Серена Никки – Лучик света в темном царстве (страница 3)

– Я лишь однажды спросил Владыку, оговорившись в письме про диву льда, но получил столько негатива в ответ.

– Так она жива или мертва?

– Не знаю, Хикэри, не знаю. Я ночь не спал, обдумывая, куда бы мы с тобой могли отправиться на этот раз и решил, что нам больше подойдет мир Манистеры. Мир гармонии с невероятной природой. Много магии, среди потоков которой сложно распознать двух беглецов, а еще есть природные порталы.

– А рыба там в водоемах водится? Ты ведь знаешь, я без водорослей и рыбы с голоду сгину.

– Не знаю, но там есть существа, подобные нам, а значит, мы научимся выживать и там. Нам нужно для начала отправиться к большой земле, а там уже я знаю то место, через которое мы должны пройти, чтобы покинуть этот мир.

– Смотри, как бы нас в пустошь не занесло, а то таксикасы нами позавтракают.

– Не дай тому сбыться. Страшнее смерти не придумаешь.

Небо заволокло тучами, погода портилась. Гроза вот-вот разразится громом, а молнии то там, то здесь уже проявились, и я ожидала раскатов. Сегодня небосвод странного оттенка, некое фиолетовое свечение мне не нравилось, но дядя, оказывается, купил два билета на паром именно на сегодняшнюю дату. Выходить в море сейчас это равносильно самоубийству…

– Дядя, мне кажется, не так все страшно. Может, не нужно сегодня отправляться в путь?

– Надо, Хикэри. Дело в том, что я почувствовал недавно, недалеко от нашего острова, наличие магии, и это может означать только одно – враг не дремлет. Мы отправляемся и как можно скорее.

Ой, как же тяжело покидать, ставший таким родным, остров Окинава. Здесь прошло мое взросление, и это самое лучшее для меня время. Рядом дядя Сеул. Много солнца, и есть возможность добывать себе еду. Много рыбы в воде и столько же водорослей, и есть возможность купить рис.

Мы вышли в море, и наш паром кидало из стороны в сторону как скорлупку. Пришлось сделать остановку на острове Кюсю. Паром получил пробоину, и мы чуть не утонули. Далее дядя просто на последние деньги купил нам билеты на огромный теплоход. Мы планировали добраться на нем до Владивостока.

До теплохода, проходящего мимо острова Кюсю, мы доплыли на небольшом катере. Дядя все организовал, а я только лишь боялась изменений. Впервые за много лет я покинула родной остров и сейчас осматривалась.

Погода становилась только хуже, а главное, на этом теплоходе находился странный мужчина, все время наблюдавший за мной. Лица не рассмотрела, но я мурашками покрываюсь, ощущая на себе его взгляд, и когда оборачиваюсь, чтобы взглянуть на него, он не отводит свое лицо. Капюшон его удлиненного плаща надвинут на лицо, а на руках у незнакомца черные перчатки.

Сейчас лето и очень жарко, а он один в плаще и перчатках. Мне стало невероятно страшно, но я решилась к нему подойти.

Шаг, еще шаг. Вот уже полтора метра между нами, и я попыталась рассмотреть его лицо, которое скрывала странная необычная тень, словно темная вуаль.

– Добрый день, сан. Скажите, почему Вы так на меня смотрите?

В ответ лишь тишина. Он словно меня не заметил.

– Сан, прошу, скажите, почему Вы наблюдаете за мной?

И снова тишина. Я еще приблизилась и осмелилась коснуться его руки, но вся одежда упала к моим ногам: плащ, перчатки, штаны и обувь. Мужчина словно распался на молекулы.

Мне захотелось вскрикнуть, и я осмотрелась. Теперь на корабле никого не оказалось, но лежала одежда, и женская, и мужская. Все живые существа, они исчезли.

– Ой, мамочки, – море сделалось бурым, а я… одна на судне, и шторм продолжается. Все внутри меня сжалось, от напряжения заболели все мышцы. В груди образовался такой страх, что хотелось громко кричать, но интуитивно понимаю, что права на это не имею.

– Дядя Сеул… Дядя… – я в панике побежала проверять каюты, а вдруг кто-то остался, но никого не было. – Кто-нибудь, помогите. Помогите, прошу, – почти шепотом проговорила я. Позвать на помощь надо, но громко нельзя.

Лишь тишина и все, никто ничего мне не ответил.

Я не знала, как управлять этим судном, и что мне теперь делать, а потому, заметив лодку, поняла, как спустить ее на воду. В воздухе пахло падалью, несмотря на то, что я была на воде. Может, именно сама вода источала такое зловоние? Промучившись пару часов, я, наконец, спустила лодку на воду. Имелись весла, и я принялась грести. Теплоход не двигался с места, и не было никакого смысла продолжать оставаться на нем.

– Где же я оказалась? Небесные боги, подскажите мне, где я оказалась.

Мою лодку то поднимало на волнах, то опускало. Шанс утонуть оставался, но я старалась не паниковать. Так страшно. Самое ненавистное для меня это неизвестность. Не знала, погиб ли мой дядя, и поэтому не хотела оплакивать его раньше времени.

