Серафим Леман – Системная Перезагрузка: Том 4 (страница 39)
Я рванулся, пытаясь разорвать путы, тратя единицы силы. Они поддавались, но слишком медленно. Он был уже в двух шагах. Его клинок нацелился мне прямо в горло.
Время замедлилось окончательно. Мысль промелькнула со скоростью молнии: все навыки на перезарядке. Броня повреждена. Сковывание слишком сильное. Остаётся одно.
Я не стал вырываться. Я использовал силу путы как опору. Вложил все оставшиеся очки силы в одну точку — в правую руку, держащую Нож Зверолова. И метнул его. Не в Караша. В его собственный первый клинок, торчащий из земли и служащий якорем для тёмных щупалец.
Мой нож, ведомый отчаянием, волей и всей мощью, на которую я был способен, ударил в рукоять белого клинка с такой силой, что звон на секунду оглушил. Клинок Караша треснул и развалился — у него закончилась прочность.
Связь мгновенно оборвалась. Щупальца тьмы рассыпались. Я, уже начавший падение, оттолкнулся от земли, делая невозможный в нормальных условиях кульбит вперёд, прямо под опускающийся клинок Караша.
Лезвие прошло в сантиметре от головы, разрезая воздух. Я оказался внутри его мёртвой зоны, почти уткнувшись в его доспех и заблокировал руку удивлённого Караша. Наконец-то я увидел в его глазах то, чего хотел. Страх.
И если его оружие сломалось, то мой Нож Зверолова всё ещё был в инвентаре.
Чувствуя, как утекают очки навыков на сопротивление в системной силе, и что Караш вот-вот додумается ударить меня свободной рукой, я призвал Нож Зверолова в правую и коротко ткнул им в подбородок демона.
Оживляющих или предсмертных навыков у него не оказалось. Его тело ослабло в моих руках и завалилось мне под ноги.
Я стоял, тяжело дыша, чувствуя, как из носа течёт кровь от перегрузки. Древняя Форма погасла. Я выдержал её столько, сколько никогда не держал раньше. Почти две минуты. Перед глазами плясали чёрные точки. Но я был жив.
Караш же лежал неподвижно. Демон был мёртв.
Я не стал слушать Йона лишний раз — мысленно приглушил его и сделал шаг, чтобы подойти и убедиться, что демон всё же издох, но мир вокруг взорвался движением.
Четыре телохранителя Караша, до этого стоявшие как статуи, ринулись вперёд одновременно. Не ко мне. Они метнули в меня что-то — небольшие чёрные сферы, которые, коснувшись земли, развернулись в паутину липких, шипящих энергетических нитей. Ловушка внутри ловушки. Поединок чести был для них просто формальностью, способом вымотать и убить меня. А теперь, когда их командир пал, они просто выполняли запасной план — устранить угрозу любыми средствами.
Я попытался отпрыгнуть, но ноги предательски подкосились от усталости. Нити опутали меня, обжигая сквозь броню, сковывая хуже, чем щупальца тьмы.
И тогда раздался оглушительный грохот.
С нашей стороны, из-за линии развалин, ударила артиллерия. Тяжёлые орудия, которые, как я думал, были подавлены. Снаряды разорвались в метрах от меня, образуя стену огня и дыма между мной и демонами. Часть из них прилетела в активированную Кристальную Твердыню. Хорошо, что оставил.
Прямиком из-под земли, неподалёку, вылезли десятки бойцов. Во главе с Морфеем. Они просто ждали. Ждали моего сигнала или момента, когда демоны нарушат свои же правила.
— Огонь! — проревел Морфей, и его голос прокатился по полю.
Шквал огня обрушился на демонов. Пулемётные очереди, выстрелы из гранатомётов, системные навыки магов — всё смешалось в адской симфонии возмездия. Демоны-телохранители, застигнутые врасплох, попытались дать отпор, но против сосредоточенного огня целого взвода у них не было никаких шансов.
Морфей пробился ко мне сквозь завесу огня, короткой серией выстрелов из дробовика срывая с меня шипящие энергонити. Кристальная Твердыня распалась, и я не устоял на ногах, упал. Мои очки характеристик были практически на нуле. Даже доспех, ранее невесомый, давил на плечи.
— Ты как, босс? — хрипло спросил он, помогая мне встать.
Артиллерия перенесла огонь дальше, накрывая скопления демонов, уже начинавших выдвигаться с их позиций, увидев падение командира. Наша контратака была стремительной и яростной. Демоны, лишившиеся руководства, пустились в бег.
Я встал и, опираясь на Морфея, посмотрел на поле боя. Первый Легион шёл вперёд, отбрасывая демонов.
Мы убили одного из их командиров. Нарушили их планы. Выиграли ещё немного времени.
Я посмотрел на тело Караша, уже полузасыпанное взрытой землёй. Чистый системщик. Не жравший мерзость. Цивилизованный, расчётливый, холодный. И всё же — наш враг.
Война не закончилась. Она только начинала показывать своё истинное лицо.
Глава 20
Я вернулся в Борисоглебск на исходе шестой недели войны, с победой в руках и с целой горой трупов за спиной.
