Серафим Леман – Системная Перезагрузка. Том 5 (страница 4)

— Достижение, которое ты получил после гибели Короля, — произнёс он. — «Воин Системы», верно?

Я кивнул, особенно не удивившись тому, что он знал. Должно же быть что-то общее у тех, кто попал сюда. Сомневаюсь, что они все сделали это по собственной воле.

— Это дар, — сказала впервые Даэра.

— И проклятие. Награда за верность и цена за неё, — её голос был высоким, бархатным, с лёгким певучим акцентом. — Ты закрыл разломы сам, верно? Понятно, значит, условия всё те же, надо будет обновить данные… Система расценила это как акт высшего служения. Но у всего служения есть цена. Она наградила тебя второй жизнью, но тут же её забрала. Теперь, если ты уничтожишь Источник Зла в любом из разломов — тут же откроются те, которые были внутри него. Ты ведь её Воин и готов справиться с чем угодно, так ведь?

Последняя фраза была произнесена с напускной помпезностью, фальшью. С толикой горечи в ней.

— Я могу избавиться от этого достижения? — спросил я.

— Нет, — коротко отрезал Элион. — Ты уже погиб однажды. Сами сюда крайне редко приходят. Достижение сработало как якорь. Оно выдернуло твоё сознание из небытия и выбросило сюда, в Турам. В мир золотого ранга, далёкий от твоего сектора. Таков приз для «Воина Системы» — второй шанс. Вот только… время в Системе нелинейно для таких переходов, Йон. Семь лет для тебя могли пройти за мгновение ока в точке твоей гибели. А в твоём родном мире… могли миновать дни, месяцы или столетия. Узнать это отсюда невозможно.

От его слов всё внутри меня похолодело. Столетия? Нет. Не могло этого быть. Я не допущу этого даже мысленно. Если у них нет способа узнать правду — это ещё ничего не значит.

— Зачем вы мне всё это говорите? — спросил я, и в голосе прозвучала привычная уже жёсткость. — Какая вам разница?

— Потому что ты сейчас перед выбором, — ответил Элион. — Как и каждый, кто попадает в Поселение Блуждающих. Мы, Стражи, предлагаем каждому новоприбывшему два пути.

Он поднял руку, указывая пальцем сначала на себя и Даэру, потом жестом очертил пространство вокруг.

— Первый: остаться здесь. Жить среди нас. Получить нашу метку — знак принадлежности к Блуждающим. Это даст защиту в пределах Поселения и доступ к знаниям Архива. Ты сможешь отдыхать, восстанавливаться, учиться. Искать свой путь в Системе, не будучи привязанным к гибнущим мирам.

— Второй, — не дожидаясь паузы, сказал я.

Это не было вопросом, скорее требованием, причём наглым, но говорящего это не смутило. Элион продолжил спокойно рассказывать:

— Второй: уйти. Сейчас. Без воспоминаний об этом месте, о нашем разговоре. Мы стёрли бы из твоей памяти всё, что связано с Поселением и с нами. Ты вышел бы за купол таким же, каким пришёл. И отправился бы искать дорогу назад вслепую. Шансов практически нет. Я не говорю, что это невозможно, пути Системы неисповедимы. Но выбор есть всегда. Поэтому мы предлагаем его тебе.

Остаться?.. В этом странном, спокойном месте, среди чужих существ, пока мой мир, возможно, горит в аду? Если он вообще не истлел ещё. Слишком уж непонятной была деталь про прошедшее время, небытие и якори. Но… смириться, сложить оружие, начать всё заново? Стать одним из этих… Блуждающих? Имя говорило само за себя. Они были потерянными. Как и я. Но они смирились.

— Почему? — спросил я снова. — Почему вы помогаете? Что вам с этого?

Даэра и Элион снова обменялись взглядами. На этот раз в её глазах мелькнуло что-то тёплое, почти человеческое.

— Потому что мы когда-то тоже провалили свои Инициализации, — тихо сказала эльфийка. — Каждый из нас, Стражей. Каждый из тех, кто живёт под этим куполом. Мы не справились с испытаниями Системы, потеряли свои миры, своих близких. Или просто сбежали, не выдержав давления. Это место… убежище для потерянных. Для тех, у кого не хватило сил идти до конца. Или для тех, кому попросту не осталось куда идти. Мы помогаем друг другу выжить. И предлагаем такой же шанс другим.

— Здесь есть своя структура, — добавил Элион, видя, что я не собираюсь уходить. — «Смиренные» — те, кто занимается работами в самом Поселении: поддерживают купол, выращивают пищу в садах, ухаживают за Архивом и прочими постройками. «Блуждающие» — старатели. Они выходят за купол, исследуют Турам, добывают ресурсы, трофеи в близлежащих разломах. И… «Стражи». Все те, кто, как и мы, достиг золотого ранга. Мы занимаемся… — он запнулся, подбирая слова, — своим родом старательства. И защитой Поселения от внешних угроз.

Золотой ранг. Значит, их сила — не показуха. Они и правда могли раздавить меня, как насекомое. Но не делали этого. Предлагали выбор. Рыночные отношения, одним словом.

Даэра обратилась к Элиону:

— Мы упускаем суть. Ему нужно знать главное. О цене.