Я стала вспоминать миры, которые изучала. Дядя давал мне много разных книг о ныне существующих мирах, и это точно не Манистеры и не Эквилибро.

– Похоже на Пустошь, – прошептала сама себе. Воздух убивает, существа, способные тобой полакомиться, в изобилии, а из более или менее разумных только таксикасы. Здесь моря наполнены кровью жертв, а суша устлана трупами уничтоженных сущностей. Раньше этот мир был наполнен магией драконов стального крыла, но таксикасы пришли и истребили драконов, всех до единого.

– Неужели и я стану жертвой тварей, питающихся магией? – магия спит, иначе меня заметили бы, правда, пока я здесь, на воде, меня вряд ли кто-нибудь заметит. – Как же выжить здесь? Как? – опустилась на дно лодки, и горькие слезы покатились из глаз. Мне обязательно нужно, чтобы кто-то сильный был рядом. Дядя Сеул для меня все. Без него я не представляю, что мне делать и как поступить.

Не знаю, сколько времени прошло, но я ужасно проголодалась.

Осмотрелась, сглотнула. Во рту все пересохло, но пробовать на вкус то, что вокруг меня и зовется морем, даже в теории не стану. Я могу не есть по четыре дня и больше. Дядя меня тренировал. Он говорил, что вырабатывать силу воли необходимо. Светлые привыкли жить скромно. Дядя Сеул считал, что лишения делают твой разум ясным, и ты способна понять настоящую истину бытия. Еще бы знать, что это такое.

– Истина бытия такова, дядя, что я больше не могу, мой организм очень проголодался, – прошептала я в отчаянии. В голове появлялись только мысли о еде. Хочу мисо, это продукт традиционной японской кухни, производится путём брожения соевых бобов, риса и пшеницы. Кусочек рыбки еще… ммм…

– Помогите, кто-нибудь, – прошептала я. Каким тихим стал мой голос. Так меня никто не услышит. Но от жажды теперь настолько сухо во рту, что громче я говорить уже и не могла. Вдруг впереди я заметила черный туман.

– Что это? – мою лодку словно затягивало в эту бездну темноты.

– Нет, лодка, поворачиваем в сторону. Нет!!! Пожалуйста!!! – но тьма затягивала меня, и когда оказалась совсем близко, я почувствовала, словно она ко мне прикоснулась.

***

Снова перемещение, но куда? Из туманной черной бездны меня выбросило, но теперь куда-то на сушу. Губами почувствовала мокрую траву, и проливной дождь показался таким приятным. Я перевернулась лицом к небу, ощущая капли дождя. Теплые и такие освежающие, они ничем не пахли. Чистейшая водичка, она так приятна сейчас для меня. Конечно, напиться не получилось, но горло промочила.

– Смотрите, девка, моя будет! Я первый, – голос говорившего испугал. Приподнялась и увидела всадников…

Несколько воинов-всадников приближались, и мне захотелось исчезнуть. Только в последний момент мужчина в плаще и с капюшоном на лицо, тот самый, с корабля, заступил так, что я теперь находилась позади него. Что-то шепнул, после чего всадники стали сильно кричать, попадали с лошадей и спустя мгновение вовсе растворились.

– Снова Вы? Это Вы меня переместили, да? – он немного пугал. Но от него не исходило эмоций, он словно пустое безликое существо. Безликое?

Мужчина приблизился, теперь он стоял и смотрел на меня сверху вниз. Да, в своем скромном одеянии, состоящем из рубашки и дядиных штанов, я выглядела не очень. Под его взглядом стало некомфортно. Именно некомфортно, а не страшно.

– Мне говорили, что дива это много проблем, но чтобы до такой степени – не догадывался. Надо было просить двойную оплату, – голос спокойный, не грубый, даже, кажется, доброжелательный.

– Кто Вы, скажите? Какая оплата?

– А по мне не видно? – он обернулся и откинул капюшон, и некогда серо-туманная субстанция, из которой и состояло это существо, преобразилась, а незнакомец стал напоминать мужчину.

– Вы похожи на безликого. Вы безликий? Так я могу судить, опираться на знания, приобретенные мной на острове Окинава.

– К-хм… Все так… Разве нашу расу изучают на вашем острове простых смертных?

– Нет, я просто читала про таких как Вы. Странные непонятные существа. Вы словно чужие везде, и не можете найти свое место под солнцем, – после моих слов он пристально посмотрел на меня. Глаза то отливали алым, то становились светлыми. Радужка имела окантовку, но не имела цвет. Тот же белый, но ярче. Иногда оттенок становился розоватым. Ему явно не очень нравится быть таким, а гораздо комфортнее находиться в трансформации в виде туманного сгустка, сокрытого темным плащом.

– Под солнцем лучше не надо. Плохо переносим ультрафиолет, – мне показалось, что этот безликий усмехнулся. Я думала, они, как элементали, не умеют чувства проявлять. Чувства есть, только когда безликий в человеческом обличии.