Серафим Леман – Системная Перезагрузка: Том 2 (страница 49)

За две секунды непрерывных атак я получил только один поверхностный порез.

Моя правая рука выстрелила вперёд, на этот раз не кулаком — открытой ладонью. Из неё вырвался луч абсолютной черноты, который прошил воздух и врезался в Алаиса. Некромант попытался блокировать атаку мечом, но луч прошёл сквозь него, будто его не существовало.

Попадание в грудь. Алаис отлетел назад на двадцать метров, врезавшись в каменные обломки. Я подметил, что его здоровье упало до двадцати миллионов.

Но он вернулся в строй так же быстро, как и вылетел из него. Костяная броня трещала и восстанавливалась, красное ядро светилось ярче. Вокруг него начали материализовываться новые скелеты — копии его самого, только меньшего размера. Более уродливые.

— Раздражаешь, — рявкнул «я», который понял, что сейчас произойдёт. — Сражайся сам!

Двадцать Алаисов одновременно исчезли и появились вокруг меня. Двадцать костяных мечей одновременно ударили по мне в разные точки.

Вокруг моего тела образовался чёрный кристаллический купол. Это было похоже на Кристальную Твердыню, но такой, будто её исказили. Я уже вообще ничего не понимаю в этом сражении…

Все клинки застряли в его поверхности, не в силах пробиться дальше. Купол взорвался, и чёрные осколки разлетелись во все стороны, пронзая клонов и стирая их из существования.

Моё тело вновь недовольно цыкнуло и вытянуло вперёд левую руку, ладонью в сторону Алаиса. Когтем на пальце правой вырезало какой-то сложный и ОЧЕНЬ болезненный символ, завершённый менее чем за секунду.

Из руки вырвалась трещина в самой реальности, которую моё «второе я» толкнуло в направлении врага. Столь медленный и слабый с виду жест по сравнению с тем, что было до этого… Трещина не была запущена, если вообще можно было так сказать. Она разрезала воздух, землю и само пространство, исчезая в своём конце и появляясь в начале. Алаис попытался уклониться, увернуться, даже на мгновение призвал огромные чёрные крылья, как у летунов — скелетов-хищников, которых я убивал ранее, но трещина следовала за ним, изгибаясь и меняя направление.

Я только сейчас понял, что вижу лишь Алаиса и ничего вокруг больше, даже собственное тело мне невидимо.

Как странно работает моё новое зрение.

Когда трещина настигла врага, мне показалось, что урона не будет. Но я ошибался. Трещина раскрылась прямо под некромантом и начала засасывать его внутрь. Алаис цеплялся за край бездны костяными пальцами, но его затягивало всё глубже и сильнее.

Его здоровье падало слишком быстро: десять миллионов, пять, два, один…

— Стой… — прохрипел Алаис на том языке, на котором когда-то говорил «я». — Я… знаю… кто ты…

Моё тело замерло. Впервые с начала боя квинтэссенция прекратила движение совсем.

— Ты… один из… Первых… — продолжал некромант. — Повелитель… Пустоты… тот, кого… изгнали… — уже прошептал Алаис, но я услышал даже отсюда, издалека.

— НИКОГДА, — рявкнул взбесившийся внутренний голос, и звук был настолько мощным, что почва вокруг нас треснула. — НЕ СМЕЙ ПРОИЗНОСИТЬ МОЁ ИМЯ, ОТБРОС!

Трещина под Алаисом расширилась, превратившись в зияющую бездну. Спустя мгновение некромант исчез в чёрной пустоте, оставив после себя лишь крики, эхом донёсшиеся из глубины, а затем стихшие навсегда.

Но квинтэссенция Зла ещё не закончила.

— Тебе вредно это знать, — уже взяв себя в руки, на чистом русском сказал «я» и отрезал мне левую руку в районе локтя. Ногтем правой. И метнул её в воронку вслед за Алаисом.

Это было больно, очень больно. Я попытался закричать, но не смог.

— Ну-ну, тихо-тихо, — издевательски сказал «я». — Будут вещи куда больнее, тем более ты в Форме сейчас. Неплохой набор навыков у тебя, кстати…

Пока болтал — успел передавить рану, и кожа на ней уже срослась, перестала кровоточить. Заметил, что мир вернулся в привычное состояние — я видел вокруг достаточно далеко, как и раньше. На этот раз мне открылась ужасающая картина сплавленных в один тонкий блин тел скелетов всех форм и размеров, тянущийся от города.

— Он не успел притянуть достаточно, — хохотнул «я». — Такой слабый.

Да мне насрать! Зачем ты мне руку отрезал, хренов псих⁈ Нельзя было просто зрение выключить и подождать, пока заживёт⁈

— Хм.

