Серафим Леман – Системная Перезагрузка. Том 6 (страница 14)
Да и много как-то этих Осколков начал ощущать впереди, в той стороне, где предположительно находится Келом. Родной мир демонов.
Осколки падали в космическую бездну один за другим.
Я не считал их. Счёт потерял где-то после пятого, когда понял, что цифры не имеют значения — они просто тянутся вереницей, как вагоны товарняка, который летит под откос. Каждый был устроен по-своему. Чей-то — с мёртвой каменистой почвой и редкими системными постройками, прилепленными к поверхности. Чей-то — с псевдолесом из чёрных деревьев, чьи ветви тянулись к невидимому источнику света. Один вовсе оказался заполнен водой, и мне пришлось сначала выломать сам Осколок, чтобы добраться до хозяина.
Их владельцы были разными. Золотые ранги, в основном. Некоторые — сильные, натренированные, с реальным опытом и навыками, которые требовали времени и усилий, чтобы их убить. Другие — слабые, недавно поднявшиеся и явно не понимающие, что с этой новой силой делать. Третьи — самые слабые, кого я называл про себя «фермеры»: с выстроенными конвейерами прямо в Осколках, с камерами, с запахом, который мне мерещился за секунду до того, как открывался переход к очередному Осколку.
Все они умирали одинаково.
Я двигался сквозь них, как клинок сквозь ткань. Без каких-либо пауз. Просто — вошёл, уничтожил источник воли, держащий Осколок, вышел. Иногда приходилось убивать охрану. Иногда — нет. Иногда в Осколках были пленные. Их я выпускал, открывая переходы в сторону союзных миров, и не смотрел, кто и как выходит.
Увы, я не мог вывести каждого лично, как и убедиться в том, что они покинули Осколок до того, как он будет уничтожен. Слишком много лиц. Слишком много имён, которые я не успевал запомнить, прежде чем они исчезали навсегда из моей жизни.
Восстановление после каждого Осколка занимало всё больше времени.
Сначала я не замечал этого. Платиновый ранг давал ощущение бесконечной силы — энергии в Аксиосе было столько, что казалось, можно двигаться вперёд вечно. Но тело, даже перестроенное, даже ставшее проекцией, имело свои пределы. Трещины в ядре накапливались, и оно чернело. Каждый раз, когда я использовал Пустоту, чтобы пробить защиту очередного золотого ранга, уходило чуть больше энергии, чем восстанавливалось за время перехода к следующей цели.
На десятом Осколке я заметил, что начал медленнее открывать разломы.
На пятнадцатом — что путаю миры.
На двадцатом — просто сел посреди чужого Осколка, среди тел тех, кто пытался меня остановить, и смотрел в пустоту, не в силах заставить себя встать. И у меня в сознании послышался знакомый голос.
Голос его был тихим.
— Я знаю.
— Я знаю.
Я не ответил. Встал. Открыл разлом к следующему Осколку.
Когда их количество превысило пятьдесят, я встретил того, кто ждал. Того, к кому шёл всё это время и кого я ощущал без какого-либо внутреннего маяка.
Я почувствовал его раньше, чем открыл переход. Аура была другой — не такой, как у тех, кого я перемалывал последние часы. Глубже. Старше. И она не пыталась спрятаться. Стояла на границе Осколка, открытая, как дверь, в которую приглашают войти, не боясь гостя с ножом в руке.
Я вошёл.
Осколок был огромен и в какой-то степени красив, настоящий мир в миниатюре.
Передо мной показалась равнина, поросшая серебристой травой, уходящая к горизонту и терявшаяся в дымке. Над головой — небо, почти как земное, с облаками и далёким светилом.
В центре равнины стоял дом. Самый обычный с виду одноэтажный сруб, которые можно увидеть на Земле где угодно.
За исключением одной детали.
На крыльце сидел демон.
Он не был похож на тех, кого я убивал до этого. С виду невысокий, сутулый, с рогами, спиленными под корень, так что от них остались только бугры на лбу. Кожа — пепельно-серая, в глубоких морщинах, что было крайне странно, учитывая особенности Системы, дарующей здоровье и лечение. Одет он был в простую деревенскую рубаху, с подвёрнутыми штаны, босый. В руках — металлическая кружка, из которой шёл пар. Сейчас демон занимался распитием чая, если мой нос меня не обманывает.
Он смотрел на меня спокойно. Без страха или злобы.
— Здравствуй, Ной, — сказал он чуть хрипловато.
Слова даже произнесённые на общем выходили у него с акцентом, но достаточно чисто, без запинки.
— Садись. Чай, этот ваш отличный напиток, ещё горячий.
Я не двинулся с места. Аура моя, сдерживаемая всё это время, начала расправляться, давить на пространство Осколка.
Платиновый ранг. Предводитель демонов.
— Просто умри, — сказал я и тут же использовал Перемещение, призывая в руку Нож Зверолова, напитывая его энергией до предела.
