Сэнди Митчелл – Смерть или слава (страница 50)

— И концентрируйтесь на здоровенных. Тогда мелкие побегут.

Беглый взгляд в ампливизор подтвердил эту мысль, мелкие фигурки гретчинов неслись от резни так быстро, как только могли на своих деформированных ножках.

Они, скорее всего, бежали в сторону склада, без сомнения надеясь обрести убежище за твердыми защитными стенами.

Попытка, мрачно подумал я, которая будет им дорого стоить.

Появилась идея, благодаря информации которую только что дал Юрген.

— Заряжай осколочный, — приказал я. — Держать выживших разрозненными.

Если кто-то и заинтересовался тем, что я делаю, то не подал виду.

Через секунду мои уши пострадали из-за громового раската выстрела Леман Расса, и еще один орочьий грузовик превратился в ошметки.

— Таких больше не осталось, — лаконично информировала Сатин.

— Если у вас все хорошо, тогда просто уничтожайте транспорт.

— Огонь по желанию, — уверил я ее.

Похоже, мой импровизированный план начал срабатывать, как только число орков уменьшилось, их решимость упала, как и предсказывал Юрген, и они начали отступать по одному, по двое, изредка группами по полдюжины.

Я руководил огнем как мог в таких обстоятельствах, стараясь сохранить их разобщенность очередями автопушки или внезапным мортирным огнем, пока, к моему огромному облегчению, я не осознал, что отступление зеленокожих превратилось в беспорядочное бегство.

Один за другим, выжившие машины уезжали в иллюзорную безопасность складов, маленькие группки пеших орков бежали за ними, как могли.

Радостные крики поднялись на вершине, когда наша импровизированная армия почувствовала свою победу, и огонь наконец-то прекратился, так как даже самые инициативные ополченцы поняли, что выжившие орки теперь были далеко за пределами эффективности их оружия.

Я следил за ними через ампливизор, пока последняя, прихрамывающая фигура не исчезла за уступом.

— Тайбер, — сказал я в вокс. — Взрывай.

— Нет смысла топтаться, — согласился сержант, четко стараясь показаться спокойнее, чем был я.

Несколько секунд казалось, что ничего не происходит, я и уже только собрался поинтересоваться, может быть наш сюрприз был обнаружен и нейтрализован и не попросить ли Сатин свечкой послать пару снарядов в ангар, надеясь на лучшее, как земля под моими ногами задрожала.

— Золтой Трон! — воскликнула Демара, ликование и страх смешались в ее голосе, и без сомнения она была не одинока в своих чувствах.

Сооружения исчезли в ослепительно, бриллиантовой вспышке, мгновенно превратившись в густое облако пыли, развалин и дыма, который возник в кристально чистом воздухе пустыне, как адский выхлоп из глубин ада.

— Отлично, это позаботится об орках, — сказал я, с театральным хвастовством убирая пистолет в кобуру. — По крайней мере на сегодня.

— Отлично.

Демара пожала плечами, явно смакуя перспективу повторения представления.

— Намного лучше, чем то место, откуда они пришли.

— Вы правы, мисс, — согласился Юрген, мудро кивая.

Заметки редактора

Далее следует один из множества обидных пробелов в отчетах Каина.

Обычно это происходит, когда он решает, что ничего особенно интересного с ним не произошло, и пропускает в отчетах часы, дни, и в данном случае целые недели, от ранее описанного инцидента.

По меньшей мере он игнорирует прошедший период, но так как он часто описывает кратко и в своей обескураживающей манере, я почувствовала необходимость дать всесторонний взгляд на эти события.

Читателя, желающего ознакомиться с этим этапом путешествия Каина, можно отослать к тому мемуаров сержанта Тайбера, который упоминался ранее и который дает исчерпывающее описание каждой перестрелке, гораздо подробнее, чем кто-нибудь хотел бы знать о мелочах выживания в пустыне, к примеру, о детальном процессе переработки мочи в питьевую воду.

Разрушение склада с припасами подтвердило мнение командования о том, что происходит что-то неожиданно значимое прямо в центре земель, захваченных орками, хотя на тот момент они не имели понятия о том, кто за всем этим стоит.

Если они и могли бы знать о существовании Каина, то только из прискорбной сноски к Битве за Хало, о единственном выжившем, который смог избежать смерти от рук случайных мародеров[80].

Тем не менее, взрыв был достаточно мощным, чтоб направить на него внимание орбитальных датчиков, откуда они смогли следить за прогрессом того, что теперь стало легендарным Маршем Освободителя.