«Я» задумался на пару секунд.

— Нет. Скучно.

В следующую секунду перед моими глазами промелькнули окна Системы. Видоизменённые, с незнакомым письмом. Какого он творит…

Я не успел зафиксировать то, что происходит, но заметил, что Кира была исключена из группы.

Что ты делаешь⁈

— Балласт, — холодно ответил внутренний голос. — Она тебя только тормозит. Слабые не выживут там, куда ты отправишься.

Верни её обратно!

— Нет.

Я попытался восстановить контроль над телом, но куда там. Квинтэссенция Зла уже слишком плотно там засела.

— Хочешь назад? — спросил «я», присаживаясь на ближайший осколок камня и манерно закидывая ногу на ногу. — Зачем? Твой мир уже порабощён Системой.

— Хочу! Мне ещё есть кого спасать.

— Ты так глуп. Ты рыба, что болтается в сетке, вытащенной наружу из своего обитания. Ты уже умер и проиграл, но боишься это признать.

— Ты же знаешь всё, что знаю я, так⁈

Молчит.

— Отвечай!

— Допустим.

— Почему ты тогда считаешь, что мы проиграли⁈ Люди сильны! Мы запросто победим Систему!

Засмеялся. Он просто заржал вслух. Настолько сильно, что даже слёзы из глаз потекли.

— Мир намного сложнее, чем эта старая и гнилая железка, смертный. Победить… — он уже спокойно хмыкнул каким-то своим мыслям, — её нельзя победить. Можно только сражаться с ней. Или бежать, если сможешь. Ох, ну да, у вас ведь даже нет космических кораблей… Ты позорище, а не Император. Убей себя.

— Что ещё ты знаешь о Системе?

Чувствовать чужую улыбку, появившуюся на своём лице, было странным, но я уже догадывался, что квинтэссенция Зла переполнена… злом. И сопутствующим ему ехидством. Я услышал ровно то, что и ожидал:

— Много чего. Уж точно больше, чем Император без межзвёздных кораблей. Щенок.

Мне не было что на это ответить. Да и спрашивать у него что-то бесполезно. Нужно вернуть себе контроль. Я вновь попытался выдавить это чуждое сознание из своего разума.

— Ладно. Мне это надоело. Позовёшь, когда появится достойный противник. И не советую призывать меня, пока не появится нормальный противник. Не хочу позориться. Один момент только… меня раздражает это насекомое.

Моё тело призвало Меч Охотника, запустив его куда-то очень далеко в сторону города. С такой силой, что правая рука, кажется, сломалась. Да какого он творит…

Раздался взрыв. Очередное здание было разрушено и начало падать.

Недовольно цыкнул в который раз.

— Промазал. Ловкий, уродец. Всё же это тело пока что слишком слабо…

Исчезла. Квинтэссенция Зла растворилась в одно мгновение. Точно так же, как и появилась.

Зато вместо неё сейчас пришла боль.

Боль накрыла меня волной, будто кто-то разом включил все болевые рецепторы в теле. Каждая мышца, каждая кость закричала от агонии. Позвоночник горел огнём там, где квинтэссенция изгибала его в немыслимые позы. Рёбра ныли от микротрещин, полученных при сверхзвуковых манёврах и сражении. Правое плечо вообще ощущалось так, будто его вывернули наизнанку.

Это чёртово «Зло» держало под контролем мои болевые ощущения. Человеческое тело попросту не создано для таких нагрузок. А ведь я думал, что стал сильнее, и надеялся, что смогу так же…

Я рухнул на колени, тяжело дыша. Древняя Форма, которую квинтэссенция держала одной лишь силой воли, всё ещё была активна, но теперь я чувствовал, как она медленно покидает моё тело. Серая кожа светлела, возвращаясь к нормальному цвету. Удлинённые пальцы сокращались. Золотистая дымка перед глазами рассеивалась, оставляя после себя обычное зрение.

Левая рука… её не было. Обрубок чуть выше локтя уже затянулся кожей, но фантомная боль всё равно пульсировала в несуществующих пальцах. Квинтэссенция была права — в Древней Форме регенерация работала быстрее. Но это не делало потерю конечности менее болезненной.

Первым делом я открыл интерфейс группы. Кира была исключена. Сердце ёкнуло от паники. Что, если квинтэссенция была права насчёт её состояния? Что, если она…

Нет. Не буду об этом думать.

Я нашёл Киру в контактах и отправил ей приглашение в группу. Ответа не последовало. Ни принятия, ни отказа. Просто тишина.

Это плохо. Очень плохо. Но её имя всё ещё не чёрное. Жива, значит. Должна быть.