Город изменился. Он стал темнее, жёстче, функциональнее. Исчезли последние следы мирной жизни — витрины магазинов заколочены и превращены в пункты выдачи снаряжения, парки перекопаны под огневые позиции, школы переоборудованы в госпитали и казармы.
На улицах почти не было гражданских. Только бойцы, рабочие, медики. Все в форме, все при оружии, все с одинаковым выражением лиц — усталым и решительным.
Я прошёл по главной улице, и бойцы, которых я встречал, отдавали честь. Не так, как раньше — с энтузиазмом и восторгом. Теперь это было сухо, механически, без эмоций. Они смотрели на меня не как на героя. Они смотрели на меня как на оружие.
Что, в общем-то, было правдой. Человеком меня назвать уже язык особенно не поворачивался. Я тоже видел все те видео со стороны, когда сражался с демонами и убивал без остановки.
Кира встретила меня у дома. Она похудела, осунулась, но в глазах всё ещё была та самая тёплая искра, ради которой я возвращался снова и снова.
— Лёш, — она обняла меня, зарываясь лицом в грудь. — Ты цел. Слава Богу.
Я обнял её в ответ, чувствуя, как что-то тёплое и почти забытое шевельнулось внутри. Но это чувство было слабым, блёклым, будто смотришь на старую фотографию сквозь мутное стекло.
— Как ребёнок? — спросил я.
— Растёт, — она положила мою руку себе на округлившийся живот. — Врачи говорят, всё в порядке. Он сильный. Как отец.
Я попытался улыбнуться, но получилось криво.
Мы зашли внутрь. Дом был чистым, уютным — островком нормальности в этом аду. Кира приготовила ужин, мы поели в молчании. Она пыталась завести разговор о чём-то обыденном — о соседях, о новостях из города, о том, как она обустроила детскую комнату.
Я слушал вполуха, кивал в нужных местах, но мысли были далеко.
Мне нужно больше силы. Больше уровней. Больше… всего.
— Лёш, — голос Киры вернул меня в реальность. — Ты меня слышишь?
— Да, — соврал я. — Прости. Устал просто.
— Ты изменился, — тихо сказала она. — Ты стал… другим.
— Война меняет людей, — ответил я, смотря ей в глаза.
— Не так, — она отрицательно покачала головой. — Ты стал холоднее. Как будто часть тебя… ушла куда-то. Ты смотришь на меня, но не видишь. Ты здесь, но тебя нет.
Я хотел возразить, сказать, что она ошибается, что всё хорошо. Но не хотел этого делать. Не потому что она была права. Просто я сегодня опять убивал, и вчера тоже, и завтра, чувствую, тоже буду этим заниматься. Ведь демоны со смертью Караша не отступили, они, наоборот, полезли в наступление ещё более яростно.
Затем будут монстры, символизирующие омерзение ко всему человеческому и выпрыгивающие из разломов, дающие нам путаницу в боях, которые не прекращаются, сбор трофеев и прочая дрянь, которую мы так «любим».
Вся моя жизнь превратилась в какой-то истошный крик, и как же сильно я устал от этого всего. Надоело принимать на себя ответственность за чужие жизни, за бесконечную череду смертей.
С моей психикой тоже не лады. Смотря в лица людям, чьи родные погибли от демонов, сражаясь со мной бок о бок… Погибли по причине того что я не смог их спасти, был недостаточно быстр и силён, не смог прикрыть… Я думаю о чём-то другом, отстранённым. О еде в инвентаре, например, о родительской ответственности, о собственных проблемах.
Понятно, что это перебор. Люди не могут быть настолько чувственными к каждому, это банально психологически невозможно. И пускай одни называют меня героем, я начинаю называть себя самой гнусной мразью.
Часть меня действительно ушла. Осталась где-то в тех разломах, на полях битв, в горах трупов, которые я оставил за спиной. Та часть, которая умела смеяться, радоваться, чувствовать что-то кроме холодной необходимости убивать.
Даже сейчас, мне искренне, стоит признаться себе самому, — хочется послать Киру куда подальше. Но я всё же взрослый человек и не стану поддаваться сиюминутному желанию.
— Прости, — сказал я. — Мне нужно время. Когда всё закончится…
— Закончится ли? — перебила она. — Лёш, посмотри на себя. Ты же не остановишься, даже если война закончится завтра. Ты…
Я промолчал, потому что ответа не было.
Мы легли спать, но я не мог уснуть. Лежал, глядя в потолок, слушая тихое дыхание Киры рядом. Моя рука лежала на её животе, чувствуя еле заметные толчки — наш сын шевелился.
Сын. У меня будет сын. Ребёнок, который вырастет в этом мире. В мире, где демоны могут появиться в любой момент, где смерть ходит по улицам, где выживают только сильные.
Я должен защитить его. Защитить Киру. Защитить всех.
Но для этого нужна сила, которую я не мог получить из-за того что демонов нужно было постоянно убивать, и давали они опыта совсем крохи, как и не прокачивали мои навыки толком. Не мог зайти в разлом даже когда хотел этого сам, бред полный, одним словом…