Серена Никки – Хирургическое вмешательство (страница 3)

– Бабулечка, – внук обнял старушку и чмокнул в щечку, – какая ты у меня красивая. Это что-то новенькое?

Николай с любопытством разглядывал её новый образ. Раньше она любила строгую классическую одежду, а теперь на ней было надето что-то невероятно пестрое.

– Да, – кокетливо покрутилась она, – я теперь новым увлеклась – эзотерикой! На картах гадаю, кофейной гуще, амулеты делаю и заодно мази свои целебные продаю. Неплохо получается. Людям интересно, и мне занятие. Вот и образ сменила, стиль бохай называется. Многослойность и ткани яркие, мне очень нравится.

Николай еще раз обнял бабушку и громко рассмеялся.

– Тебе и правда очень идет, загадочная такая. Только стиль называется бохо, а не бохай.

– Ну да пес с ним, как он называется, – отмахнулась та, – вечно вы, молодежь, выдумываете всякую ерунду. Нельзя все как-то проще называть? А ты чего? Случилось что?

– Н-нет.

Опешил Николай. Ева сказала, что бабуля звонила, видеть его срочно хотела, а бабуля удивилась его неожиданному приезду. Не могла же она забыть, что сама просила его приехать? И Ева не могла ошибиться. Глаза старушки горели таким огнем радости и беспокойства одновременно, что он не стал выяснять, что к чему, и ответил так, чтобы не беспокоить старушку.

– Просто очень по тебе соскучился, моя родная.

Баба Нюра положила на скамью садовые ножницы, взяла внука под руку и оба направились к дому.

– А твоя змея особо ядовитая не изволила бабушку навестить? Вот и за что терпишь? Она же не любит тебя. Аура гнилая. Ты посмотри, она только деньги любит. Запомни, кто за золотым тельцом пойдет, тот счастья не встретит, а сам пропадет.

– Бабуля, опять ты начинаешь.

– Николка, твоя Ева превзошла в грехе свою прародительницу в стократ. Приводи змейку свою ко мне, я ее болотными жабами неделю кормить буду, а потом отваром кровохлебки отпаивать с гадючьим луком, тогда может ребенка и родит тебе. Возраст почитай тридцать. Не родит, чую, не родит она тебе дитя. Карты раскладывала, темно все в судьбе, как есть темно. Не своего человека ты встретил, Николка.

– Глупости все это, бабуля. Но красиво говоришь, почти таинственно получается. Давно репетируешь? Мне про жаб особенно понравилось, я даже представил, как Ева их ест.

Оба переглянулись и рассмеялись.

– Вот всем хорош хирург. В человека залезть можешь, а в душу как проникнуть не знаешь. Это хорошо, что у тебя есть я. Ладно, идем чай пить.

Глава 2. То вождение, то наваждение.

Аня проводила взглядом сыновей и пулей метнулась обратно во двор. Через двадцать минут автобус, а она еще душ не приняла после утреннего управления, а потому выскочила на остановку с еще влажными волосами. Спереди кофту заправила, а сзади не успела, но гораздо важнее было сейчас проверить – не забыла ли телефон.

– Что, Аннушка, вся в заботах? Некогда и о себе подумать. Вон, вся растрёпанная уже на остановку выскакиваешь.

Аня быстро глянула на стоящую рядом соседку и продолжила перебирать в сумочке все ее содержимое. Из-за поворота в клубах дорожной пыли появился пазик. Девушка облегченно выдохнула, когда телефон обнаружился на самом дне. Быстро застегнула молнию сумочки, в кармане нащупала приготовленную наличность за проезд и только после этого спокойно ответила.

– И Вам не хворать, теть Маш. Это образ такой. Теперь все ходят удобно и свободно, а обо мне Вы не переживайте, я о себе никогда не забывала. Вот, еду на водительскую практику, скоро права получать буду. Муж машину осенью купит на день рождения.

Тетя Маша сморщила лоб и неопределенным взглядом прогулялась снова по всей фигуре Анны. По ее глазам невозможно было понять, равнодушный у нее взгляд или завистливый, только Ане было абсолютно наплевать и на взгляд, и на мысли. Она своих соседей знала еще с детства.

Село небольшое, и практически все друг друга знают. Смысл жизни подавляющего большинства его обитателей заключался в том, чтобы за спиной обсудить всех тех, кого в данный момент нет рядом. И не беда, что все тут же разбредутся и начнут в красках передавать новости тем, кого обсуждали, кто и что о них рассказал. Никто в итоге не оставался без должного внимания. Аня это явление про себя называла – деградацией вследствие слабоумия на почве необразованности. Ее же за спиной называли гордячкой и зазнайкой, потому что она принадлежала к тому меньшинству, кому абсолютно не о чем сплетничать, да и некогда этим заниматься.

Пазик с шипением распахнул двери, обдав своих будущих пассажиров клубами пыли и, словно выдохнув от усталости, заглох. Аня проворно заскочила в салон и прошла до самого конца.

