Серена Никки – Хирургическое вмешательство (страница 19)
А вот баб Нюре было совсем не до смеха. Она никак не могла понять, что происходит? И как она снова подмешала к картам старую фотографию внука. На фото Коле семнадцать лет, он фотографировался на студенческий билет. Откуда вообще взялась эта фотография? И она снова словно примагниченная висела на карте, показывающей будущее Анны.
Старушка бегло осмотрела стол вокруг себя, убедилась, что она действительно снова неловко подмахнула фотографию. А Аннушка? Непостижимым образом дважды выбрала из такого количества карт три и оба раза к карте, показывающей будущее женщины, приклеивалась фотография Коли.
– Что-то не так? – обеспокоилась Аня. Ее насторожило замершее в напряжении лицо старушки.
– Все так, милая, – баб Нюра бросила карты и сгребла все остальные в кучу. Она так и не показала карты Ане и ничего ей не рассказала. – Все так, Аннушка. Все так… – приговаривала она, собирая свои гадальные принадлежности и укладывая в красивый ларец обратно.
– Ты, кажется, домой торопилась, милая?
Настало время Ане зависнуть от ситуации. Она встала из-за стола и не могла понять, что происходит. То ее никак не отпускали, теперь поторапливают.
– Да… торопилась… телочку кормить пора… – ответила женщина скорее себе, чем старушке.
– Ну вот и славно! – баб Нюра с громким хлопком опрокинула крышку ларца, – я тебя провожу!
– Я сама, не беспокойтесь.
Аня медленно пошла, но постоянно оглядывалась. Ноги у нее сделались ватными, а силы почему-то куда-то пропали, ее всю охватило внутреннее переживание. Она оглянулась, наверное, раз пятый. Старушка словно приросла к своему месту. Как подскочила резко, так и стоит до сих пор, руки на ларце с картами держит. Хозяйка дома не мигая смотрит на Аню, а лицо сделалось таким странным.
Невольно вспомнились слова Шурки про то, что она ведьма. По коже табуном пробежались мурашки. Аня еще раз оглянулась и невольно замерла. Баб Нюры в шатре уже не было, она словно исчезла в один миг. Ноги у Ани еще ниже присели, а мурашек стало гораздо больше, и разбегались они плотнее и не только по рукам, но уже и по ногам.
«Спокойно дойти до калитки» – вертелись в голове Ани мысли, «а там можно и побежать уже».
– Аннушка, погоди!
Окрик хозяйки дома заставил Аню замереть на месте, а она стояла уже у самой калитки, осталось только руку протянуть. Ей стало страшно, даже поджилки затряслись, но она заставила себя развернуться, и даже натянуто улыбнуться.
Баб Нюра подбежала к ней, а в руках она держала квадратной формы большую красивую банку матового стекла.
– Вот я растяпа, даже не отблагодарила помощницу мою. Это тебе, Аннушка, подарок.
– Спасибо, не стоило, – хрипло выдавила Аня и тут же прочистила горло, – это мы чуть не потеряли Ваши гирлянды. Так что…
– Нет-нет! – замахала руками старушка и силой сунула Ане банку так, что той пришлось обхватить ее руками, чтобы она не упала на плитку и не разбилась.
– Мне не сложно. Я сама делаю крема, это тебе крем для тела, чтобы кожа была нежной и напиталась витаминчиками.
Аня напряженно улыбнулась и посмотрела на банку. Она была и правда очень большой и красивой. Видно, что дорогой, с крышкой в размер банки. Целый матовый куб с неизвестным Ане красивым розовым цветком на этикетке.
– Совсем не выглядит, что это Вы делали, – усомнилась Аня, – тут такая этикетка.
– Верь мне, детка, – положила руку на предплечье Ани старушка, – крема и мази – мое давнее хобби. А упаковки? Чего теперь только в интернете нет. Это крем с запахом магнолии. Попробуй, не обижай старушку.
Аня успокоилась, страх отпустил. Она даже внутренне посмеялась над собой, что так легко струсила. Женщина тут же поблагодарила добрую бабу Нюру и быстрым шагом направилась домой.
Старушка сама закрыла калитку, но не ушла. Она через щель задумчиво наблюдала за удаляющейся спиной своей гостьи, а волнение сейчас росло в душе бабушки. Она озадачилась, правильно ли поступила, подарив Анне крем с запахом магнолии…
Глава 14. А мы меняемся…
Марьяна пыталась помочь всем в родном селе Марьино. Бабушка просила грядки прополоть, мать лекарства купить, сестра за племянником Ваней присмотреть, которому пять лет, поэтому женщина уставала, но очень часто моталась к себе в село. А ещё с отцом проблемы, так как он злоупотреблял алкоголем, да и подруге надо помогать.
Чтобы с племянником завтра посидеть, сегодня она снова сменилась, бросила взгляд на табель рабочего времени и поняла, что Громова не встретит. Марьяна захватила с собой сумку с творогом и сметаной, а еще пару кусочков сыра взяла на пробу – санитарка тетя Валя просила.
Она еще с утра почти все раздала среди медработников, и осталось-то совсем чуть-чуть, но продукт скоропортящийся, и надо торопиться.
