Сэнди Джонс – Другая женщина (страница 9)
– Почему ты меня не остановила? – простонала я на другой день, когда мы лежали на моей кровати, смотрели какой-то сериал на
– В этом и прелесть, – отозвалась она. – Ты в кои-то веки решила ни о чем не переживать. Просто сделать что хочется. И наплевать на всех прочих.
В том-то и беда, подумала я.
– Никогда больше ни с кем никуда не пойду, – застонала я, пряча лицо в ладони. В тот момент я давала это обещание совершенно искренне.
6
Несмотря на все мои старания, я никак не могла выкинуть из головы навязчивые мысли о Ребекке. Мне хотелось знать, кто она и что между ними было. Но я опасалась открывать этот ящик Пандоры. Я была не до конца уверена, что мне хочется поднимать его крышку. Адам тоже, кажется, был как-то не в себе все две недели, которые прошли с нашего визита к его матушке. Так что я обнаружила, что стараюсь обходить загадку надписи про «мне каждый день тебя не хватает» и всего, что с ней связано. Я надеялась, что когда-нибудь мы случайно натолкнемся на что-то такое, что позволит нам об этом поговорить.
Первый шанс мне выпал, когда мы с Адамом наряжали елку у меня в квартире. Он беспокоился, что отбивает хлеб у Пиппы, но у нее не хватало терпения на такой нудный и кропотливый труд. Перед этим я три года подряд украшала елку сама. Обычно она беспечно наблюдала за мной в сидячем положении, время от времени подбрасывая вверх мальтийские шоколадные драже и затем ловя их ртом. Впрочем, она всегда была мне благодарна за мои труды и вознаграждала меня бутылкой ликера «Адвокат». У нас даже выработалось что-то вроде традиции, хотя почему она так поступала, толком не знали ни я, ни она.
– Почему мы не пьем эту штуку круглый год? – поинтересовалась я у нее на прошлое Рождество. – Должна быть какая-то веская причина.
Мы приняли уже по три «снежка»[5]. Теперь мы уже больше не заморачивались с вишенками для коктейлей.
– Я понимаю, – отозвалась она. – Но ты представь, как эта штука стоит на своей рождественской полке в супермаркете. Вечно полная надежд и оптимизма. И умоляет покупателей, которые проходят мимо: «Ну купи меня, я же тут ненадолго. Сам же знаешь, будешь жалеть, что не купил».
Я засмеялась и подхватила:
– «Что, если в праздники к тебе кто-нибудь заявится в гости и попросит сделать эгног? Как ты без меня обойдешься?»
В общем, у нас сложилась освященная временем традиция, хотя пока к нам так и не пришел гость, который потребовал бы подать ему «Адвокат» с лимонадом или что-нибудь в этом роде. Я с таким ни разу в жизни не встречалась. Даже в детстве, когда соседи заглядывали к моим родителям. Короче говоря, за свои почти тридцать лет – никогда. Вообще.
И тем не менее именно «Адвокат» с лимонадом лучше всего справлялся с тем, чтобы привести меня в рождественское настроение. Так что я извлекла его из глубин буфета и встряхнула загустевшее желтое содержимое бутылки.
– Не соблазнишься? – спросила я у Адама. Точнее, у его пятой точки: все остальное таилось под деревом, где он возился с удлинителем.
– Я так полагаю, это прошлогоднее предложение? – Он частично вылез из-под веток и посмотрел вверх.
Я с покаянным видом кивнула и добавила:
– Но с ним никогда ничего не делается.
– Спасибо, мне ничего не нужно. – Он скорчил рожу. – Ну, что скажешь?
Мы отошли подальше, любуясь на плоды нашего мастерства.
– А теперь посмотрим – может, нам стоило сначала проверить гирлянду, а потом уж вешать, – произнес он.
Впервые за долгие годы случилось чудо – все лампочки зажглись сразу же. Мы облегченно повалились на диван, гордясь собой.
Поджав под себя ногу, я повернулась к нему. Он улыбался до ушей – а ведь последнюю пару недель все время выглядел таким серьезным. «Все у меня отлично», – отмахивался он всякий раз, когда я спрашивала, почему он такой тихий.
– Как у тебя на работе? – спросила я, наблюдая, как сомнительного вида смесь застывает у меня в стакане.
– Получше. – Он вздохнул. – На этой неделе наконец-то смог высунуть голову из воды.
Значит, это насчет работы он так волновался. Все «а что, если…», которые жужжали у меня в голове, мигом заткнулись. А что, если он больше не хочет со мной быть? А что, если он встретил кого-нибудь еще? А что, если он пытается найти способ сообщить мне об этом? Я медленно выдохнула. Я была довольна: значит, дело в его работе. Ничего, с этим мы справимся.
