Серена Никки – Граффити любви (страница 2)
– Родителей? Это весьма затруднительно.
– Так что же, мы так все оставим?
– Никита, она хорошо учится. У нее почти самые лучшие оценки на потоке. Да, характер Пикассо на лицо, но у нее жизнь не простая.
– Можно посмотреть ее личное дело? – спросил Никита Валерьевич.
– Оно в канцелярии, можете взглянуть. И не приводите ее сюда больше. Про Пикассо я больше ничего слышать не хочу, и не мешайте ей учиться, иначе будете иметь дело со мной.
– Что между вами, Павел Владимирович?
– Не то, что вы думаете. Я уже стар для того, чтобы заводить любовниц, но Пикассо – мой друг, и я не позволю ее обижать.
– А почему Пикассо?
– О, это длинная история. Захочет, сама расскажет. Вы учитель, ищите подход к особенному ребенку.
– Она уже взрослая.
– Никита, если у Вас все, то у меня важное совещание. Добро на практику и на трех студентов я подписал, так что занимайтесь своим делом, – Никита вышел из кабинета вне себя от злости и негодования. Его поставила на место наглая девчонка.
Глава 1. Аэрография на «память» учителю…
Лекции сегодня я слушала в пол уха. В груди горела странное чувство. Злость, какое-то волнение. Не понимала я сама себя, но решила, как-то отогнать все это из своего сердца и сосредоточиться на учебе.
«Учеба, это самое главное в жизни, потом я найду хорошую работу и наконец-то смогу оформить ипотеку, чтобы купить себе квартиру. Маленькую, возможно, на окраине города, но свою. Да, я понимаю, что мне положено жилье, но не особо надеялась на чудо. Там как-то все сложно с оформлением. Ректор обещал помочь, но если выйдет все, я только спасибо ему скажу, и буду жить, надеюсь, долго и, возможно, счастливо». Уроки закончились, и ко мне подбежал Славик.
– Чего тебе, ошибка природы? – этот парень был единственным сыном судьи нашего города и то, что он немного нарушал закон, для него не несло никаких последствий.
– Хочешь расслабиться сегодня в клубе? У меня есть очень веселые конфетки, тебе понравится.
– Славик, я сладкое ненавижу, ты же знаешь.
– Да ладно, чего ты ломаешься, весело будет.
– Славик, сгинь, матом прошу, – серьезно отозвалась я, и толкнула парня в грудь.
– Скучная ты, Пикассо. Иди-иди на свою работу. Так всю жизнь и проработаешь на дядю с тетей, а со мной ты можешь вырваться в люди, – вот я же почти ушла, а он зацепил-таки меня. Я вернулась.
– Славик, замуж, что ли возьмешь? – и так внимательно на него посмотрела.
– Чего? Да нет, но у меня есть квартира. Мы можем встречаться, и я тебя уверяю, тебе понравится.
– Не понравится, – выдохнула я.
– Почему, Пикассо? Ты мне нравишься, и я ведь тебе тоже нравлюсь.
– Славик, отстань, не собираюсь я быть подстилкой для мажора, ну не мое это. Извини, понимаешь, Славик, сердцу не прикажешь.
– А кто тебе нужен? Ты детдомовская, и максимум продавщицей станешь. Всё.
– Славик, отстань от Пикассо, а то я тебе ринопластику сделаю, а пластический хирург из меня такой же плохой, как из тебя парень художника, – Дакота пришла мне на помощь.
– Ты чего так долго, Дакота? Ждать устала, а тут как назло этот Славик.
– Славик – это диагноз, Пикассо. Терпение, подруга. Ладно, идем уже, спать хочу, есть хочу, домой хочу.
– Идем, мне на работу скоро, а там этот загородный дом так далеко находится, так что к полуночи бы добраться обратно.
Наконец мы вышли из административного корпуса, и я заметила, как на моем месте, погнув мой велосипед, стояла машина – серебристый БМВ.
– Пикассо, держи себя в руках, – предостерегла меня моя подруга.
– Ну, все, я этому гаду, за велик, такое сделаю, – я скинула рюкзак и достала аэрограф, и пока сигнализация истошно пищала, я разукрасила бампер машины в стиле Граффити. Но свой автограф не оставила. Велосипед я вызволила, и в целом он только немного подпортил педаль и крыло, но это поправимо.
– Пикассо, надо убираться отсюда, а то хозяин этого авто скоро явится. Проблем не избежать.
– Пусть докажет, что это моих рук дело, – фыркнула я. – День был тяжелый. Ладно, Дакота, распадаемся. Ты домой, я на объект, а про машину ты не знаешь. Все. Пока, подруга.
Я гнала свой велосипед, ведь мне нужно было быть на объекте к семи часам вечера, а ехать на велосипеде часа два, и я старалась не терять времени, при этом усиленно крутила педали. Я опять забыла купить что-нибудь перекусить. В глазах появились черные мушки, которые не давали нормально следить за дорогой, но я продолжила свой путь. К семи часам я добралась до объекта и, припарковав свой велосипед в кустах, отправилась к высоким воротом. Охранник насторожился.
