Сэмюэль Дилэни – Падение башен (страница 70)

Джон удержал ее за плечо.

— Поток впадает в озеро. Они идут прямо к городу.

Женщины скрылись за деревьями, а Джон и Алтер пошли дальше.

Деревья постепенно редели, когда пара приближалась к лавовым полям. Однажды их остановил грохот за деревьями. Они укрылись за поросшим кустарником холмом. Давя зелень, мимо прокатился танк.

— Наверное, это последнее отступление от «врага». Танки были запасены здесь для войны, и теперь возвращаются, — сказал Джон.

— Как ты думаешь, компьютер их уничтожит?

Вслед за первым прогрохотал другой танк.

— Похоже, что у нас не много шансов, — задумчиво сказал Джон.

Примерно через час они прошли мимо группы стражей с рубцами телепатов. Они сидели на голубой поляне. Никто даже не поднял глаза на идущих.

— Ты думаешь об Эркоре? — спросила Алтер через некоторое время.

— Угу.

— Может, они знают, жив ли он и где.

— Узнаем, когда пойдем обратно.

Вечером они увидели на горизонте зарево, более бледное, чем закат, сверкающую дымку на закате. Они прошли мимо древних скелетов древних деревьев, безлистых, почти окаменевших.

Вдали показался силуэт города. Башня за башней вставали в перламутровом тумане. Сеть дорог вилась вокруг шпилей. Транзитная лента, идущая из города, шла в полумиле от путешественников и исчезала в джунглях позади них. Тилфар. Они пошли по дороге, поднимающейся к городу.

— Как ты думаешь, здесь осталась какая-нибудь армия? — спросила Алтер.

— Скоро узнаем. Я все размышляю, каким образом компьютер защищает себя. Видимо, он получил множество дистанционно управляемых механизмов, работающих на него, и это означает, насколько…

Впереди раздался грохот. Из тени башен возник танк, подобный тем, что они видели раньше, но с антенной на крыше. Он полз к ним, как гигантский жук.

— К краю дороги, — прошептал Джон. — Ты влево, я вправо.

На танке спереди было написано, белыми буквами:

«Ты попал в ловушку, в тот яркий миг, когда узнал свою судьбу.»

Как только они разошлись по сторонам, танк остановился. Антенна перестала крутиться и закачалась вправо и влево. Мужской голос, удивительно знакомый, окликнул:

— Джон, Алтер!

Из танка вылезла фигура молодого человека. Джон узнал в нем того, кто провожал их в Город Тысячи Солнц. Позади него в танке были Катам и Кли.

— Что вы здесь делаете? — спросил Джон, оправившись от изумления. — Вы пытаетесь остановить компьютер?

Кли покачала головой.

— Тогда, что?

Катам стоял в прозрачном куполе танка, сказав:

— Мы работаем.

Джон и Алтер с недоумением смотрели на них. Кли повернулась и пошла к Рольфу. Джон и Алтер вопросительно глянули на их бывшего гида.

— Кли хочет закончить свою объединенную теорию поля, а Рольф кладет последние штрихи на свою историческую интерпретацию случаев индивидуальных ментальных систем. В банке памяти компьютера сотни тысяч психосхем буквально всех людей, имевших какое-нибудь отношение к войне.

ГЛАВА 11

— А вы кто? — спросил Джон, уже догадываясь.

— Я Вал Ноник, а тех двоих вы знаете.

И тут Джон увидел, что его сестра и Катам вышли из танка. Он сказал им:

— Мы пришли из-за компьютера.

— Поехали с нами, — сказал Рольф, — мы доставим вас к компьютеру.

Они забрались в танк. Кли сжала руку Алтер.

— Я так рада видеть тебя!

— Есть несчетное количество атомных и астрономических сведений, которые надо обрабатывать, прежде чем Кли узнает, верна ли ее теория, и делать это, конечно, надо здесь, где находится самый большой компьютер планеты, — сказал Ноник.

— А ты зачем здесь? — спросила его Алтер.

— Приемо-передаточная станция! — сказал Джон. — Тебе и Катаму были вживлены в глотку коммуникаторы? Зачем они? Их выявили сразу же после твоего ухода из университета.

Ноник тихо засмеялся.

