Серафим Леман – Системная Перезагрузка. Том 6 (страница 23)

Говорил. И не отказываюсь от своих слов. Тем, что в моём случае признаёшь власть Системы окончательно и она сама становится частью тебя, сохраняя воспоминания. Она намного больше и сильнее, чем обычный разум. Затем ты ставишь себя против неё, туда, где нет посредников в виде древней и безумной расы. Один на один с самой Системой.

— Ты говорил когда-то, что у тебя… похитили тело? — вспомнил я давние слова Йона. — Ты бросил вызов Системе?

Я был юн, глуп и наивен. Даже глупее, чем ты сейчас. Поверил в себя и в свою особенность. За что и поплатился. Не думай, что я стал квинтэссенцией Зла добровольно и без чужой помощи. Если бы не некоторые уроды, решившие за всех, что так делать нельзя и помешавшие мне, ударившие в спину… Кто знает, может, мы бы сейчас и не говорили и Серая Пустота давно бы сдохла, как и все Первые. Хороший вариант, как по мне.

Понять, почему Йон так сильно ненавидит Первых, было тяжело. Даже сейчас он говорил обрывками, явно не желая вникать в детали.

— Получается, что есть и другой способ бессмертия. Почему тогда Первые не признают его? Сомневаюсь, что они не знают об этом. В Системе столько квинтэссенций…

Мышление Первых отличается от твоего, и ты не сможешь этого понять даже за сотню жизней. Вне зависимости от того, что они делают — они продолжают отвергать Систему подсознательно. Они просто другие. Поэтому они изучают… возможные варианты, создавая подобных себе. Людей, например. Это бессмертие, такое, какое есть. Ты хотел узнать правду — вот она. Ничего красивого, ничего героического. Просто способ не умирать, который превращает тебя в монстра, пока не сведёт с ума окончательно. Вопрос только в том, как долго ты сможешь смотреть на себя в зеркало, прежде чем перестанешь понимать, кто там отражается.

Я молчал. Думал о том, что видел сегодня. О мужчине с паучьими лапами и телом, собранным из кусков мёртвой плоти, при этом похожим на меня. Или это я был похож на него — оба варианта одинаково отвратительны.

О том, что когда-нибудь, если я продолжу этот путь, если возьму мифриловый ранг, если перешагну через следующую черту — я могу стать таким же.

Оказалось, что последнее я спросил вслух у самого себя. Вот только у меня подобной опции не было, и всё сказанное вслух Йон тоже слышит.

Не станешь. Ты другой.

— Почему ты так думаешь?

Потому что ты продолжаешь удивлять меня раз за разом, смертный. Ты сражаешься, хотя практически в каждом бою можешь умереть. Я не понимаю, зачем ты продолжаешь это делать. Это выглядит как попытка затяжного самоубийства. Но ты продолжаешь сражаться раз за разом. За себя, людей или за прочие интересы — это не имеет значения. Другие на твоём пути уже давно умерли бы или бы просто остановились. Но ты продолжаешь переть напролом, так, будто бессмертный здесь ты, а не я. Я не могу понять тебя, и это уже странно само по себе. И при этом я знаю, даже уверен, что ты сейчас достаточно регенерируешь и снова отправишься в бой. И на этот раз будешь убивать Первых.

— Ты так говоришь… — я всё же приподнялся и принял положение сидя. — Будто никто из твоих носителей не убивал Первых.

Никто. За всё прошедшее время, от осознания которого у тебя заболит голова, и ни один, ни одна из них, никто и никогда не убивал Первых, как и не мог вынести внедрения в своё сознание столько раз подряд. Ты не знаешь самого абсурда от той синергии, которой мы достигаем. Такого не случалось ни разу. За всё время, что нахожусь в этом состоянии. Раньше не было смысла говорить о подобном. Взять контроль и выйти из него без последствий — дело случая. Но когда таких случаев становится много, то это уже не случайность, а аксиома.

— Я знаю только то, что должен защитить своих. Первые, и всё, что я о них знаю, — это слишком. Они не люди. Если они мои предки — то я от них отказываюсь.

А кто для тебя «свой», человек? Это такие же люди, как и ты? Ты будешь защищать тех, чей внешний вид отличается от твоего?

— Не задавай мне сложные вопросы. Я ведь юн, глуп и наивен.

Вот именно.

Йон даже самодовольно фыркнул.

А теперь вставай.

— Я… я не хочу. Мне и тут нормально.

Захочешь. Ты платиновый ранг. Твоё тело восстановится быстрее, чем ты думаешь. А пока оно восстанавливается — у нас есть время подумать о том, что делать дальше. Потому что следующие вряд ли будут такими, как эти двое.

Я с трудом встал, опираясь на уцелевшую руку — вторая всё ещё представляла собой культю, из которой медленно, сантиметр за сантиметром, прорастали новые ткани. Это было больно, тошнотворно и одновременно — невероятно. Система лепила меня заново, и я чувствовал каждую секунду этого процесса. Хотя, стоит признать, что лучше бы я этого не чувствовал.

— Что ты предлагаешь?

