейчас не стоит. Наша связь еще не завершена.

– Тогда идем на кухню, мамочка не отпустит нас, если мы не угостимся ее выпечкой, и даже может обидеться. Речь, конечно, идет обо мне.

Маркус отправился вслед за Самантой на кухню, и они столкнулись в дверях с Саливаном. Целитель посмотрел на Маркуса неодобрительным взглядом. Он недолюбливал его, наверное потому, что Марк имел не самое хорошее прошлое, и был сыном Хаймана, который являлся истинным злом во плоти. Саливан, как отец, испытывал ревность к покровителю дочери. Его единственная дочь, его цветочек, который он оберегал, теперь принадлежал этому злобному первородному вампиру. Для Саливана обращение в вампира сравни смерти, и Марк в недалеком будущем убьет Саманту, так он считал.

– И ты здесь, Марк, – Саливан неуверенно прошел к столу и сел. Маркус понимал его чувства и не пытался себя оправдать. Он и сам сотни раз задавался вопросом, почему Саманта его пара и ответ до сих пор до конца не нашел. Только мир сам определяет пары, и его отношения с Самантой, они в корне отличаются от тех, что были у него с матерью Марии. Катрин – она была эмоциональной и шла на поводу импульсов своего характера. Иногда Марка сводило это с ума. Саманта другая. Она даже если что-то и совершает, но всегда оглядывается на Марка. Учитывает малейшие изменения взгляда, настроения, поведения. Она как рентген его души. Очень волнуется и переживает за него, словно он был чувствительным и ранимым существом. Может, так и было когда-то, но этот мир давно его закалил, и теперь это сопереживание казалось ему ненужным, но легкая потребность в ней появилась, несмотря ни на что. И вот теперь Саманта чуть ли никак тигрица готова была защищать его перед родителями. И он понимал, что Саливан сейчас рискует поссориться с дочерью. Она уже смотрит на него неодобрительно.

– Дочка, кушай, я приготовила твой любимый пирог, ты такая бледненькая, – театрально всплеснула руками Грета, хотя женщина не могла не заметить, что дочь выглядит здоровой, ничего не болит, и ее взгляд не такой потухший, как раньше. Саливан был целителем и тоже отметил, что самочувствие Саманты стало намного лучше. Тьма отступила, и она казалась счастливой, но целителя этот факт не радовал.

– Папа, ты хочешь на Маркусе дырку просверлить своим взглядом? Не надо на него так смотреть.

– Саманта, все в порядке, – бархатным голосом отозвался Марк.

– Дочка, как ты себя чувствуешь? – осторожно спросил Саливан.

– Все отлично, лучше, чем было, это точно. Папа, я Маркуса знаю с детства, и мы вместе были в лабиринте. Я просто не знала, что он мой покровитель.

– Саманта, ты любишь его? – удивленно спросил отец.

Девушка неуверенно кивнула головой и добавила.

– Да, люблю, пыталась забыть, очень много над этим работала. И казалось, мне удалось это сделать, но я ошибалась.

– Это из-за него ты была в таком состоянии столько лет?

– Да, папа, да, – Саманта встала и взглянула на Марка. – За него не говорю, а я его люблю.

Маркус встал и подошел к девушке.

– Ты же знаешь, что я тоже люблю тебя не меньше, ради этого и следовал правилам прорицателей.

Саливан взглянул теперь на Марка с другой стороны. Он раньше видел в нем только злодея, но заметив, как он смотрит на Саманту, понял, что Марк неплохой покровитель, хоть и вампир.

– Мама, папа, нам пора, уже поздно, а я хотела разобрать свои вещи, я еще буду вас навещать, у вампиров связь более устойчивая, и это не будет проблематичным.

– Может, побыли бы у нас еще немного…– Грета как-то успокоилась и смирилась с новым зятем. Если от первого зятя, мужа Надины, ее старшей дочери, она была просто в восторге, ещё бы, Главный хранитель этого мира! То второй казался ей опасным, но это не ее выбор, и она надеялась на лучшее.

– Мама, в другой раз.

– Я был рад увидеться с вами сегодня, и вы меня приятно удивили своим самоконтролем, – отозвался Марк, ему-то было видно, чего им стоило это гостеприимство.

Марк уверенно повел Саманту к ее новому коню и, подсадив ее верхом, сам оказался в седле.

– Ну что, можно сказать, официальное знакомство с родителями прошло в теплой дружеской обстановке, хотя их мысли соответствовали моим ожиданиям, – Марк усмехнулся.

– Марк, я знаю, мои родители не очень хорошо к тебе относятся, но я верю, что они смирятся, когда увидят, что ничего страшного со мной не происходит.

– Возможно, но это не является целью моей жизни. Мне важно с тобой найти общий язык, а родители, если не примут меня, не страшно. А сейчас возвращаемся.