Ничего не предвещало беды, но, заходя с пакетом в ординаторскую, Марьяна чуть не натолкнулась на широкую спину Громова. Запах одеколона она узнала: аромат едва уловимый, ненавязчивый, и ей он очень нравился, но в этом она уж точно даже самой себе не признается.
– Марьяна Витальевна, у Вас такой взгляд. Что, снова Вас разочаровал? Вы не рады меня видеть? Чего замерли?
Губы мужчины изогнулись в полуулыбке-полуусмешке, а глаза самым наглым образом ее рассматривали.
– Вас не должно было быть сегодня на работе. Почему же Вы здесь? – не сдержалась Марьяна и произнесла это вслух.
– Ох, встречный вопрос. Вы хотите видеть меня чаще? Вы же тоже на работе…
– Это ты, то есть Вы все специально подстроили, чтобы меня позлить. Я подменилась, и Вы каким-то образом об этом узнали. Ну знаете…
– Тише-тише, пройдемте ко мне… в кабинет.
Марьяна опомниться не успела, как он ловко взял ее за руку, буквально затащил в свой кабинет и закрыл дверь на ключ.
– Дмитрий Викторович, что опять? – женщина заметно занервничала. Его присутствие выбивало почву из под ног. Громов не упускал возможности прикоснуться к ней: то невзначай, а то намеренно, отчего такие бабочки в животе появляются, что дух захватывает…
– Опять что? – усмехнулся Дмитрий. – Боитесь, что поцелую как в прошлый раз? Будете хорошей девочкой и отделаетесь легким испугом.
– Испугом?
– Марьяночка, я сегодня на работе, потому что так надо, а Вы хоть и яркая как солнышко, но не все вокруг Вашей персоны вращается. Знаете, я почти уверен, что Вы горячая, и способны согреть, а кого-то даже испепелить. Но послушайте, не нужно пытаться со мной играть. Я вижу Вас насквозь…
«Господи, боже ты мой, ну зачем я этот творог принесла в отделение. Сейчас точно уволит. Пожалуйста, ну хоть кто-нибудь постучите в дверь», и бог услышал молитвы женщины.
В дверь действительно постучали. Громов недовольно посмотрел на Марьяну, он знал, что она сейчас улизнет.
– Попробуйте только сбежать. Пожалеете, если рискнете. Вы поняли меня? Вы еще не показали мне содержимое этого пакета.
Дмитрий подошел к двери и провернул ключ в замке. Марьяна же переместилась к столу. В кабинет прошла Кристина, медсестра с 4 этажа, и оценила, как раскраснелось лицо Марьянки.
– Извините, мне срочно нужно в туалет, – его огненная птичка упорхнула.
– Куда?
– Дмитрий Викторович, Вас Вадим искал, у него вопрос по практике, – пролепетала Кристина, но Громов, оценив, что дело не такое уж срочное, бросился за Марьяной, устремившейся к лифту.
Двери почему-то не спешили закрываться, а потом, откуда ни возьмись, в лифт прошли еще восемь человек, в том числе Громов, которого прижало к Марьяне.
Она рассматривала пуговицы его медицинского халата, не в силах поднять голову выше. Ниже на этаж, когда двери лифта разъехались, зашли еще три медработника, и стало заметно теснее.
– Какая же Вы и вправду горячая, – тихо-тихо шепнул Дмитрий. Он склонился к ее уху. – Что в пакете, Марьяночка? Что Вы прячете от меня?
На первом этаже все вышли, а Дмитрий нажал кнопку лифта, которая закрыла двери прямо перед носом рыжеволосой медсестры. Они остались вдвоем.
Марьяна чувствовала себя кроликом в одной клетке с тигром. Ее слегка растрепавшиеся волосы сильнее завивались, щеки раскраснелись, дыхание сбилось. Когда между мужчиной и женщиной вот такое невероятнее притяжение, разум отказывается понимать, и сложно сопротивляться.
Громов притянул Марьяну в свои объятия и поцеловал, сминая нежные губы и вторгаясь в ее рот языком, чем вызвал шквал новых ощущений…
Марьяна пару лет назад встречалась с парнем, это был Вовочка, бывший одноклассник. Но все как-то не заладилось и в серьезные отношения не переросло. Теперь Вовочка забылся, и его вялые попытки ухаживать тоже. Слишком скромный, и иногда такое отношение может приносить боль. Марьяна с тех пор поняла, что мужик должен оставаться мужиком. На свидания ходила, но довольно скоро наступало разочарование, и все заканчивалось.
Поцелуй хирурга не сравнить с робкими касаниями губ Вовочки. Она чувствовала себя женщиной рядом с Дмитрием, такой нежной, даже изящной. Марьяна уперлась руками ему в грудь, но оттолкнуть мужчину оказалось не так-то просто.
Мгновение, и двери лифта разъехались, а Марьяна с силой прикусила язык Дмитрия и бросилась бежать. Громов быстро пришел в себя и устремился за медсестрой.
Комната отдыха на верхнем этаже в зоне для вип-клиентов и двое вполне взрослых людей: медсестра и хирург. Одна палата пустовала, и Марьяна молниеносно кинулась туда, но ключей не оказалось, и удерживать дверь долго она не могла, а ее начальник-хирург оказался тут как тут.