– Почему так? Что тебя держало под водой? – осведомилась я.
Он надул щеки, выпустил воздух.
– Проект, которым я занимаюсь, как-то очень разросся, никто из нас такого не ожидал. Я думал, что заткнул все дыры и мне все-таки удается его контролировать. Но тут мы столкнулись с одной проблемой.
– С какой? – Я наморщила лоб.
– Просто глюк в программе. Мне такие вполне по зубам. Но чтобы все наладить, требовалось гораздо больше времени, чем нам отводили.
– А что же изменилось?
– Начальство наконец образумилось и привлекло еще одного специалиста. Слава богу, все пошло совсем по-другому.
– Супер, – отозвалась я. – И как ты, нормально с ним уживаешься?
– С ней. На самом деле это женщина. – И после очень короткой паузы он добавил: – Ну да, на самом деле она вполне.
Два «на самом деле» подряд? Обычно он был такой красноречивый. Я усилием воли заставила себя не изменять очертания улыбки, не дрогнуть ни одной мышцей, растягивавшей мои губы.
– Вот и славно. – Я старалась говорить как можно непринужденнее. – А как ее зовут?
– Ребекка, – ответил он будничным тоном.
Мне хотелось, чтобы он еще что-нибудь добавил, но что тут добавлять? И все равно мне почему-то показалось, что сама лаконичность его ответа очень многозначительна. Словно он о чем-то умалчивает.
– Забавно. – Я не знала, что еще сказать.
– Что забавно? – осторожно спросил он, как будто уже предчувствовал, что я вот-вот произнесу, хотя даже я сама представляла это себе лишь смутно.
– Что ее зовут Ребекка.
Он повернулся ко мне.
– Я так понимаю, это не
Несколько секунд он глядел на меня, сдвинув брови. Потом медленно покачал головой и отвел глаза.
Я не знала, о ком мне хочется узнать больше – об этой Ребекке с работы или о «его» Ребекке. Трудно было определить, где кроется больше проблем.
– Но это было бы странно, правда? – не унималась я. – Представь – является к тебе на работу твоя бывшая. Что ты почувствуешь?
Он потер глаза. Задействуя только два пальца на каждой руке – большой и указательный.
– Это вряд ли произойдет.
– Ну ладно, а какая она, эта нынешняя Ребекка? – Я решила сначала разобраться с непосредственной угрозой. – Видимо, она тебе очень помогает.
– Да, она отличный спец. Похоже, знает свое дело, так что я могу не трудиться проговаривать с ней все детали. Судя по всему, она уже довольно давно работает в нашей компании. Понятия не имею, где они ее прятали до сих пор.
Означало ли это, что он бы ее непременно заметил, если бы ее не прятали? Я совершенно не хотела знать, какой она там спец. Я хотела узнать только ее главные биологические параметры. Например, цвет волос. Но я понимала, что, если вопросы, которые скачут у меня в голове, вырвутся наружу, всякому покажется, что я – из тех девушек, которые патологически помешаны на своем парне и во всех существах женского пола видят опасность. Но разве я была не такая? Разве Том не превратил меня в такую? Я ничего не могла с собой поделать. И спросила:
– Значит, она секс-бомба?
Он сморщил лоб, словно придумывал наиболее дипломатичный ответ. Если бы он слишком поспешно ответил «нет», я бы знала, что он врет. А ответить «да» в такой ситуации мог бы только полный псих. Мы оба понимали, что ему не выиграть.
– Думаю, она ничего.
Вот все, что он сумел из себя выдавить. Что ж, это был оптимальный вариант – с учетом всех остальных.
– А твоя бывшая, та, которая тоже Ребекка, работает в Сити? – спросила я.
Он сел прямее.
– Нет, – ответил он неохотно.
И что – это все?
– То есть она не в твоей сфере? Вы не через работу познакомились?
– Мне казалось, я не упоминал о Ребекке, – процедил он.
Меня стала заливать волна жара, начиная с кончиков пальцев на ногах: я далеко не сразу сообразила, что он действительно о ней не говорил. А я-то считала, что его уклончивое «давай не будем об этом» как-то связано с той фотографией, где он снят вместе с женщиной. Я предположила, что ее зовут Ребекка. И чего только себе не напридумывала. Мне хотелось затолкать в себя обратно все эти глупые слова, показывающие, как же я не уверена в себе.
– Что это ты вообще? – спросил он, поворачиваясь ко мне. Лицо у него было серьезное.
Я придвинулась к нему, положила на себя его руку, повалилась головой ему на колени. Отвлекающий маневр – чтобы мои щеки успели остыть.