Серафима Богомолова – Головоломка (страница 2)
Ну прямо как рождественская ёлка, подумал я. Мне стало смешно. Еле сдерживая смех, я отвернулся к окну.
– Льюк, ты меня совсем не слушаешь!
Эпизод 4 – Дьявольское число
– Ботинки снимать? – услышала я из холла голос Николаса.
– Нет, не надо, а вообще как хочешь, у меня тапочки для гостей есть, если что…
– Тебе помочь? – зайдя на кухню, спросил он.
– Спасибо, я сама. Домработница еще днём всё приготовила. Сказала только подогреть, когда садиться за стол будем.
– У меня для тебя небольшой подарок, – произнес он, протягивая мне красный блестящий пакет, перевязанный золотой ленточкой.
– Спасибо, у меня для тебя тоже кое-что есть.
Я отнесла подарок в гостиную и вернулась на кухню.
Устроившись за барной стойкой, располагавшейся в центре кухни, Николас увлекся изучением своего отражения в до блеска начищенных кастрюлях.
В ещё неостывшей духовке красовалась запеченными боками утка. Я достала из шкафа блюда Императорского Фарфорового Завода и стала выкладывать на них бланшированные овощи и картошку в масле.
– Слушай, Николас, ты что-нибудь слышал о дьявольском числе? – спросила я, раскладывая французские сыры на очередном блюде.
– А тебе зачем? Ты что, в оккультизм ударилась?
– Нет, просто слышала от одного человека.
– Ясно. Ну, насколько я помню, это связанно с особым числом, под которым скрыто имя апокалиптического зверя, то есть нумерологическое воплощение ставленника сатаны. Например, профессор Гецель считал, что Наполеон Бонапарт есть апокалиптический зверь, так как численное значение французского начертания его имени равнялось этому самому числу.
– А само число?
– Что, само число? – не понял он.
– В нумерологии, какими цифрами представлено это самое дьявольское число?
– Цифрой 6 в троекратном сочетании.
– То есть 6—6—6?
– Да.
Эпизод 5 – Честное пионерское
После стычки с
Я схватил бабочку и, на ходу её завязывая, стал спускать по лестнице в освещенный огромной хрустальной люстрой холл.
– Льюк,
Я развернулся и нехотя подошёл к группе только что прибывших гостей. Обменявшись рукопожатием с бароном, я хотел тут же смыться, но
– Что у тебя с головой? – отведя меня в сторону, прошипела она мне в ухо.
– По-моему, у меня с головой все в порядке, в отличие от некоторых из твоих приглашенных, – ответил я, бросив взгляд на одну из дочерей барона.
– Не дерзи! Пообещай, что будешь вести себя прилично.
– Даю честное пионерское.
– Какое честное пионерское? Ты что с ума сошел?
– Мама, расслабься, – начал я.
Но, тут зашла очередная группа гостей, и ей пришлось удалиться обратно к парадному входу. С облегчением вздохнув, я одернул смокинг и прошел в банкетный зал, открытый и убранный к торжеству. Жаром играя на лицах гостей, в огромном старинном камине страстно полыхал огонь. В дальнем углу стояла высокая ёлка, на пушистых зеленых лапах которой, сверкая и переливаясь в свете свечей, висели разноцветные шары. Смешиваясь с запахом сигар и хвои, в воздухе витал аромат дорогих духов.
Поймав одного из официантов, разносившего шампанское гостям, я схватил с подноса два бокала и залпом их осушил. Настроение у меня заметно улучшилось.
Приободрившись, я стал рассматривать гостей. Всё одни и те же лица, ничего стимулирующего воображение, с тоской подумал я.
– Простите, – услышал я за собой едва уловимый шепот.
Обернувшись, я встретился взглядом с глазами худющей девушки в каком-то нелепом платье от очередного кутюр.
– Да? – вопросительно уставился на нее я.
– Вы не будите возражать, если я сниму Вас на свой мобильник? – умоляюще нудно пролепетала она.
– Нет, не буду, – соврал я.
Эпизод 6 – За любовь
Мы сели. На столе горели свечи, на блюдах красовались приготовленные домработницей рождественские «яства», а у наших тарелок белели накрахмаленные той же домработницей белые салфетки. «Просто и уютно», подумала я.
Николас решительно взялся за бутылку вина.
– А что это ты в этом году решила Рождество в одиночестве справлять? – спросил он, энергично вкручивая спираль штопора в пробку.
– Почему же в одиночестве? Я с тобой его встречаю, – ответила я.
Он поднял глаза и вопросительно на меня взглянул.
– Флиртуешь?
– Нет, подтруниваю, а, вообще, если серьёзно, то просто захотелось для разнообразия провести Рождество в Лондоне.
– Ну, а на Новый Год, в Россию поедешь?
– Нет, не угадал, на французскую Ривьеру.
– Что, к друзьям? – продолжал любопытствовать он.
– Да нет, так, к знакомым, – ответила я.
Он резко рванул пробку и пролил вино себе на джинсы. Я кинула ему салфетку через стол. Поймав её, он стал быстро растирать вино, делая пятно еще больше.
– Ты соль сверху насыпь, лучше будет, – посоветовала я.
– Да уж. Прямо как в песне: соль на рану, – грустно отозвался он.
– По-моему, в песне поётся «
– Ладно, не будем о ранах, давай лучше выпьем за что-нибудь хорошее, – разливая вино по бокалам, перевел он разговор на другую тему.
– Полностью согласна. Давай, за блеск в глазах и трепет в сердце, за нежные поцелуи и жаркие объятия, в общем, за любовь, такую, чтобы была божественно прекрасная, почти неземная, но от этого не менее реальная.
– Красиво сказала, мне добавить нечего.
Наши бокалы встретились в звонком хрустальном поцелуе.