Серафим Леман – Системная Перезагрузка: Том 3 (страница 9)

Паук отчаянно отбивался, пытаясь сбросить нападавших, но тени цеплялись за него, как репейник. Вцепились в лапы, повисли на брюшке, атаковали голову. Паук задёргался, заскрёб лапами, но всё было безуспешно. Через полминуты вся эта конструкция рухнула вниз, и из этой кучи уже ничего не поднялось.

— Так, — сказал я раздражённо. — А сколько таких теней ты можешь создать?

— Зависит от того, сколько противников убью, — ответил Порох, явно гордясь устроенным шоу. — Чем больше трупов — тем больше теней. Но магии жрёт прилично.

— И они всегда такие… активные?

— Ага. Пока не рассеются или пока таймер не пройдёт.

Я задал ему тот вопрос, о котором только что думал.

— Да если бы! — отмахнулся Порох, внимательно выслушав меня. — Там ограничения — нельзя призывать из тех, кого мои теневые убили, и нельзя на одном и том же месте использовать. Надо сместиться прилично. И опыт за убитых ими не дают.

Значит, не так уж смертельно. Всё же какая-то логика с балансом у Системы и её навыков присутствует, пускай и извращённая.

Продолжил наблюдать за развитием битвы. Теневые пауки методично зачищали лес от живых собратьев. Они действовали группами по три-четыре особи, окружая противников и атакуя одновременно. Координация у них была поразительная — словно они были частями одного разума, явно не паучьего.

Но они не были ультимативным оружием, даже несмотря на бронзовый ранг навыка Пороха, их всё же победили.

Через несколько минут теневые пауки начали рассеиваться. Сначала их движения стали медленнее, затем они начали терять чёткость очертаний, становясь всё более прозрачными. Наконец, от них остались только слабые тени, которые тут же растворились в воздухе.

— Всё, кончилось, — прокомментировал Порох, осматривая поле боя. — Но мы прилично почистили.

Вокруг нас лежали сотни паучьих трупов. Земля была покрыта светло-синей жидкостью, осколками хитина и клочьями паутины. Воздух стал ещё более влажным и тяжёлым.

— Опыт неплохо пофармили, — добавил он, проверяя свои характеристики. — Мне до двадцатого уровня теперь рукой подать.

Я тоже получил приличную прибавку к опыту, хотя основную работу проделали его тени. Но радоваться было рано — лес всё ещё кишел жизнью. Я активировал Инстинкты Охотника и увидел, что множество силуэтов по-прежнему движется в глубине зарослей.

— Это была только разведка боем, — сказал я. — Их там ещё полно.

— Да ладно, — отмахнулся Порох, вылезая из своего кокона и начиная собирать трофеи с ближайших трупов. — Главное, что метод рабочий. Ещё разок такую мясорубку устроим, и дело в шляпе.

Но я чувствовал, что что-то не так. Слишком просто всё прошло. Да, теней было много, да, они дрались эффективно, но большинство убитых пауков были низкого уровня. А где были по-настоящему серьёзные противники? Те, что должны были охранять это место?

Как будто в ответ на мои мысли, земля под ногами начала вибрировать. Сначала еле заметно, потом всё сильнее. Деревья начали раскачиваться, а с веток посыпались остатки паутины.

— Землетрясение? — удивился Порох, прекращая собирать трофеи.

— Нет, — ответил я, всматриваясь в глубь леса. — Что-то идёт. Что-то злое и большое.

Вибрация усиливалась с каждой секундой. Где-то вдалеке начали трещать и падать деревья. Звук приближался к нам. Теперь он походил на едущий поезд.

— Лёха, — тихо сказал Порох, — а что…

Договорить он не успел. Я проследил за его взглядом и увидел то, что заставило меня непроизвольно сделать шаг назад. Между деревьями, снося их как спички, пробиралась к нам тварь размером с двухэтажный дом. Паук настолько огромный, что даже в голове не укладывался, как это может жить. Его лапы были толщиной с телеграфные столбы, а брюшко переливалось в полумраке болота неприятным зеленоватым отблеском.

— Мать-прядильщица, — сказал я, читая информацию, которую выдавала Система:

[Мать-Прядильщица (34)] [Бронзовый]

Главгадина пожаловала собственной персоной. Судя по размерам — просто так её не завалить. Но я постараюсь.

Мать-прядильщица остановилась метрах в тридцати от нас. Её множественные глаза, каждый размером с тарелку, уставились на нас с явно недружелюбными намерениями. Из её жвал капала зеленоватая жидкость, которая, попадая на землю, начинала дымиться.

— Планы? — спросил Порох, не отрывая взгляда от монстра.

— Не умереть, — ответил я, заполняя последние очки магии и активируя Древнюю Форму.

Глава 5

Энергия Древней Формы хлынула через меня, словно расплавленное золото по венам. Мир изменился — краски стали ярче, контуры чётче, а время будто замедлилось на долю секунды, пока проходила трансформация. Я чувствовал, как мышцы наливаются нечеловеческой силой, как обостряются все чувства до болезненной остроты. Воздух стал плотнее, каждое движение — точнее и одновременно плавнее. Всё вокруг вновь окрасилось в золотистую пыль. Очень красиво, если бы не огромная паучиха, готовая меня убить.

