Серен Кьеркегор – Беседы и размышления (страница 29)

А может ли Церковь быть благополучной? Может ли христианин, если он христианин, быть благополучным? С благополучием связано самое большое недоверие к Церкви сегодня, в наше время, когда, казалось бы, Церковь так много делает настоящего: возрождает храмы, выстраивает свою монастырскую жизнь, старается заниматься социальной деятельностью, помогать бездомным, и т. д. и т. п. Старается заниматься и миссией, но она оказывается не воспринятой огромным количеством людей. Когда Церковь была неблагополучной, была гонимой, когда она была под прессом, ее самое тихое слово – слово Церкви, находящейся в беде, – звучало очень громко и привлекало к себе внимание многих. Любое слово Церкви в период неблагополучия, даже тихое, скромное, не очень смело сказанное воспринималось как слово жизни. А теперь, когда Церковь пытается говорить громко, ее слова могут оказаться неуслышанными. Почему? Потому что это может восприниматься как внешнее, как признаки благополучия, признаки утраты следования за Христом в Его страдании; признаки того, что люди, называющие себя христианами, в этом мире – и прежде всего в этом мире – хотят устроить свою жизнь таким образом, чтобы она была стабильной и непоколебимой. И в этой ситуации так важно слово Кьеркегора о том, кто же это такой – человек, который решился следовать за Христом, решился назвать себя христианином.

В чем он христианин? В том ли, что он посещает воскресную службу, в том ли, что старается соблюдать посты, что следует традициям Церкви и ставит их главным смыслом своего христианства, потому что не дай Бог, если какая-то традиция нарушится, если мы лишимся церковнославянского языка и т. п. Какие вопросы сегодня Церковь обсуждает как главные? Календарный вопрос; языковой вопрос; служить ли с открытыми Царскими вратами или с закрытыми; читать ли молитвы Евхаристического канона вслух; как поститься, что есть, чего не есть, и далее – каких Святых Отцов читать, кто из них сейчас нам нужен; то есть – по каким параметрам выстраивать свою христианскую – в общем-то, благополучную – жизнь. И меньше всего звучит сейчас вопрос о том, что такое следование за Христом, в чем смысл этого следования; вопрос о том, что значит эта удивительная сцена Евангелия, когда апостол Петр говорит: «Господи, повели мне идти к тебе по водам!» – что она значит для нас. Или же она ничего для нас не значит? Сегодня Евангелие как таковое перестало быть для нас реальным указанием следования за Христом. А Кьеркегор как раз для того и называет свою книгу Евангелием, чтобы еще раз направить нас в центр того, что в Евангелии происходит, – того, как люди следуют за Христом. Если посмотреть на это пристально, то мы увидим удивительные вещи. «Аще кто хочет за Мной идти, да отвергнется себя, возьмет крест свой и идет за Мной», – говорит Господь. И еще: путь следования за Христом являет апостол Петр: «Господи, повели мне идти к Тебе по водам!» Или: благородному юноше, о котором так удивительно написал Кьеркегор, Христос говорит: «Оставь все и следуй за Мной».

Христианин определяется именно тем, как он следует за Христом, а Евангелие дает человеку увидеть самого себя, увидеть, с кем он: ведь за Христом следуют массы народа, множество людей теснит Его и бросается на Него, желая получить исцеление, огромное множество людей идет за Ним в пустыню и получает от Него хлеб, – а потом звучит голос Христа, обращенный к Апостолам: «Может, и вы хотите оставить Меня, как и другие, которые услышали от Меня невыразимое, невоспринимаемое для них слово о Хлебе жизни», – и апостол Петр говорит в ответ: «Господи, куда нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни». И что же, разве слова Евангелия, которые определяют, что такое следование за Христом, для нас сегодня не актуальны или стоят на втором месте? Тогда получается, что мы вольно или невольно рассматриваем Церковь как очень хорошую благотворительную организацию, где люди должны, конечно, любить друг друга, но в определенной мере, потому что вы же понимаете, что нельзя же любить в ущерб себе… И как раз эту ситуацию благополучия разбивает преподобный Силуан Афонский, который говорит, что любить-то все любят: кошечек любят, собачек любят… а мы призваны врагов своих любить. Об этом Христос говорит; Он говорит: вы любите так, как и язычники любят; в этом нет ничего особенного. Мы же воспринимаем слова любить ближнего своего абсолютно в контексте натуральных, утробных отношений, о которых Христос говорит, что они вообще ничего не значат. «Если вы любите любящих вас, какая вам за то благодать; если вы взаим даете тем, от кого желаете получить, какая вам за то благодать?» Любовь же к врагам как раз разрушает систему благополучия, потому что любить врага благополучному человеку невозможно: как только он начинает стремиться любить врага, у него вся жизнь превращается в ад, ведь любить врага – это всегда значит быть низверженным в ад, лишиться всякого благополучия, принять на себя внутренние страдания, пострадать прежде всего от своей нелюбви, потому что невозможно человеку любить врага. Как только ты понимаешь, что надо любить врага, ты начинаешь мучиться оттого, что находишься в полной нелюбви. Это мука и страдание, с которыми ничто не сопоставимо, и именно в этом, по слову преподобного Силуана, проявляет себя христианин.