Мой удар был заблокирован поднятой рукой, с частичной трансформацией в нечто наподобие моего Титана. Демон лишь устало покачал головой, и кружка в его руках оплавилась, металл стёк сгустком на пол. Спустя мгновение полыхнула хижина, а за ней — весь остальной Осколок, превратившись в местный филиал ада.
— Заставь меня умереть! — рявкнул демон, откидывая меня и заканчивая трансформацию.
Я просто смотрел на его системное имя.
[Хатур Келом (251)]
Глава 8
Имя главы демонов, которое появлялось в сводках так часто, что я начал воспринимать его как ориентир, а не как личность. Координата на карте. Источник угрозы. Абстрактный «глава демонов», которого нужно уничтожить, чтобы сломать машину.
Я думал, что он будет скрываться в столице демонов, названной… Келомом. Что его имя может оказаться поддельным, несмотря на всю добытую нами информацию.
Сейчас он стоял передо мной в горящем Осколке — двести пятьдесят первый уровень, уже не такой серый и сутулый, — и смотрел на меня с тем усталым вниманием, с которым смотрят на что-то неизбежное.
Как смотрят в глаза своей смерти.
— Ты убил моих лучших людей, — сказал Хатур Келом.
В его искажённом трансформацией голосе не было обвинения. Просто констатация факта, как если бы кто-то говорил о плохой погоде.
— Ты убил намного больше.
— Да.
Он не стал спорить. Это само по себе было неожиданным.
Осколок горел. Серебристая трава занялась вся разом, от горизонта до горизонта, и небо над головой из почти земного, облачного стало цветом кипящей смолы. Хатур Келом не пытался сбить пламя. Просто стоял в нём, как в привычной среде, с обнажённым торсом, перевитым мышцами — его рубаха сгорела в первые секунды трансформации, — и смотрел.
Как и я, он отказался от всех системных предметов, негативно влияющих на потоки энергии Системы. Так что его аура была чистой. Пожалуй, одной из самых сильных. Если не на одном уровне с Ту-Роу, то как минимум не слабее, чем тот же Элион или Даэра.
В трансформированном виде он не был похож на того, кого я ожидал увидеть во главе демонической орды. Никакого пафоса рогатого владыки в тёмной броне и так далее, никакого нагромождения силы ради демонстрации. Просто очень большой и очень сильный демон. Самый сильный из них. Та же пепельная кожа, что и в обычном виде, просто больше её. Та же сутулость, только теперь понятная — он не горбился, а просто нёс что-то тяжёлое, невидимое, что давило сверху вниз. Морщины на лице не разгладились от трансформации. Возможно, это и не морщины вовсе. Может, это просто то, что бывает с лицом, когда слишком долго принимаешь решения, от которых умирают другие.
Я хорошо знал это ощущение.
— У тебя кончается время, псау, — сказал он. — Я чувствую твой Аксиос. Ты перегружен и устал.
Опять это обращение, которое Система не переводит. Так демоны, келомцы, обращаются к рабам. Я бы мог тоже ответить в подобном роде, но какой в этом сейчас смысл? Я прибыл сюда не для обмена «любезностями».
— Устал, — признал я.
И это было правдой. Прошедший путь, на острие атаки которого я находился, следуя сюда, был очень тяжёлым. Я не спал уже около года, наверное. Убийства золотых рангов, не проходящие бесследно, и сменяющиеся активации множественных разломов, выплёвывающих ядерные ракеты в миры, подвластные демонам. На моём пути уже умерло и уничтожено столько, что я вряд ли уступаю стоящему передо мной чудовищу в облике, лишь отдалённо похожем на человеческий. Впрочем, моя серая кожа Воина Пустоты не особенно сильно отличается от него.
— Тогда зачем продолжать? — спросил демон, разведя руки в стороны и собирая в них энергию. — Твой уровень ниже моего, и ты слабее, я чувствую это. Неужели ты готов умереть за свои глупые убеждения?
Наверное, он имел в виду то, как я отношусь к рабству и всему из него исходящему. О том, что мы даже в плен демонов не берём. Возможно, он имел в виду что-то другое, но опять же — нет смысла говорить. Мы уже находимся далеко за пределами разговоров, и этот Осколок покинет живым только один из нас. И несмотря на то, что этот демон прав, я всё равно буду сражаться. Просто…
— Потому что больше некому, — закончил я вслух свою мысль.
Хатур Келом не стал продолжать бессмысленный разговор. Он просто наклонил голову и ударил.
Удар был горизонтальным, широким, направленным не на меня конкретно, а на всё пространство передо мной разом. Конкретного навыка в этом не было — просто плотная волна ауры платинового ранга, которую он ранее собирал. Я ушёл вверх Перемещением, и волна прошла под ногами, срезав остатки горящей травы до голой земли. Остатки этой волны врезались в землю и ушли очень глубоко, пока не покинули саму твердь, из которой состоял Осколок Хатура.