Серафим Леман – Системная Перезагрузка: Том 4 (страница 14)

Разлом был надо мной. Так близко. Выносливости тоже уже практически не осталось. Руки начали неметь. В лучшем случае я сейчас не расшибусь о камень снизу.

Невольно посмотрел вниз, о чём тут же пожалел. Видимый выступ будто отдалился, хотя я знал, что это на самом деле не так.

Так и висел на мече, вбитом в стену шахты, и пытался придумать хоть что-то. Руки онемели. Пальцы начали разжиматься сами собой. Ещё пара секунд — и я сорвусь.

Древняя Форма всё ещё была активна. Золотистое свечение закружилось вокруг тела, но с каждой секундой становилось тусклее. Таймер неумолимо отсчитывал последние мгновения.

Когти. Мои пальцы в Древней Форме заканчивались длинными, острыми когтями. Я никогда не обращал на них особого внимания — всегда больше полагался на меч. Но сейчас…

Я посмотрел на стену. Камень был твёрдым, но не монолитным. Трещины, выбоины, неровности. Если вложить достаточно силы…

У меня не осталось базовой характеристики. Совсем. Ноль. Пустота. Но Древняя Форма давала усиление сама по себе. И этого могло хватить.

Я качнулся на мече, набирая инерцию. Раз. Два. На третьем размахе выдернул меч из камня и вцепился когтями правой руки в стену.

Они вошли в камень. Неглубоко, сантиметра на два, не больше. Но этого хватило, чтобы удержаться.

Левая рука. Выше. Ещё вцепился. Держусь.

Я начал спускаться. Не вниз — вниз было безумием. В сторону, по диагонали, туда, где стена казалась более неровной. Каждое движение было пыткой. Когти царапали камень, оставляя глубокие борозды. Пальцы отдавали лишь болью — я чувствовал, как ногти трескаются, как плоть под ними рвётся.

Спустя три метра я достиг участка, где камень был более рыхлым. Песчаник, пронизанный трещинами. Когти входили легче. Я ускорился, скользя по стене под углом.

Моей целью был узкий выступ, торчащий из стены метрах в пяти подо мной. Туда. Нужно добраться туда.

Я оттолкнулся от стены, отпуская хватку. Короткое падение. Руки выбросил вперёд, когти нацелены на выступ.

Удар. Я зацепился за край. Повис. Подтянулся. Упал на выступ, задыхаясь.

Древняя Форма погасла. Золотистый свет исчез, оставив только темноту и боль.

Я лежал на спине, глядя вверх, туда, где далеко-далеко мерцал фиолетовый свет разлома. Грудь вздымалась и опускалась с трудом. Руки горели огнём. Я поднял правую, посмотрел на пальцы.

Когти исчезли вместе с формой. Остались только изуродованные ногти и разорванная плоть. Кровь медленно сочилась из-под каждого ногтя.

Левая была не лучше. Я попытался сжать кулак — не смог. Пальцы не слушались.

0:18:43

Восемнадцать минут до открытия разлома. Восемнадцать минут, чтобы восстановиться. Или хотя бы набраться сил, чтобы не умереть сразу после выхода.

Это полный провал. Лучше бы я потратил хотя бы минут десять на поиски верёвки. Лучше бы…

Всё бесполезно. Все эти мысли о том, «как могло бы быть», просто слишком навязчивы и глупы.

Цифры, по идее, должны быть категоричными. И у меня даже Первобытная Выносливость сейчас работала, медленно латая повреждения. Очки здоровья ползли вверх — по три с половиной процента в секунду. Звучало внушительно, но на деле рост был едва заметным — конкретно в числах. Стандартный «тик» сейчас прибавлял мне по 50 единиц здоровья самое большее. Слишком много было потрачено. Слишком близко к краю я подошёл.

Я закрыл глаза. Просто лежал и дышал. Думал о том, как вообще оказался здесь. О цепи решений, которые привели меня в эту точку.