Вот и Кьеркегор тоже пытается разрушить мир благополучного христианства. «Вера, – пишет он, – означает глубокое, сильное, блаженное беспокойство, которое подвигает верующего к тому, чтобы он не мог успокоиться в этом мире, так что тот, кто совершенно успокоился, перестал быть и верующим». Верующий, христианин, – говорит Кьеркегор, – это тот, кто следует за Христом. А следование за Христом – это ежедневное, постоянное несение своего креста. Размышляя о Евангельском богатом юноше, Кьеркегор пишет: «Христос не сказал ведь богатому юноше: „Если хочешь быть совершенным, то продай все свое имение и раздай нищим“ <…> Христос говорит иначе, Он говорит: пойди, продай все, что имеешь, и раздай это нищим, „и приходи, последуй за Мною, взяв крест“ (Мк 10:21). Таким образом, продать все свое имение и раздать деньги нищим – еще не значит взять крест, это, самое большее, – начало, хорошее начало для того, чтобы затем взять крест и последовать за Христом. Раздать все нищим – это первое, это – если язык допускает здесь простительное остроумие – означает взвалить на себя крест; за этим же следует непрестанное продолжение: нести свой крест. Это несение креста должно иметь место ежедневно, а не как исключение один только раз; и оно никак, никак невозможно без того, чтобы последователь был готов оставить все, отвергаясь себя».

Более того, Кьеркегор говорит о том, что понастоящему следует за Христом не тот, кого Христос как бы ведет рядом с собой за руку, и не тот, кто видит идущего перед ним Христа, – нет, «следовать за кем-то означает идти тем же путем, каким шел тот, за кем ты следуешь; тем самым это означает, что ты не видишь уже перед собой спину того, за кем следуешь». Ты должен идти один, идти в одиночку, ведь только так ты можешь научиться «располагать свой дух в подобии с расположением духа учителя». И при этом твой путь как христианина тесен не в смысле внешних рамок, ограничений, которые якобы нужно на себя наложить, но тесен постольку, поскольку «сама теснота является путем». И на этом пути верующий не знает, как его поведут, через какие земные обстоятельства его будут вести, и он может проходить этот путь, не ужасаясь такой неизвестности, только если доподлинно знает, что Бог есть любовь. «Ведь если дело идет о совете Божией любви, тогда не требуется, чтобы человек был в состоянии его понять, но достаточно того, чтобы он был в состоянии верить и, веруя, понимать, что Бог есть любовь. Если Бог есть вечная любовь, тогда не страшно быть не в состоянии понять Божий совет о тебе; но если Он есть хитрость, то очень страшно, если ты не сможешь Его понять». Бог есть любовь, «ведь если Бог не есть любовь и если Бог не есть любовь во всем, тогда нет никакого Бога»[62].

Не имамы здесь пребывающего града, – пишет апостол Павел, – и потому не может быть благополучного – в мирском смысле – христианства, не может быть благополучного христианина, не может христианин искать себе в жизни духовного комфорта, в Церкви – благополучия, и Церковь не должна искать на этой земле благополучия, потому что она следует за Христом. Церковь не должна бояться следовать за Христом. Лишили ее в XX веке всех мирских подпорок, – и она пошла за Христом. Она ничего не говорила, не обличала власти, не призывала народ к политическим действиям, она ничего такого не делала, когда она страдала, – она просто следовала за Христом. А сейчас стало сильным желание встроиться в систему благополучия, и это – не то чтобы идея Церкви, это идея тех нас, кто пришел сегодня в Церковь, зараженный идеей благополучия, и хочет эту идею благополучия – на уровне от простого, самого незаметного прихожанина до церковного иерарха – совместить с жизнью во Христе. А эта книга Кьеркегора, слава Богу, разрушает представление о том, что это возможно, что возможно быть христианином в благополучии, что возможно Церкви в этом мире быть благополучной – и быть Церковью.