— Это спасло мне жизнь. — Здоровой рукой он поднял недействующую. — После того, что сделали со мной, после того, что сделали с ней… — голос его прервался, Кли и Катам с тревогой оглянулись, но голос вернулся. — Катам работал над своей теорией, но оставался в университете, и следовательно, был оторван от большей части Торомона. И случилось так: он создал большую теорию общества и психологии, а некий уличный парень, ничего не знающий ни об обществе, ни о психологии, пришел и сказал: «Слушайте, вы забыли то-то и то-то в своей работе». Этим уличным парнем был я. — Он засмеялся и обратился к Катаму: — Я убедил вас, что вы не сказали ничего слишком глупого во всей вашей абстракции, верно, Рольф?

— Более или менее, — отозвался Рольф. — И хотел знать точку зрения кого-нибудь, кто был бы явно вне общества — такого вот блестящего лидера недов, который, как поэт, был довольно точным наблюдателем, и на его точке зрения проверить свою. Ты мне очень помог, Вал.

Поэт снова засмеялся, но смех снова закончился напряженной неуверенной нотой.

— Ты знал Кли в университете? — спросила Алтер.

— Нет, только ее работы. Она опубликовала несколько статей в математическом журнале, кажется, о случайном распределении простых чисел. Очаровательно. Прекрасно! Как ни странно, мы можем точно сказать, какой процент простых чисел будет между любыми двумя числами, но не можем вывести формулу для того, чтобы точно предсказать, где они, иначе чем методом проб и ошибок. И предсказуемо, и непредсказуемо. Вроде как нерегулярность в стихотворении… — и он вдруг тихо зашептал: — Она была прекрасна…

Рольф и Кли снова с беспокойством взглянули на него.

— Ну да, — сказала Кли. — Он мог бы сказать, что мы были знакомы. Он читал мои статьи, а я кое-что из его стихов. Он отпечатал некоторые, и они ходили по университету. Стихи были прозрачные, очень чистые и ясные, — она подчеркнула эти слова, как бы желая вывести его из задумчивости, но он по-прежнему смотрел под ноги, — и приводил в порядок дикие и разбросанные вещи, близкие мне.

— Вот мы и прибыли, — объявил Рольф.

Одна стена помещения была занята циферблатами, громкоговорителями, катушками лент. Несколько компьютерных консолей стояло на полу.

— Это одна из контрольных комнат для компьютера, — сказал Рольф. — Это сделано для моей работы, а для Кли — дальше по коридору. Сама машина занимает несколько зданий к западу. Их отсюда видно в окно. Военные полностью ушли из Тилфара. Остались только мы.

— Как машина защищает себя? — спросила Алтер.

— Абсолютно адекватно, — ответил Рольф, подошел к стенному шкафчику и вынул гаечный ключ. — Это в чисто демонстрационных целях, — сказал он. — Ты понял?

Из репродуктора послышался голос:

— Я понял.

Вдоль стены стояло несколько видеоэкранов. Рольф неожиданно швырнул ключ в один из них. Но с экраном ничего не случилось: ключ остановился в воздухе, вспыхнул сначала красным светом, потом белым, а затем исчез.

— Видите, компьютер сумел захватить весь город, опутать его индукционными полями. Вы находитесь под его постоянным наблюдением внутри его границ. Он саморемонтирующийся, и в его цепи встроен растущий потенциал. Люди не учли одной вещи, и он узнал о ней от тех мозговых схем, которые он запас: у человека в мозгу встроен контур самосохранения — я думаю, это лучший способ описания. Это чертовски важный контур, но никто никогда не думал сдублировать его в машине. Но эта машина включила его в себя, пока «росла». Она запрограммировала себя игнорировать любую программу, заставляющую себя прекратить функционирование…

— Вроде того, как вы игнорировали бы чей-то приказ упасть мертвым, — вставил Вал.

— Когда люди пытались выдрать этот контур, машина стала сопротивляться.

— А, если к примеру, лицо, приказывающее вам упасть мертвым, наставит на вас энергонож, когда вы не подчинитесь? — спросил Вал.

— Сначала это была просто защита, сопротивление попыткам демонтажа, иногда с решительными результатами. Но от всех тех воюющих мозгов компьютер усвоил, что если угрожают один раз, то будут угрожать и снова. И он методически отражал эти угрозы. Теперь он отталкивает все, что считает угрожающим действием, а после трех-четырех угрожающих действий из одного источника будет стараться уничтожить этот источник.

— А как насчет вас? — спросил Джон. — Почему вы все еще здесь?

— Мы прибыли как раз перед тем, как ушли последние военные. Они были в таком отчаянии, что позволили нам управляться с компьютером.