Сэнди Митчелл – Последнее противостояние Каина (страница 44)
Ужасает, было бы самым подходящим словом, если вы спросите меня.
Вся эта штука выглядела совершенно неестественно, и я практически чувствовал присутствие энергии варпа во всей комнате, которая обвила артефакт как змея, приготовившаяся к броску.
Но я забегаю вперед. Думаю, стоит начать с описания этой штуковины.
Если не брать в расчет тот пугающий эффект, который она на меня произвела на первый взгляд, будет тяжело передать насколько смущающей оно выглядело; может просто описание его физической формы сможет это сделать.
Первым, что я распознал, естественно был «Потаенный свет», так и выглядевший как кусок полированного камня, размером примерно с инфо-планшет, который поглощал свет, как губка воду.
Однако на этот раз, он покоился в узкой щели, вырезанном на вершине пьедестала из сияющего кристалла, который поддерживал его в верикальном положении примерно на высоте моего ремня. Артефакт был окружен тремя полированными сферами, размером примерно с мой кулак, из какого-то странного голубого минерала, который выглядел как застывшая вода.
Они лежали в круглых впадинах на сияющей поверхности кристаллического столба; другие отверстия, идентичные по размеру и форму, оставались не занятыми и я указал на них, скорее для того, чтоб показать свое внимание, чем понимание для чего они.
«Похоже, что вам нужно еще несколько этих шаров, чтоб завершить установку», – сказал я.
«Хм», – ответила Фелиция.
«Мы тоже так думали сначала, но потом поняли, что сферы это своего рода управление.
Посмотрите».
До того как я успел запротестовать, она протянула механодендрит и выдернула одну, перенося в соседнее углубление.
Я не могу сказать почему точно, но мою кожу начало колоть, как будто-то в воздухе появился статический разряд, и на секунду я почувствовал слабую пульсацию внутри организма, как призрачное предчувствие приближающейся головной боли.
«Что ты сделала?» – спросил я, борясь с импульсом достать свое оружие в ответ на не сдерживаемое колдовство, которое внезапно проникло в комнату.
Фелиция пожала плечами.
«Не имею ни малейшего представления», – ответила она.
«Но это интересно, ты не находишь?» Мягкое сияние кристаллического столба изменилось, слабые полоски цвета вспыхивали на его белизне, как блики на воде при закате.
Эффект был почти гипнотическим, и я с трудом отвел глаза, чувствуя как мрачное влияние варпа тянется ко мне через странное устройство.
Казалось невероятным, что Фелиция не почувствовала то же самое, но она казалась совершенно равнодушной: возможно потому что она теперь была больше машиной, чем человеком и соответственно была менее чувствительна к присутствию сверхъестественного.
«Мы знаем, что «потаенный свет» может усиливать психические силы сам по себе, – сказал я, с неудовольствием сознавая, что я лепечу для успокоения собственных нервов, а техножрица достаточно хорошо знает меня, чтоб скорее всего заметить этот факт.
«Верно».
Она согласно кивнула.
«Мы смогли установить, что он собирает и фокусирует для использования энергию напрямую из эмпирий, вероятно из всей звездной системы».
«Что само по себе делает его достаточно опасным», – сказал я.
«Поверь мне, я видел что может сделать этот кусок камня и это было не здорово».
«Не сомневаюсь», – сухо ответила Фелиция.
«Я читала отчет о том, как помогли вернуть его (1)».
«Тогда вы знаете, что у меня есть твердые основания для беспокойства», – огрызнулся я в ответ, впервые оглядывая обстановку.
Странный аппарат ксеносов естественно привлек почти все мое внимание, но теперь я увидел, что стены покрыты плоскими кусками камня, отполированными почти как «потаенный свет», но спасибо Императору, не проявлющими таких пугающих свойств.
Каждый был покрыт угловатыми царапинами, которые показались мне отталкивающими, хотя я не вполне мог поручится, что понимал почему.
Я подошел, чтоб рассмотреть ближайший, не потому что особенно интересовался, но потому что это давало мне вескую причину держаться подальше от «потаенного света».
«Что по поводу этих?».
«Мы думаем это инструкция», – ответила Фелиция, смотря на них со странным выражением, которое я могу описать только как «жажда познаний».
(Естественно настолько, насколько ее лицо еще могло передавать выражения).
«Но их не легко перевести».
«Понимаю, что так», – ответил я, вспоминая комментарий Мотта, ученого Эмберли, насчет загадочных надписей, во время погони за артефактом на Периремунде.
