Сэнди Митчелл – Последнее противостояние Каина (страница 38)

«Что-то об этих местах, какое-то указание на врага, хотя, клянусь Троном, я не представляю, что.

Я подозреваю, что это что-то старое, возможно, записи, оставшиеся с первой колонизации.

И я также хочу знать, есть ли какие-нибудь легенды об этих местах.»

«Легенды?» – Браскер выглядел озадаченным на мгновение.

«Я сделаю все возможное.

Но это звучит так, что записи будут по крайней мере неполными.»

«Вот почему мне нужен кто-то вашего калибра для поиска», – сказал я, думая, что немного лести на этом этапе не повредит.

«Я не подведу вас», – заверил меня Браскер, выглядя более серьезным, чем я когда-либо его видел.

«Если там что-нибудь есть, я это найду.»

«Я ценю это», – сказал я ему, собираясь уходить.

На пороге гостиной я остановился, пораженный новой и нежеланной мыслью.

«Если я не вернусь, или враг атакует до моего возвращения, передайте все, что сможете откопать, полковнику Роркинсу или сестре Жульен, и скажите им, что это я вас послал.

Они будут знать, что делать с этой информацией.»

Я надеюсь.

Ладно, я не планировал быть убитым в ближайшее время, так что, если повезет, наше маленькое соглашение просто останется между нами двумя.

И если все это уладится, и мы как-то сможем сохранить Перлию от когтей этого Варана, кем бы он ни был, я мог бы хорошо использовать связи Браскера в будущем, превратив его из случайного источника сплетен в первостепенный разведывательный источник для Эмберли.

Она всегда ценила маленькие сюрпризы, и несомненно была бы благодарна за некоторые крупицы информации, которые я бы получал от казначея к ее выгоде.

Конечно, у меня и в мыслях не было говорить ему на кого я работаю, но даже если он бы поработал в неведении, это не было бы большой проблемой.

Он уже удивил меня сегодня, очевидно успешно скрывая незаконное деяние Император знает как долго, так что он очевидно мог быть осторожен при необходимости.

Когда я вышел, я не мог не глянуть с любопытством на закрытую дверь в прихожей, которая скрывала его возлюбленную, задаваясь вопросом, что она смогла в нем разглядеть, но такие размышления были безрезультатны, а мне надо было на шаттл.

Так как рассветный морозец никуда не делся, я остановился на несколько минут в вестибюле, чтобы связаться по воксу с Юргеном и убедиться, что приготовления к нашему отправлению идут по плану.

Он заверил меня, что все было хорошо, и что он был на пути к посадочной площадке шаттла, так что я связался и со Спайром, чтобы дать ему знать, что я буду с ним почти сразу.

«Готов по первому вашему слову, комиссар», – весело заверил он меня.

Я как раз оборвал связь, когда услышал шаги, спускающиеся по лестнице, и, побуждаемый привычным чувством осторожности, отступил в тени каморки привратника.

Я не хотел, чтобы кто-то задавал неудобные вопросы о моих делах в блоке Администратума, особенно после внушения Браскеру того, как важно, чтобы никто не подумал о том, что он задает вопросы по моему поручению.

Кроме того, честно сказать, мне также пришло в голову, что, может быть, это подруга Браскера покидает помещение, и я не мог сопротивляться искушению получить представление о ней.

Ну, получил, и это был шок, могу я вам сказать.

После нескольких раздававшихся эхом шагов безошибочно узнаваемая фигура сестры Жульен показалась в поле зрения, закутанная в темный плащ, который почти размывал очертания ее зачехленного цепного меча, и поспешила выйти на светающий двор.

На мгновение я просто застыл в оцепенелом изумлении, глядя на нее: неудивительно, что Браскер был так уклончив.

Но к этому времени я уже знал, что она выпивает и играет в карты, так что, думаю, что не было большой натяжкой обнаружить, что она скрывает вкус и к более приятным развлечениям (4).

Тихо улыбаясь про себя, я вышел навстречу Юргену и Спайру, и несмотря на масштаб задачи, стоявшей передо мной, у меня на сердце было почти светло, когда наш шаттл поднялся с площадки.

Хорошо, что так обернулось: в последующие дни было очень мало поводов для улыбки.