Народа сегодня на удивление набралось мало. До Новолабинской проходящий автобус ходил каждые два часа. Эта станица располагалась в тридцати километрах от Марьино и была обустроена в стократ прогрессивнее. Там располагались две общеобразовательные школы, филиал школы искусств, огромный, отделанный гранитом дом культуры. И самое главное, в Новолабинской один раз в год набиралась группа для прохождения обучения на водительские права.

Двери с шипением и скрипом захлопнулись. Пазик тряхнуло так, что из всех щелей старой уставшей машины туманом выползла пыль и осела на пассажирах. Водитель, еще не старый мужчина с сильно опухшим лицом, обругал свою «Ласточку» крепким словцом, чем-то загремел под приборной панелью и пазик ожил, затарахтели механизмы, и все с облегчением выдохнули.

– Всем привет.

Аня подошла к трем своим одногруппникам, те приветственно помахали ей руками. Это была пестрая компания. Первой оказалась худая совсем молоденькая девчушка с длинными черными волосами, которые она никогда никак не заплетала, и большими круглыми выразительными глазами. Вначале она очень настораживала Аню. Первое впечатление оказалось неприятным, так как Ане девушка показалась надменной и холодной. Так иногда бывает, когда человек робеет перед красивым, уверенным в себе незнакомцем. Но стоит немного пообщаться и становится ясно, что новый приятель очень даже миленький и компанейский.

Вторая женщина – полная противоположность Юльке. В прямом смысле крупная фигура. Ей было около пятидесяти или чуть больше. Очень высокая, грудастая, с гордо вздернутой коротко стриженой головой. Когда девушки между собой разговаривали и смеялись, Саша чаще помалкивала и снисходительно посматривала на молодежь.

Третьим участником группы оказался парень. Его в народе неизменно звали Дениска, и все без исключений испытывали при виде его умиление. Денису было двадцать лет. Этот симпатичный молодой человек очень общительный и с весьма живым лицом. Паренек забавлял всех тем, что наивно рассказывал о своем личном.

Когда все ходили на теорию и знакомились между собой, Денис имел неосторожность разболтать, что вот только стал встречаться с девушкой. Ее звали Настя, и она была на целых два года старше. Вот с этого самого момента он стал мега популярным в девичьей половине группы.

Каждый вечер все с нетерпением ожидали Дениску, чтобы расспросить, ну как там у них с Настей. Как он ухаживает за ней, какие у нее родители, где живет, работает, куда ходили гулять.

Девочки всегда и везде девочки. У всех замирало в груди от тихого восторга этих невероятных романтических отношений, разворачивающихся вот здесь, прямо на глазах, буквально у них под самым носом. Никто не завидовал, не насмехался. Денис словно приносил с собой крупицы гармонии и романтизма, которых так не хватало всем вокруг. Это казалось сказочным и таким невероятным, что все вопросы задавались шепотом, а ответы слушались с придыханием.

Теперь Ане стало гораздо легче. Ей оставалось еще месяц отходить на вождение и, наконец, экзамены. Она мечтала о водительских правах с четырнадцати лет, но жизнь внесла свои коррективы, и все надежды улетучились… Кроме этой.

Ане казалось, что самой сидеть за рулем автомобиля, это вершина самостоятельности. Всю жизнь она от кого-то зависела. Вначале от своих родителей, потом от родителей мужа, теперь целиком от мужа. Образования она никакого так и не получила. Дом, хозяйство и дети – вот весь ее мир.

Паша вначале не видел смысла в том, чтобы жена умела водить. Но теперь он уезжает надолго, и решил, что так будет удобнее.

– Ну что, Дениска, – сразу повернулась Аня к парню, – как там Настя? Не выспался что ли? Какой-то ты сегодня бледный.

Юлька зыркнула на Аню, и те синхронно заулыбались от неприличных мыслей, посетивших обеих. Саша втянула щеки и вздернула бровями, но ничего не сказала. Она считала, что хихикать наравне с молодыми девчонками ей уже не по статусу солидной дамы, но не участвовать во всеобщем веселье она тоже не могла.

Денис отмахнулся рукой и шумно вздохнул.

– Да не знаю я… что даже делать…

Все, разом почуяв горячие новости, обступили парня тесным кружком.

– Поругались? – печально выдохнула Юлька и жалостливо выпятила губки.

– Бросила? – выпучила Аня глаза и, не мигая, всматривалась в лицо Дениски.

– Молодежь, – подытожила Саша, – ее родителям не понравилось, что ты младше ее?

Аня и Юлька тут же шикнули на Сашу.

– Да ну причем тут это? Не такая уж большая разница, всего-то два года. Зато вот какой парень! Дениска у нас такой милый. Как его можно бросить? – недоумевали наперебой обе девушки.

– Да нет же, – мялся парень, – заболела. Плохо ей.