Серафим Леман – Системная Перезагрузка: Том 3 (страница 13)

Словно в ответ на мои мысли, Прядильщица поднялась на задние лапы и издала оглушительный рёв.

Звук был настолько мощным, что стёкла в БТР-е треснули, а я едва не потерял равновесие. Всё перед глазами поплыло, но Система не выдала оповещения о применённом навыке, а значит, его попросту не было. Это чисто физическое воздействие.

— Переговоры не состоятся, — прохрипел я и дал сигнал Пороху открыть огонь.

Очередь из пулемёта повело — Порох тоже был оглушён, но всё же смог выровняться спустя секунду и ударить Прядильщицу в голову, но хитин оказался невероятно прочным. Пули лишь оставляли белые царапины, не нанося серьёзных повреждений.

Слабак. Дай контроль.

Чего? Это ещё что такое? Слышу… А, точно, это моя «шиза» проснулась. Квинтэссенцией Зла называется.

Дай его мне. Моё. Я убью.

Ну, раз уж вы так сильно просите… Только Пороха мне не убивай, а, и этих троих.

Постараюсь.

Глава 7

Квинтэссенция Зла… «Я» начал разминаться. Покрутил руками и ногами, попрыгал на месте. Адаптация к моему телу заняла у квинтэссенции Зла заняла примерно секунду.

— Ладно, нормально, рванули! — сказал «я».

И ведь реально рванул. Псих.

Мною словно из пушки выстрелили. Без какой-либо подготовки. Просто с положения стоя, даже не пригибаясь. Древняя Форма была активирована прямо на лету.

Золотистое сияние окутало всё вокруг, но на этот раз не было времени любоваться им. Я чувствовал чужой разум в своей голове: более холодный, жестокий, беспринципный.

Я приземлился прямо на голову Прядильщицы с силой артиллерийского снаряда. Хитин, который не брали пули, треснул под моими ногами. Тварь завыла и попыталась сбросить меня, но я уже вцепился в один из её глаз и начал рвать его голыми руками.

— Сдохни! — рявкнул «я» голосом, который звучал одновременно знакомо и чуждо.

Глаз лопнул, брызнув ядовитой жидкостью. Прядильщица взбесилась окончательно, начав колотить передними лапами по собственной голове, пытаясь раздавить меня. Но в Древней Форме под управлением квинтэссенции я двигался нечеловечески быстро — каждый удар проносился мимо, будто бы я заранее знал, куда ударит враг, а я уже атаковал следующую цель.

Глаз за глазом. Синяя кровь заливала всё вокруг, но «я» только смеялся, продолжая крушить органы зрения гигантской твари. Что за неприязнь к паукам? Было странным чувствовать чужую ярость в собственном теле.

— Слепая сука! — заорал «я», вырывая сразу несколько глаз одним движением. — Теперь попробуй найти меня!

Прядильщица ослепла почти полностью, но это только сделало её ещё опаснее.

Паника охватила остальных пауков на поляне. Мелкие начали разбегаться во все стороны, но более крупные особи, наоборот, рванули к своей королеве на помощь. Я слышал их приближение — стук множества лап по земле, злобное шипение, скрежет жвал. Квинтэссенция Зла только рассмеялась в ответ на эти звуки, словно получая от них какое-то особое удовольствие.

Промелькнула чужая мысль в моей голове, полная предвкушения резни:

Пусть приходят. Все сразу.

Прядильщица начала крушить всё вокруг, не разбирая, где её подданные, где враги. Огромные лапы молотили по земле, оставляя глубокие борозды и срывая вездесущую паутину.

«Я» спрыгнул с изуродованной головы и тут же ринулся к её брюшку. Железной хваткой вцепился в хитин и начал рвать панцирь. То, что не поддавалось Мечу Охотника, теперь трещало под нечеловеческой силой квинтэссенции. И делалось это с таким профессионализмом анатомии арахнидов, что у меня появилось впечатление… нет, скорее, чёткая уверенность в том, что «я» знает, как убивать больших пауков. Тут явно какие-то старые счёты.

Внутренности Прядильщицы вывалились наружу потоком зловонной жижи. Паучиха завыла от боли, но продолжала биться даже в таком состоянии. Одна из её лап задела «меня» по касательной, отшвырнув в сторону. Удар был очень сильным, и я прочувствовал его во всей красе: со световыми вспышками и вибрацией в костях. Любой нормальный человек разбился бы о дерево, если бы им выпустили в него с такой дурью.

«Я» же только рассмеялся, перевернулся в воздухе и приземлился на ноги, горизонтально присев на дереве и вбив в него руку, закрепившись.

Квинтэссенции Зла, кажется, было плевать, в какую сторону тянет гравитация. Для него что прямо, что боком — одинаково комфортно. Главное, чтобы врага было видно… Но откуда такая ярость?

Я ненавижу пауков.

Ого, мне удосужились ответить. Кажется, кто-то начинает приходить в себя.

Я ошибся. Этот психанутый тип зарычал, как самое настоящее животное, и ринулся вперёд, обратно к паучихе. Горизонтально от дерева.

