Сэндэнжавын Дулам – Монгольские мифы (страница 5)

Процесс дальнейшей эволюции монгольской мифологии связывается с появлением на более высоком уровне развития общества антропоморфных божеств, прародителей всех живых существ, создателей мира.

Мифы о Матери-Земле и владыке преисподней Эрлэг-хане

Трихотомическая модель космоса[50] в монгольской мифологии «нашла отражение в пещерной палеолитической живописи древних монголов: небесный мир — в образе птиц, подземный и подводный — в образе змей и рыб и земной — в виде зверей, прежде всего копытных… Можно предположить, что идея мирового дерева с его трехмерным делением была стержнем палеолитического мифа»[51], в котором ведущие роли были отведены новоявленным божествам — Матери-Земле Этугэн эх и отцу — Небесному владыке Всевышнему Вечному Тэнгри[52]. Эта первая божественная пара, породившая все другие божества-тэнгрии, почти всегда упоминается вместе, что и было отражено в древней формуле: «наверху — Небесный владыка Всевышний Вечный Тэнгри, внизу — Мать-Земля Этугэн эх».

Таким образом, модель космоса, представлявшаяся прежде в основном как двухмерная и плоская, начала превращаться в вертикальную. А в монгольской мифологии осуществился переход от образов-духов к образам-божествам (тэнгриям), среди которых над миром и всеми живыми существами главенствовали верховные божества — Мать-Земля Этугэн эх и отец — Небесный владыка Всевышний Вечный Тэнгри.

Поначалу существовал зооморфный образ богини земли. В частности, в монгольской и бурятской мифологии она уподоблялась птице Ангир (крылатый турпан). Это было связано с непосредственным участием птицы Ангир в доставании со дна океана глины для сотворения поверхности Земли. На следующем этапе эволюции Мать-Земля Этугэн эх стала изображаться антропоморфно. Так, божество Земли у родственных монголам киданей (IV–XII вв.) имеет облик старой женщины[53]. Однако, как бы ни изменялся внешний облик божества Матери-Земли на всем протяжении эволюции монгольской мифологии, Этугэн эх сохранила женское начало.

Наскальные рисунки Центральной и Восточной Монголии

Исторические источники свидетельствуют о различных обрядах поклонения монголов родной Матери-Земле. Автор «Сокровенного сказания монголов» оставил потомкам детальное описание особого обряда поклонения горе Бурхан халдун, который совершил Тэмужин-Чингисхан после своего спасения в этих горах от погони ворогов-мэргэдов.

Воздавая хвалу горе Бурхан халдун, укрывшей его от погони, он клянется чтить священную гору из поколения в поколение:

Чуть напал на нас Чужеземный враг, Как от ястреба, Я метнулся прочь, За сохатым вслед Средь отвесных скал До горы дошел, До Бурхан халдун. Веток, прутьев взял, Сплел себе шалаш, В нем укрылся я, Вот и спасся так. Вся в дремучих лесах, Гора Бурхан халдун Жизнь ничтожную мне Милосердно спасла, Невредимым оставила Тело мое. Месть жестоких врагов Отвела ты от нас, Ты для нас, для сирот, Покровительница. Что ни утро — Тебя молоком окропим, Каждодневную жертву Тебе принесем; Детям, внукам велим Поклоняться тебе, В поколениях станем Тебя почитать[54].

И, вознеся с благоговением такую молитву, Тэмужин увенчал себя поясом, словно четками, поддел на руку шапку и, оборотясь к солнцу и окропляя молоком землю, трижды по три раза поклонился горе Бурхан халдун[55].

Общее представление о ритуале почитания Матери-Земли дают заметки иностранцев, побывавших в Монгольской империи в течение XIII века. Марко Поло по этому поводу писал: «А вера у них вот какая: есть у них бог, зовут они его Начигай и говорят, что то бог земной (божество Матери-Земли. — С. Д.); бережет их сынов и их скот да хлеб»[56].

Плано Карпини добавляет: «Они усиленно предаются гаданиям вообще, а также по полету птиц и внутренностям животных, чародействам и волшебствам. И, когда им отвечают демоны, они веруют, что это говорит им сам Бог. Этого Бога они называют Итога[57], а Команы[58] именуют его Кам[59], они удивительно боятся и чтут его и приносят ему много даров и начатки пищи и питья, и делают все согласно его ответам»[60].

В записках обоих западноевропейских авторов речь идет о божестве Матери-Земле Этугэн эх. Правда, имя ее было искажено: Начигай у Марко Поло и Итога — у Плано Карпини.

С появлением большого количества божеств-тэнгриев на более поздних этапах развития монгольской мифологии образ и изображение Матери-Земли Этугэн эх еще более усложнялись. Так, в поэтическом обращении к богине Земли Этугэн эх говорится:

Прошу благословения У семидесяти семислойной Верховной Богини Земли Этугэн эх, Подпирающей мировую гору Сумбэр уул, Ставшей истоком мирового моря Сун, Над которым шелестит листвой мировое                                         дерево Сосна, В которой укоренилось степное разнотравье![61]

Примечательно, что, упомянув вместе с Верховной Богиней Земли Этугэн эх мировую гору Сумбэр, мировое море Сун и мировое дерево Сосну, автор Обращения создал образ мира монгольской мифологии. Включение в эту картину мира мирового дерева свидетельствует о важном этапе дальнейшего формирования его вертикальной, трихотомической модели.