Элион прикрыл глаза.

— Ты говорил о квинтэссенции Зла… — сказал он.

Я же почувствовал, как в Архиве вновь поднялось магическое давление. Кажется, его источником был я…

Йон. Они знают что-то об этой твари.

— Говорите, — потребовал я, подавшись вперёд. — Остаюсь.

Глава 3

Давление в Архиве нарастало. Светящиеся прожилки на стенах потускнели, будто энергия, питавшая их, оттекла куда-то в сторону, уступая место моей. Вода в бассейне перестала журчать — замерла идеально гладкой поверхностью, отражающей купол наверху. Даже воздух стал гуще, тяжелее.

Элион поднялся с места. Его зелёные глаза больше не казались спокойными — в них плясали отблески чего-то острого, настороженного. Даэра оттолкнулась от колонны, и её поза из расслабленной сменилась на боевую. Руки опустились вдоль тела, но пальцы слегка растопырились, готовые к мгновенному призыву оружия или навыка.

Я не двигался. Давление исходило от меня — я это чувствовал. Но контролировать его не мог. Нечто внутри моей груди, там, где находилось ядро силы, отзывалось на упоминание о квинтэссенции Зла. Словно кто-то ударил по натянутой струне, и она загудела, вибрируя всем телом. Точно… я ведь никогда и не пытался подавлять её, выпуская наружу. Ещё начиная с того боя, рядом с мёртвым Королём, и после, во время скитаний по пустыне.

— Успокойся, Ной, — произнёс Элион, и его голос стал жёстче, властнее. — Ты не контролируешь себя. Если не сделаешь это сейчас же — мы будем вынуждены сделать это за тебя.

Я сжал кулаки, пытаясь подавить эту вибрацию изнутри. Получалось плохо. Одного желания для этого явно было недостаточно. Нужно было что-то ещё. К сожалению, пока я испытывал всё это на себе — шкалы никак не шелохнулись, хотя я думал, что это вытекает наружу магия. Очки её, или характеристики — чёрт его знает.

Сосредоточился на физических ощущениях, конкретно на дыхании — вдох, выдох, вдох, выдох. Сначала быстро, затем медленно, размеренно. Ядро в груди продолжало беситься, но постепенно ритм замедлился, синхронизируясь с моим дыханием. Давление отступило. Свет в прожилках вернулся. Вода снова зажурчала тихим фоном.

Всё вернулось на круги своя так же быстро, как и началось.

— Впечатляет, — выдохнув и расслабив плечи, призналась Даэра. — Серебряный ранг, но эти ощущения…

Элион продолжал стоять, глядя на меня с нечитаемым выражением лица.

— Ты не знаешь, что носишь внутри себя. Ничего не понимаешь ни в Системе, ни в её квинтэссенциях, — сказал он. — Это делает тебя опасным. Для себя в первую очередь.

— Так объясните, — выдавил я сквозь стиснутые зубы.

Элион медленно опустился обратно на своё место. Жестом пригласил Даэру присоединиться. Она села рядом с ним, поджав под себя одну ногу, и её взгляд стал внимательным, изучающим. Я тоже решил присесть, пока не напал на них. Нервы у меня точно уже ни к чёрту. Надо бы вылечиться как-то. Или я рискую убиться вот таким вот глупым образом об существ золотого ранга.

— Квинтэссенции, — начал Элион, — это не просто сгустки силы. Не просто усилители характеристик или источники навыков, как может показаться изначально любому, поглотившему их. Каждая из них — это фрагмент. Фрагмент сознания. Фрагмент личности. Не обязательно одного существа. Когда ты поглощаешь квинтэссенцию, ты не просто берёшь силу. Ты впускаешь внутрь себя чужую волю.

Он сделал паузу, давая мне осознать сказанное.

У нас, у Выживальщиков, были подобные рассуждения в командирских и научных чатах, которые я просматривал между делом, листая бесконечные собранные и пересобранные инфо-пакеты. Но сейчас, когда об этом прямо говорит некто на порядок сильнее меня, начинаю осознавать всю серьёзность сказанного. Йон… да, это определённо сущность. Другие же квинтэссенции не столь яркие. Разве что квинтэссенция Короля была самой яркой — там были тысячи существ внутри. Я был уверен в этом на девяносто девять процентов и сейчас довёл этот показатель до сотни.

— Большинство квинтэссенций молчаливы, — продолжал Элион. — Их воля размыта, рассеяна временем и энергетическими процессами. Они дают силу, навыки, изменяют тело — но не влияют на разум напрямую. Ты остаёшься собой. Но есть исключения. Особые, редкие квинтэссенции. Те, что содержат достаточно цельное сознание, чтобы общаться. Манипулировать. Направлять своего носителя.

Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Йон. Он молчал всё это время, с самой пустыни. Но сейчас я ощущал его присутствие острее обычного — как занозу, глубоко вонзившуюся в плоть.

— Квинтэссенция Зла, — продолжила Даэра, — одна из таких. Одна из самых древних и самых опасных. Она… он был слишком силён при жизни. Он переписывает тебя. Постепенно, незаметно. Ты становишься инструментом чужой воли. Думаешь, что принимаешь решения сам, но на самом деле тобой управляют.