Мы только можем представить их удивление, в связи с очевидным появлением из ниоткуда первой, значительной и видимой боевой силы на восточном континенте с тех пор, как его захватили зеленокожие.

Действительно, вначале они решили, что конвой Каина состоит из орков, занимающихся обычными междоусобными войнами, характерными для их расы, и что Имперские машины захвачены врагом, а не наоборот.

Однако это мнение продержалось около одной недели.

Анализ столкновения показал тактическую искушенность, не встречаемую у орков, с явными признаками действий Имперских частей в соответствии со стандартной боевой доктриной.

С момента, когда спутанные боевые силы мчались от одной победы к другой, увеличиваясь за счет освобожденных гражданских и впитывая отставшие части, уже нельзя было отрицать тот факт, что контроль над захваченным регионом медленно и непреклонно утекал из цепких рук завоевателей.

Глава двадцатая

Юрген был полон пессимизма, несмотря на то, что мы добились хорошего прогресса за следующие несколько недель.

Мы продолжали скакать от склада к складу, и каждая остановка увеличивала наши ряды. В нас тонкими струйками вливались отдельные подразделения, либо вышедшие с нами на связь по воксу, либо те, на которых наткнулись наши разведчики.

Только после того как мы покинули пустыню, ситуация начала ощутимо улучшаться.

Постепенно жара и песок начали уступать место прохладной зеленой растительности, и районы заброшенных руин сменили бесконечные дюны.

Что конечно привело к другим проблемам.

Мы входили в зону, бывшую ранее цивилизованной областью, передвигаясь по тому, что осталось от дорожной сети, возделанных полей и эти условия были более тяжелыми для нашего сборища разношерстных транспортных средств, чем движение по открытой пустыне.

И это не упоминая о стенах, заборах и прочих препятствиях, которые наверняка создали бы проблемы при попытке преодолеть их.

К счастью Колфакс по прежнему был на высоте, найдя официальный планшет-карту дорожной сети в региональном офисе своего бывшего работодателя, в разрушенном бомбежкой городке, который мы захватили в то же утро, когда вышли из пустыни.

(Добавив при этом ещё группу гражданских к нашему обозу, но в целом, полагаю, обмен того стоил)[81].

С этими данными в руках мы могли распределить наши силы, передвигаясь по нескольким параллельным маршрутам и координируясь по воксу.

Теперь мы продвигались через главный сельскохозяйственный район на разумной скорости, избегая узких мест и достаточно широким фронтом, чтоб иметь возможность быстро перебросить подкрепления группе, которая бы столкнулась со слишком большим, для безопасного вступления в бой, количеством зеленокожих.

— Пока все неплохо, — сказал я однажды вечером, удобно устроившись на кухне одинокого сельского дома с оставшейся целой крышей, стоящего в предгорьях горной цепи.

Мы поднялись уже достаточно высоко, чтоб в воздухе начал ощущаться, к очевидной радости Юргена, бодрящий холод, хотя остальные, кажется, не разделяли эту мою оговорку, предпочитая находиться как можно ближе к огню, который он разжег на решетке.

Колфакс кивнул, изучая планшет-карту.

— Вы завели нас действительно далеко, — признал он тоном человека, перед которым было что-то, чего он никогда не ожидал увидеть, — но теперь ситуация становится действительно трудной.

Остальные члены нашей небольшой группы склонились над полированной деревянной столешницей, хранившей следы поколений использования и заставленной тарелками, которые Юрген только начал мыть.

Пирс и Тайбер, конечно, присутствовали, как неформальные лидеры военного контингента.

В ходе нашего путешествия мы приобрели ещё несколько офицеров равного ранга, но они были со мной дольше, чем кто либо и доверял я им соответственно (или точнее, не доверял меньше чем кому либо, за исключением Юргена.)

Мы вместе были достаточно сильны[82], хотя путаницу организационной структуры не признал бы ни один из авторов «Имперской Тактики», но я посоветовал бы им организовать командную структуру на поле боя как можно более понятной.

Пирс теперь был капитаном, по крайней мере в теории[83], а Тайбер старшим сержантом.

Еще я навестил Норберта, который теперь был главой все разрастающейся сложной логистической цепочки из-за постоянного увеличения нашей прелестной маленькой банды, и справлялся он с удивляющей меня легкостью, и Фелицию, которая была нашим техническим экспертом и самой приятной компанией.

— Вы имеете в виду горы, — сказал я, и Колфакс кивнул.

— Верно.

Он указала на дисплей, приблизив сектор, в котором мы сейчас находились.

— В настоящее время мы растянулись примерно на два километра, широким фронтом, вдоль этих дорог, здесь.