(1) Вряд ли удивительно, так как отношения между Экклезиархией и последователями Омниссии обычно остаются в лучшем случае несколько натянутыми.

(2) Ладана, по-видимому.

(3) Понятное предположение для человека, который никогда не имел много дел со слугами; хотя, учитывая насколько они полезны как информаторы, я не сомневаюсь, что его присутствие было отмечено и подробно обсуждено ими.

(4) Не совсем так: вопреки распространенному мнению, Адепта Сороритас не требует от своих членов обета безбрачия, хотя немногие находят время воспользоваться этим шансом.

Глава двенадцатая.

Несмотря на мое нетерпение как можно быстрее добраться до Долины Демонов, прикрытие моей истории требовало, чтоб я выбрал окольный путь, посетив по дороге несколько разных поселений.

Везде, где мы приземлялись, будь-то город или деревня, нас встречали одинаково: чудовищно плохо отрепетированный медный духовой оркестр, лабающий подходящую военную музыку, местные сановники, произносящие банальные речи о том, как они рады меня видеть и осмотр новобранцев ополчения.

Они все явно рвались в бой, но в тот момент они были достаточно изолированный от кровавой бани реальности боя, чтоб воображать романтизм всего этого.

В конечном счете, на второй день мы приземлились в Чилинвале, ближайшем городе к моей настоящей цели, и, перед тем как продолжить мою мнимую инспекцию, остановились на обед.

Это было достаточно милое маленькое поселение, укрытое в предгорье гор, которые отделяли внутреннюю часть восточного континента от береговой равнины и узкого перешейка, ведущего к более населенному и промышленно развитому западному.

Кажется он был достаточно новым, архитектура его южной части был удивительно строга и стилю было меньше века.

Я высказал это нашему гиду, капралу Манрину, приставленному к местным новобранцам ополчения из ближайшего гарнизона СПО, и он кивнул, с полным ртом хлеба и сыра.

«Тут перестроили», – ответил он мне, быстро глотая.

«После освобождения».

«Я понимаю, орки принесли много разрушений,» – ответил я, вспомнив что во время своего насыщенного путешествия через континент восемьдесят лет назад я видел более чем достаточно безумных разрушений, которые они оставляли на своем пути.

Манрин отрицательно помотал головой.

«Вообще-то это были вы», – сказал он.

«Наводнение прошлось здесь, когда вы взорвали дамбу.

От города мало что осталось».

Затем, возможно от осознания того, что выбор его слов подразумевает критику, он пожал плечами.

«К счастью, в то время тут было полно зеленомордых, так что по мне, так это было к лучшему».

«Я рад, что вы поддержали», – ответил я сухо.

Группа ополчения, которую он возглавлял, была достаточно типична, и состояла из пары десятков мужчин и женщин разных возрастов от юношества до старческого маразма, наделенных больше восторгом, чем опытом.

К несчастью, когда полетят лаз-разряды, восторга будет недостаточно и я не завидовал Манрину, которому предстояло попытаться дать им шанс выжить.

Они сутулились на линии подачи скрамболла, площадка которого была реквизирована для стрельб, с трудом старались делать вид, что не пялятся на меня, и даже не старались делать вид, что их не интересует Юрген.

За это я вряд ли мог их винить, с него никак нельзя было делать вербовочные постеры и как я уже отмечал ранее, все эти годы оставили на нем свои отпечатки.

«Еще рекаффа, комиссар?» – мой помощник подошел к нам, размахивая чайником, и Манрин немного вздрогнул, но не отступил.

«Спасибо, Юрген», – ответил я, подставляя кружку, хотя в тот момент не очень-то и хотел еще одну, и к удовольствию Манрина добавил ремарку.

«Возможно мы возьмем небольшой перерыв, чтоб посетить наши места боевой славы, перед тем, как улететь.

Я не думал, что отсюда мы так близки к дамбе».

Это должно было убрать все неудобные вопросы о том, что мы делаем, если кто-то озаботится нашим отсутствием, или узнает о нашем маршруте. Отдать дань чести моим павшим соратникам, это то, чего от меня ожидали люди.

По моему опыту, если вы что-то хотите сохранить в секрете, не нужно выглядеть скрытным.

«Я попробую все устроить», – сказал Юрген.