И главное, обращаясь к семидесятисемислойной Верховной Богине Земли Этугэн эх, автор говорит о Земле не как о плоском пространстве, а как о состоящем из многочисленных слоев теле.

Очевидно, в это же время вслед за владениями Матери-Земли наблюдается усложнение иерархической модели «Небесного царства»: наряду с семьюдесятью семью Этугэн эх — внизу появляются так называемые девяносто девять Тэнгриев — наверху. Это представляет большой интерес в связи с цифровой символикой монголов.

Испокон веков цифры 9 и 3 у монголов ассоциировались с Вечным Синим Небом и почитались как очень важные и счастливые. В то время как цифра 7, напротив, считалась несчастливой, так как ассоциировалась с земным и в особенности с подземным миром, символизировала смерть, крах, безрадостное существование.

Таким образом, мы вплотную подошли к периоду появления трихотомической структуры мира, что явилось важной стадией развития монгольской мифологии. Помимо Верхнего (Вечное Синее Небо) и Среднего (Родная Мать-Земля) мира появился подземный Нижний мир, в котором господствует вечный мрак, мерзлота, зловоние, где обитали владыка подземного мира Эрлэг-хан (Всемогущий хан) и его подручные, подчиненные ему нечистые духи.

Исконный монгольский мифический образ владыки подземного царства Эрлэг-хана и причина его владычества в преисподней связаны с мифом о сотворении мира. Тогда его мифические творцы (Всевышний Тэнгри, Этугэн эх и Эрлэг-хан) поссорились из-за сотворенной ими Земли. Один из них, Эрлэг-хан, не сумев получить свою долю, с досады воткнул палку в землю и сквозь нее провалился. Это означало, что Эрлэг-хан, которому не суждено было жить на Земле, превратился во всемогущего владыку подземного мира.

Из отверстия, проделанного палкой Эрлэг-хана в земле, наружу выползли вызывающие отвращение змеи, ящерицы, черви и прочие гады — обитатели Подземного мира. Один из двух оставшихся творцов Земли заткнул образовавшееся в ней отверстие, тем самым преградил им путь. Это показывало, от кого ведут свое начало демонические образы жителей Подземного мира.

Можно говорить об эволюции образа Эрлэг-хана в монгольской мифологии: от первоначального неясного представления об одноногом демоническом существе, которое шлет своих подручных — демонов-шулмусов за душами живущих на земле людей, до совершенно очеловеченного владыки Нижнего мира, предстающего в разных ипостасях.

Владыка Подземного мира Эрлэг-хан. Музей изобразительных искусств. Улан-Батор, Монголия

Эрлэг-хан появляется на земле перед простыми смертными в своем земном обличье. Он похож на рядового кочевника, который ездит верхом на белом коне, в белой шелковой шубе[62]. В бурятской мифологии на Эрлэг-хана работают несколько писарей, которые описали весь мир: небо со звездами, землю со всеми растениями и животными, а также всех людей на земле[63]. В мифе об антропогенезе говорится о том, что у Эрлэг-хана было ружье, которое заряжалось бездымным порохом. Каждую ночь он выходил на землю и убивал людей, а души их забирал к себе. При этом красавиц он делал поварихами, а юношей — стремянными. Ульген (т. е. Творец земли и людей. — С. Д.) стал замечать, что из его дворца пропадает народ. Тогда он незаметно всыпал в пороховницу Эрлэг-хана другой порох. Когда владыка подземного мира ночью выстрелил из ружья, раздался оглушительный гром, он испугался, выронил из рук ружье и скрылся в подземелье. С тех пор он перестал сам выходить на землю, а отправлял за душами людей своих подручных[64].

То, что Эрлэг-хан испугался выстрела, означает победу человеческого разума и умелых рук человека. Именно с этого момента в мифах начинает заметно убывать всемогущество Эрлэг-хана. Появились сюжеты о неудачных попытках его подручных забрать души людей, изображается духовная и физическая немощь самого Эрлэг-хана.

Все эти сюжеты обычно связаны с достижениями или преимуществом человеческой культуры. Так, в монгольском мифе о шахматах рассказывается о том, что, умерев и попав в подземное царство, бедняк спасает от смерти своего друга, сына богача. Во сне он подсказал другу о приближении смерти, открыл способ спасения от нее, в результате чего подручные Эрлэг-хана так и не смогли забрать его друга в подземное царство. Тогда сам Эрлэг-хан явился за ним на землю. А покойный друг-бедняк еще раз помогает своему товарищу, подсказав ему во сне сыграть в шахматы с Эрлэг-ханом. В конце мифа говорится о том, что в ходе азартной игры Эрлэг-хан сам пожелал своему противнику долголетия в знак благодарности за оказанное ему почтение и предложенное угощение[65].