Ты и так знаешь. Тебе нужен мифриловый ранг. Без него ты — просто сильный противник. С ним — ты становишься тем, с кем они вынуждены считаться. Не равным — нет. Равенства не будет никогда. Но достаточно сильным, чтобы они не рискнули нападать без подготовки. Хотя в твоём случае я уже ни в чём не могу быть уверен. Как насчёт того, чтобы пойти и убить ещё пару сотен Первых, раз уж начал это делать?

— Хорошая идея, — согласился я, наконец вставая. — Хоть в чём-то мы согласны.

Осталось только понять, каким образом достичь мифрилового ранга. Ну а то, что у меня в голове сидит древняя сущность, у которой, оказывается, собственные неразрешённые конфликты как с Системой, так и с Первыми — это уже мелочи. Незначительные детали.

Так что как бы не сдохнуть в процессе и весь остальной мир не погубить…

Глава 13

Я думал, что у нас есть время. Что Первые будут вести сражение по каким-то правилам, подобным тем, которые они предоставили нам во время Инициализации.

Это было главной ошибкой. Наученные опытом битвы с демонами, мы посчитали, что давление будет идти из одного источника, условно «сверху вниз», от миров золотого ранга и выше. Мы готовились именно к такому варианту. Даже Осколки золотых рангов раскидали в виде колец, окружающих основные миры Альянса, где собрались все выжившие к этому моменту разумные существа.

Первые не дали нам времени.

Они появились везде и сразу. Когда твой очень сильный противник попросту появляется среди твоих рядов, используя дальнюю телепортацию… становится очень сложно.

Сражения, которые последовали за этим, были очень хаотичными. Но и сражением назвать это очень тяжело…

Мифриловые ранги Первых перемалывали наших золотых куда легче, чем я делал это с демонами. Потери были катастрофическими, и они не щадили никого, не брали пленных. Это было чистым истреблением всего Альянса. Так, словно Первые хотели стереть неудавшийся эксперимент. Скорее всего, так оно и было. Иначе это описать попросту нельзя.

Я носился от одной точки контакта к другой. Убивал тех, кого успевал, с помощью Йона и отступал там, где не мог продолжить бой. В чистой теории, из-за разницы рангов, подобное не могло быть возможным, но всё же сказывался мой боевой опыт. Напавшие на Альянс Первые создавали такое впечатление, будто ни с кем толком не сражались раньше, и их откровенно идиотская тактика, в которой они забрасывали своих бойцов куда попало, убивая всё, что попадётся под руку, играла против них настолько плохо, что даже наши золотые ранги время от времени начали убивать их. Коэффициент размена сторон конфликта составлял в лучшем случае полсотни к одному… Как бы мы с другими платиновыми рангами Альянса ни старались — всё было тщетно.

Я всерьёз думал, что они, Первые, глупы, наивны и самодовольны, что они не сталкивались с подобным сопротивлением в прошлых Инициализациях.

И в этом заключалась моя вторая ошибка.

Первые попросту не ценили жизнь… вообще. Включая собственную. Создавалось такое впечатление, будто они в принципе не могут что-то чувствовать, либо у них нет инстинкта самосохранения. Отправленные ими воины в изуродованных телах бились до последнего вздоха, будучи при этом разумными и очень, очень сильными. Это было в разы хуже, чем сражаться против обезумевших орд демонов Келома. И будто бы одной их мощи мифриловых рангов было мало, они ещё и деморализовали моих бойцов. Одно дело, когда ты сражаешься в разломе против какой-то некротической дряни, вывернутой из прошлой Системы, но когда эта дрянь похожа на тебя, говорит и действует целенаправленно, разумно, при этом будучи другой, на уровне инстинктов — это создаёт совсем другое ощущение.

Несмотря на всю безысходность, связанную с этой новой войной, где воины Альянса выступали в виде живой приманки, в лучшем случае надеясь разменять собственные жизни на время, нужное, чтобы кто-то из нашей платины отреагировал, мы постепенно начали выигрывать. Новые тактики строились на ходу. Наученные горьким опытом, мы перестали лезть на рожон и изматывали молодняк Первых, ведь именно в затяжных боях они начинали совершать ошибки.

Да, у нас получалось, и Первые дохли сотнями, забирая свою страшную цену при этом, но…

На пятнадцатый день войны всё изменилось.

Сейчас я стоял у изломанного трупа Первого на очередном дымящемся поле после ядерной атаки и смотрел на доклады в чате. Что-то было не так. Они перестали пользоваться дальними порталами и — непонятно, хуже это или лучше для нас — перестали идти на убой. Выжившие Первые начали объединяться и координироваться, либо у них появился координатор. Я не знаю, где они базируются и что там происходит, но, судя по последним сводкам, всё стало в разы хуже для нас. Потери были столь катастрофическими, что ещё неделя этой бойни — и от наших золотых рангов попросту ничего не останется: темпы восполнения армии Альянса не успевают. Придётся внедрять в бой серебряные ранги, и не факт, что, даже жертвуя тысячами разумных, мы чего-то добьёмся.