Власть над миром. Звучало величественно. На деле — бесконечная череда проблем, которые невозможно решить. Налоги, логистика, языковые барьеры, бюрократия. Я думал, что захват власти будет концом. Что все сплотятся и восстанут против Системы. Оказалось — только началом.

Кира. Она сейчас дома, наверное, волнуется. Я обещал вернуться. Обещал быть осторожным. Какой же я идиот.

Наш будущий ребёнок. Я могу не увидеть его. Могу умереть здесь, в этой чёртовой дыре, и он даже не узнает, каким был его отец. Надеюсь, что ему скажут про меня хоть что-то хорошее.

Ты выглядишь хреново.

Мыслеречь Йона была… необычно мягкой. Почти сочувственной.

— Спасибо за новость, — прохрипел я. — Не заметил.

Пауза. Я чувствовал, как Йон что-то обдумывает.

Ладно. Давай сделку.

— Какую ещё сделку? — я открыл глаза, уставившись в темноту.

Дам тебе силу. Временную. Достаточно, чтобы добраться до разлома. Но ты будешь должен. Ещё больше, чем сейчас.

— Я и так должен тебе девять разломов. Один из которых сейчас провалил.

Восемь. Этот не считается. Ты же не закрыл Источник.

— Великодушно с твоей стороны, — я попытался сесть, но тело не слушалось. — И что ты хочешь взамен?

Контроль тела. На одну минуту. Может, меньше. Мне нужно нарисовать руну.

— Руну? — я нахмурился, вспоминая что случилось в прошлый раз когда он это сделал.

Наверное, тут нужно скорее спрашивать о том, что вместо руки теперь отрежет мне этот психопат.

Питающую руну. Она будет черпать магию извне и подпитывать твоё восстановление. Поможет тебе добраться. Но рисовать её нужно… специфическим образом. И не на бронзовом ранге…

Что-то в его тоне насторожило меня. Йон никогда не говорил так осторожно.

— Уточни…

Это очень больно. Чтобы ты понимал — по моим меркам больно. Ты не выдержишь, если будешь контролировать тело. Поэтому передай управление мне. Я быстро.

— Так, — перебил я. — Что ещё не договариваешь?

Ты останешься в сознании. На заднем плане. Будешь чувствовать всё. Я не могу тебя отключить. Извини.

Тишина повисла между нами. Я… охренел. Йон извинился заранее и предупредил о боли. Зная его — она будет… невыносимой.

0:14:21

Не то чтобы у меня был выбор.

— Ладно, — выдохнул я. — Делай.

Ты уверен? Это… больно.

— Нет, твою мать, если она у тебя есть. Потом думать будем. Давай уже.

Я закрыл глаза и позволил Йону взять управление. Ощущение было странным. Я всё ещё чувствовал тело, но оно больше не слушалось меня. Будто я стал пассажиром в собственной плоти. К такому привыкнуть невозможно.

Тело поднялось. Движения были плавными, уверенными. Йон тут же активировал Древнюю Форму — всё вновь окрасилось в золотые тона. Я почувствовал, как когти вырастают на пальцах.

Затем тело наклонилось. Левая рука легла на живот. Правая, с когтями, зависла над ней.

И начала резать.

Боль была… нет, это было не просто боль. Это было нечто совершенно другое.

Я думал, что знаю, как это — больно. Когда тебя жгут, заливают ядом, ломают или отрезают конечности, когда летишь вниз и разбиваешься раз за разом, когда на тебя давят тонны камней. Когда применяешь квинтэссенцию и твоё тело перестраивается. Когда умирают люди, которые были тебе дороги, или когда самому нужно убить тех, кого ценил всю свою жизнь…

Нет. Я не знал, что такое боль.

Коготь вспарывал кожу, прорезая плоть, оставляя за собой глубокую, пылающую борозду. Словно каждая клетка моего тела одновременно загорелась огнём.

Это было…

БОЛЬНО!

ОЧЕНЬ, МАТЬ ЕГО, БОЛЬНО!

Я хотел закричать. Вырвать контроль обратно. Остановить это безумие. Но не мог. Тело мне не принадлежало. Я мог только чувствовать.