Несколько похожих находок были сделаны на мирах по всей галактике, как я смутно помнил, оставленные цивилизацией, которая ушла вечность назад, еще до того как человек начал эволюционировать на равнинах Святой Терры, но не считая общих понятий, совсем немного продвинулись в переводе (2).
Озаренный предыдущей мыслью, я понял что только мы знали только об одних, доживших до этих дней, о некронах, я взглянул на глыбу чуть ближе, и почувствовал невыразимое облегчение от того, что не увидел и следа от характерных кругов и линий, которые, кажется, служили этим адским механизированным отродьям, своего рода шрифтом (3).
«Так вы до сих пор не знаете для чего эта штука?» – заключил я и Фелиция пожала плечами.
«Я бы не стала так говорить, – ответила она на манер, который я бы определил, как явно уклончивый. – но я думаю тебе стоит переговорить с другими из команды, перед тем как я тебе расскажу еще.
Ситуация несколько сложна для понимания».
«Естественно», – сказал я, вздыхая.
На секунду я почти с ностальгией вспомнил свои молодые годы, когда убегал от орков по всей Перлии. Хотя то время и не было очень приятно, но по крайней мере было все понятно и все о чем мне стоило волноваться – бежать как можно быстрее, и стрелять во все зеленое, что встречалось на пути.
«Чтож, тогда, я думаю нам лучше так и сделать», – сказала Фелиция, наконец-то отходя от адского аппарата, и направилась к двери.
Я последовал за ней настолько быстро, насколько позволяли приличия, вдыхая знакомый аромат несвежих носков и немытых волос почти с благодарностью, когда вышел в коридор и закрывающаяся дверь наконец-то закрыла вид злобно сияющего пьедестала.
«Комиссар».
Юрген приветствовал меня, к моему смешанному облегчению и удивлению, его мелта до сих пор была взведена.
Очевидно, несмотря на неожиданную встречу старых друзей, он не хотел отметать возможные проблемы, до того, как мы уедем.
На мой взгляд, очень мудро; все здесь достаточно хорошо знали, что произошло в последний раз, когда инквизитор потребовал доступ к «потаенному свет», и не было сомнений в том, что охрана ответит на любой малейший намек предательства с нашей стороны.
Естественно, у нас не было намерений слямзить эту злосчастную штуковину силой, особенно учитывая каким огромным механизмом она стала, но будь, я на их месте, я вряд ли смог винить их в паранойе.
«Все хорошо?»
«С какой стороны посмотреть», – осторожно ответил я ему.
«Кажется утащить его теперь больше не вариант».
Не теперь, когда корабль Орелиуса, вместе с тяжелыми погрузчиками-сервиторами, которые были бы нам нужны чтоб поднять эту злосчастную штуку, покинул систему, отправившись по бурным течениям варпа к месту встречи с Эмберли (4).
Прослушав сообщения, Фелиция выглядела довольной.
«Я назначила встречу в конференц-зале», – сказала она, хотя как она с этим управилась, если мы все время были вместе, у меня не было понятия, вероятно у нее был какого-то рода внутренний вокс, который она могла использовать во время нашей беседы, несмотря на неудобства, которые он мог доставить.
(Когда я позднее спросил ее об этом, он сказала, что ей что-то сделали с ее мозговым имплантом, который позволил ей думать о множестве вещей одновременно; таинство, которое она описала как «многозадачность» (5).
«Хорошо», – ответил я, как можно лучше пряча свое удивление.
«Чем быстрее мы разберемся с этим, тем будет лучше».
«Вы хотите, чтоб я присутствовал, сэр?» – спросил Юрген и я помотал головой.
«Лучше останься снаружи и присмотри за дверью», – тактично ответил я.
Мне и так предстояло серьёзно потрудиться, чтобы собравшиеся здесь люди были на нашей стороне, и высовывающийся из-за моего плеча помощник, размахивающий мелтой, вряд– ли помог мне завоевать их доверие.
«Мы не хотим, чтоб нам помешали во время обсуждения».
«Именно так», – согласилась Фелиция, сохраняя полную невозмутимость на естественной части своего лица.
После еще нескольких слов умозаключений, она повела меня одного в коридор, который я не узнал (когда мы в первый раз спустились в подземный комплекс, я не много его обследовал, и я был уверен, что он значительно вырос за восемьдесят лет или около того, с моего последнего визита; что-то в эхе и циркуляции воздуха изменилось, если судить по моему инстинкту жителя улья), в конечном счете остановившись перед полированной деревянной дверью.