– Вы к кому?
– Я художница, работаю, в этом доме.
– Проходите, нас предупреждали, – я прошла по широкой каменистой дорожке и поднялась к главным дверям. Дом был белоснежным. Особняк не был огромным, но все было аккуратно и на своем месте. Ухоженный сад, аккуратно подстриженный газон и небольшой бассейн, а еще была беседка и садовые качели. Это все что мне удалось рассмотреть, пока я шла к дому. Открыла дверь мне женщина преклонного возраста, в униформе,
– Вы – художница? Почему так поздно? – недовольно поинтересовалась управляющая особняка.
– Я учусь днем, но не переживайте, я начну и закончу сегодня.
– Тогда хозяин сам Вам заплатит, он предупредил, что сегодня будет здесь ночевать.
– Да мне не важно, кто заплатит. Главное чтобы наличными. Стремянка у Вас есть?
– Да, я Вас сейчас провожу и все Вам покажу.
Мне выделили высокую стремянку, это и понятно, ведь масштаб работы был огромным, но я уже прославилась в своем городе оперативностью и творческим подходом к выполняемым заказам.
Вот же черт, я так и не успела поужинать сегодня. Пообедать тоже не удалось, а завтрак так и вовсе я, как говориться, проспала. Дакота разбудила поздно, кстати, полное ее имя – Екатерина Павловна Смирнова, но Катей Смирновой ее зовут только учителя, а среди друзей и однокурсников она так и осталась Дакотой. Я достала плеер, вставила наушники в уши, включила любимый альбом рок группы «АС/DС» и приступила к созданию шедевра.
Предпочтения в музыки у меня всегда были примерно одинаковыми. Это конечно рок. Если настроение хорошее, то музыка не такая тяжелая, но если в сердце мрак, то музыка выбиралась самая тяжелая, например «Rammstein». АС/DС эта группа для работы. Мне эта музыка помогала не уснуть, терпеть голод и работать до завершения заказа, сосредоточившись, только на создании картины. Масштаб работы на сегодня – это белоснежная стена, четыре на пять метров, и я приступила для начала к фоновому нанесению краски. Да, то, что я закончу до полуночи, это я прямо очень сильно приукрасила. Честно говоря, до утра бы успеть, и я приступила к работе, больше ни на что не отвлекаясь.
***
– Борис, встретимся в офисе в семь и все обсудим, – вел деловые переговоры Никита Валерьевич, уверенно вышагивая по коридору административного корпуса академии.
– У нас важные дела, а ты занялся образовательной деятельностью, – друг Борис обладал таким же высоким ростом, как и Никита. У него были темно-русыми волосы и зеленые глаза. Парень был пока холост, как и Никита и занимался только работой. Борис был на два года старше Никиты, и ему было уже двадцать девять лет. Они не позволяли себе расслабиться, а еще негативно относились к алкоголю и вредным привычкам.
– Хочу в своем штате иметь сотрудников из России. Вот увидишь. Это того стоит.
– Да как пожелаешь, только про основную работу не забывай.
– Я не забуду, и скоро буду на месте, Борис.
Никита Валерьевич подошел к своему автомобилю, и его взгляд упал на креативный рисунок на своем капоте. Он подошел ближе, чтобы рассмотреть. На капоте был изображен козел, жующий капусту, украшенный креативными элементами вокруг, в стиле граффити.
Молодой человек теперь понял, почему у него сработала сигнализация, когда он был на собрании учителей. Ему пришлось просто отключить эту самую сигнализацию, посчитав, что это не несет за собой никаких последствий, так как в последнее время устройство срабатывало иногда без причины, и Никита планировал на днях загнать свой БМВ в СТО.
– Кто такой умелец? Пикассо, блин, – выругался парень, и его осенило, – Пикассо? – Никита готов был придушить эту маленькую соплячку. Он так и не посмотрел ее личное дело. Отвлекли важные дела, но он понял, почему ее так называют. – Отомстила мне. Ну, ничего, завтра с тобой разберусь, сегодня еще дел много.
Никита с головой погрузился в работу, а именно, предстояла встреча с местной администрацией. Помимо основной деятельности в США, Никита занимался благотворительностью и хотел помочь местной администрации в восстановлении музея братьев Ткачевых. Борис был другом Никиты, и когда-то давно они проживали в Брянске у своих бабушек на каникулах, хотя оба друга были родом из Москвы.
Борис в итоге вернулся в Брянск и стал работать в администрации. Он делал все, чтобы город развивался и процветал, а Никита по возможности оказывал ему посильную помощь. В администрации Никита задержался почти до полуночи, обсуждая проблемы связанные с восстановлением музея. И вот, наконец, Борис Сергеевич Грачёв и Никита Валерьевич определились с предстоящей работой и объемом инвестиций, на которые администрация может рассчитывать. Никита не бедствовал. Не смотря на то, что его отец являлся владельцем крупной транспортной компании в России, Никита не обращался к нему за помощью. Он занимал высокую должность в компании «Standard Oil», и его все устраивало. Потратить около десяти миллионов на благотворительность раз в год Никита мог себе позволить.