На этот раз избиение было ещё более жестоким. «Я» забрался на одну из передних лап и начал ломать её в суставе. Хитин трещал, внутренние жидкости брызгали во все стороны, а Прядильщица билась в агонии.

Лапа переломилась пополам, повиснув на куске хитина. Тварь попыталась ударить меня другой лапой, но «я» перехватил её на лету и с нечеловеческой силой вывернул в неправильную сторону.

Началось уничтожение конечностей паучихи. Могу ли я осуждать квинтэссенцию Зла за подобного рода насилие? Конечно, но… Он, кажется, очень древняя тварь. Скажем, если бы я долгое время сражался с расой разумных ос, то я бы реагировал так же. Может, у него в самом деле есть давние счёты с пауками.

Замерев на секунду, «я» хмыкнул и лишь затем продолжил бой.

Так… подождите, я что, угадал?

Мг — м. Поднимешь эту тему ещё раз — перестанешь быть мужчиной. Руной зарисую — не поможет тебе твоя лечилка.

Меня пробрал холодный пот. В прошлый раз он отмахнул мне руку. Неужели он собирается…

Чёртов псих!

Я услышал смех внутри головы. Сложно теперь сказать, кто из нас псих. Пока что все симптомы только у меня. Ну и чёрт с этими пауками. Бывают и вредители среди них. Да и выглядят пугающе. Так что пусть сдохнут.

Вот именно!

Внутренний диалог, внешний бой и срединное поддержание Древней Формы никак не мешали квинтэссенции Зла вымещать свою агрессию. За половину минуты Прядильщица лишилась четырёх лап. Она рухнула на бок, не в силах держать собственный вес, но всё равно продолжала попытки атаковать. Из жвал полилась пена, смешанная с синей кровью. Здоровья у неё осталось всего лишь четыре миллиона.

— Ещё жива? — удивился «я» и подошёл к голове твари. — Я тебя уважаю!

Квинтэссенция Зла — сущность крайне извращённая. И в её понятие уважения к врагу почему-то приравнивалось к тому, что она схватила одну из жвал двумя руками и начала её выворачивать. Звук ломающегося хитина и рвущихся тканей заполнил поляну. Прядильщица попыталась укусить меня, но вторая жвала тоже была схвачена и вывернута наружу.

Я думал, что меня уже ничем не удивить. Но «я» взял, притянул к себе Прядильщицу и боднул её головой! Моей головой, между прочим! Вмятина осталась крепкая.

Тварь захрипела, но «я» ещё не закончил. Руки вонзились прямо в открытую пасть, нащупали что-то мягкое внутри и начали рвать, вытягивая это наружу. Психопат продолжал расчленять своего врага. Всё, что попадалось под руку, — летело в стороны кровавыми кусками.

— Говорить любишь? — рычал «я», на этот раз на старинном языке, которого я не знал и от которого потом будут болеть зубы. — А я ненавижу говорящих пауков! Сдохни!

Прядильщица забилась в последних конвульсиях. Её огромное тело содрогалось, и жизнь быстро покидала избитую тушу.

— Всё, кончилась, — разочарованно сказал «я», отступая от трупа. — А я только разогрелся.

Золотистое свечение начало тускнеть, и спустя секунду трансформация перестала действовать.

— Ещё есть кто живой? — оглянулся «я» по сторонам. — Хочется ещё кого-нибудь порвать!

Взгляд скользнул по БТР-у, где прятались спасённые, по Пороху с вытаращенными глазами, стоящему рядом.

— Эй! — заорал Порох. — Лёха, это ты там или нет?

«Я» повернулся к нему, и по моему лицу расползлась хищная улыбка.

Так, а ну прекрати!

Ноль реакции. Хотя нет, чувствую. Едва заметно понимаю каким-то десятым чувством, что квинтэссенция Зла убивать его не собирается. Это ощущение было настолько сильным, что я решил ему довериться.

— Бесполезный жиртрест, — «поздоровался» «я» с Порохом. — Доставай свой меч и иди убивай пауков, ты же воин! Твоя задача — сражаться!

— Этим и занимаюсь, — бесстрастно ответил Порох, перезаряжая автомат.

— Бесполезный хлам из слабого мира, — прокомментировал «я» оружие Пороха. — Так ты никогда не станешь сильнее.

Каково же было моё удивление, когда мой друг молча послушался и убрал огнестрел в инвентарь, заменив его своим духовным оружием воина — двуручным мечом. Почувствовал улыбку на своём лице, хищный оскал.

— Вперёд! — крикнул «я», направляясь к паукам.

Но после смерти Прядильщицы и открытия портала домой что-то изменилось. Не во мне, в квинтэссенции Зла. Не успев сделать даже пару шагов в направлении многолапых врагов, квинтэссенция Зла вернула мне контроль.

Скука.

Такой была её последняя мысль, что я услышал в своей голове. Значит, ей не доставляет интереса сражение с обычными монстрами? Нужен кто-то уникальный и именной? Запомню это.