Мать-прядильщица почувствовала изменение. Её множественные глаза сфокусировались на мне с новым интересом, а из жвал потекло больше ядовитой слюны. Будто у голодного животного, увидевшего вкуснейшую добычу.

— Какого… — прошептал Порох, отступая на шаг.

Мне некогда было отвечать. Из моего серокожего тела исходило такое количество энергии, как от раскалённого металла. Сила пульсировала в каждой клетке, требуя выхода. Двадцать секунд. Всего двадцать секунд на то, чтобы разделаться с тварью размером с дом.

Мать-прядильщица не стала ждать. Она взвилась на задних лапах, готовясь обрушиться на нас всей своей массой. Я рванул вперёд, нанося свой удар.

Скорость была невероятной. Земля мелькнула под ногами дважды, а расстояние в тридцать метров я преодолел за пару секунд. Паучиха попыталась ударить меня передней лапой и наколоть на неё, но я увернулся, проскользнув под ударом, и тут же врезал снизу вверх рукой, целясь в сочленение.

Я не смог пробить хитин, но лапу всё же оторвало. Слишком сильным был мой удар. Кровь брызнула фонтаном, а Мать-прядильщица попыталась отпрыгнуть, но я уже был рядом с её следующей лапой.

Удар. Ещё удар. Третий. Хитин поддавался. Каждое движение было точным и смертоносным — Древняя Форма делала меня идеальным убийцей.

— Лёх, сзади! — заорал Порох.

Я кинул взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как к нам со всех сторон бегут десятки пауков поменьше — видимо, потомство Матери-прядильщицы. Она призвала подкрепление.

— Убей их! — крикнул я Пороху изменённым, глубоким голосом, уворачиваясь от очередного удара гигантской лапы. — Я разберусь!

Порох открыл огонь по приближающимся паукам, а я сосредоточился на главной цели. Пятнадцать секунд. Нужно было действовать быстрее.

Мать-прядильщица попыталась опутать меня паутиной, выстреливая толстыми нитями из брюшка. Но в Древней Форме я двигался слишком быстро — нити проносились мимо, а я уже атаковал с другой стороны.

Рубанул по этому самому брюшку, оставив глубокий порез. Паучиха взбесилась окончательно, начав крушить всё вокруг в попытке достать меня. Деревья падали, земля содрогалась, но я танцевал между её лапами, нанося удар за ударом.

Двенадцать секунд.

Я понял, что просто резать её по частям слишком долго. Нужно что-то более радикальное. Мой взгляд упал на её голову, усеянную глазами размером с тарелки. Слишком высоко и опасно, но если добраться до мозга…

Паучиха ударила лапой по земле рядом со мной, и я использовал этот момент. Использовал её лапу вместо шеста, оттолкнулся и прыгнул вверх, целясь в голову, призывая при этом Меч Охотника. Она попыталась укусить меня жвалами, но я проскользнул над ними и вонзил клинок прямо в один из самых больших глаз.

Мать-прядильщица завыла и забилась в конвульсиях, пытаясь сбросить меня с головы. Я вцепился в клинок и начал пилить, расширяя рану и утопая в синей крови.

Десять секунд.

— Лёха, их слишком много! — крикнул Порох, отстреливаясь от набегающих пауков. — Тут что-то не так!

Он был прав. Пауки прибывали и прибывали, словно их было неограниченное количество. И все они были гораздо крупнее и агрессивнее тех, с которыми мы сражались раньше.

Я вырвал клинок из головы Матери-прядильщицы и спрыгнул вниз. Она была серьёзно ранена, но всё ещё жива и опасна. А время поджимало.

Восемь секунд.

Нужно было закончить это прямо сейчас. Я сосредоточился, вспоминая, как квинтэссенция Зла обращалась со своей силой против костяных титанов. Та же невероятная скорость, те же точные удары, та же холодная ярость.

И тут у меня в голове что-то щёлкнуло. Древняя Форма — это не просто усиление. Это состояние, в котором я становлюсь тем, кем должен быть. Хищником. Убийцей. Совершенным орудием смерти. Не человеком. Охотником.

Я перестал думать и позволил инстинктам взять верх.

Следующие несколько секунд прошли как в тумане. Я помню только вспышки — как клинок входит в плоть, как брызжет кровь, как рушатся хитиновые доспехи под моими ударами. Мать-прядильщица пыталась защищаться, но её движения казались мне медленными, предсказуемыми.

Пять секунд.

Рубанул по основанию передней лапы — она отлетела в сторону. Удар в бок — клинок прошёл насквозь. Ещё один удар в голову — на этот раз точно в цель — достал до мозга.

Три секунды.

Мать-прядильщица рухнула, но я не остановился. Продолжал наносить удары, добивая её окончательно. Кровь заливала всё вокруг, но я не чувствовал усталости. Только холодную ярость и желание убивать. Добыча должна быть убита. Охота завершится лишь со смертью моего врага.