Семён Субботин – О монстрах и людях (страница 2)

Всего один выживший сосед тогда справился со всей очередью, когда её стало слишком много. С тех пор ненавижу звук заводящейся бензопилы, как-то сразу не по себе становится, словно меня разрывает пополам.

Третье, о чём постоянно забывает Ба – это ключевое правило о запахах. Сильно не пахни!

Видите ли в чём дело, из-за некоторых особенностей нашего нынешнего состояния тела амбре раздаётся на несколько метров вокруг. Это не только может привлечь хищных и диких собак, но и неслабо выдаёт наши секретные позиции. Последние полгода я пользуюсь смесью из дедовского одеколона и бабушкиной настойки из полыньи. Кому-то мой новый запах может даже показаться привлекательным, но главное, что он отлично маскирует настоящий. Ба пахнет гораздо меньше, потому что она чёртов божий одуванчик. Не знаю почему, но дедуля её так часто называл. Затем хорошенько с ней ругался, пил свой одеколон, спрятанный в чулане, и заливал сверху её целебной настойкой. В целом получается, что теперь я пахну собственным дедом.

В городе целых полгода несло каким-то смрадом. Когда началась основная заварушка, то кругом появилось много костров и пепелищ, отовсюду пахло дымом и каким-то барбекю. От одних только воспоминаний каждый раз шевелились микроволоски в носу, точнее в том, что от него осталось. Лишь изредка по нашей улице проходили бывшие люди, которые пыхтели чем-то приятным на вкус. До моего окна долетали отдалённые ароматы яблок, арбуза и сладких десертов, было очень здорово. Мародёрам тоже очень нравилось, они с хохотом, прямо из едущих машин, стреляли по этим ярким огонькам на головах, громко матерились и называли таких особей ашкудишками.

Четвёртое правило – моё самое любимое. Я начал его соблюдать задолго до того, как всё началось. Оставайтесь дома!

Казалось, что несколькими предыдущими эпидемиями в прошлом нас неплохо подготовили, но это было жесточайшее заблуждение. Люди постоянно нарушали карантинные зоны, ездили друг к другу в гости и даже покидали свои поселения. Властям приходилось устраивать заградительные препятствия на автодорогах, проводить патрулирование улиц и надзирать с дронов, однако, ничего не могло удержать семейку, которая хотела попасть к своей родственнице на юбилей. Они преодолевали сотни километров по просёлочным дорогам, бегали по лесам и скрывались от погони, а потом узнавали, что место, в которое так стремились, уже полностью зачищено. Дороги назад тоже не было, потому что люди возвращались из опасной зоны и им уже были не особо рады. Тупик… Оставайтесь дома, вас же предупреждали.

Нам с Ба очень нравился наш милый домик в спальном районе города. Скромная покосившаяся двухэтажка из круглых брёвен смотрелась невозможно устаревшей посреди каменно-стекольных исполинов рядом. Дед сам, своими золотыми и молодыми руками, построил этот домик много лет назад. Сам, этими же руками, и превратил его со временем в рухлядь. Тем не менее, мы очень любили свой уголок, в котором всегда есть место для каждого.

Я немного отвлёкся… Затем я напомнил Ба про пятое незыблемое правило нашей маленькой ячейки общества. Всегда смотри под ноги!

Если что-то выглядит как ловушка, то это и есть ловушка. Если что-то новенькое появилось на прежнем пустом месте, где ещё вчера этого не было, то это ловушка. В чём в чём, а в средствах уничтожения себе подобных люди преисполнились в фантазиях. В ход шла садовая утварь, электроинструменты, оружие всех калибров и видов, замаскированные ямы, бензиновые лужи и даже натасканные собаки. Я и сам однажды попался в такую, как вспомню, то сразу холодный пот по спине бежит. Многие функции в моём организме не работают, однако, зачем-то прекрасно действует эта.

На самом дне выкопанной ямы, прямо посреди бывшей проезжей части на нашей улице, торчало несколько острых кольев. Я направлялся на очередные поиски, хотел пособирать новых вещичек в карманчики. По счастливой случайности упал между двух деревянных колов, пострадала только моя куртка, немного выпустив из себя пух. Теперь я всегда буду ходить с этой дырой, как будто мне было мало двух предыдущих десятков по всему телу. Ба добралась ко мне через пару часов, как услышала истошные крики о помощи. Да-да, пришлось нарушить правило номер один, чтобы выжить. Безрезультатно ползая по стенкам ямы, я изрядно испачкался и начал думать. Иногда нужно остановиться, подумать и нарушить собственные правила, если никак иначе нельзя поступить. Я зацепился за сброшенную гирю и еле-еле смог выбраться с помощью Ба. Иногда я удивляюсь тому, на что она бывает способна, несмотря на свой тщедушный и слабый вид.

Правило номер шесть для меня всегда было самым болезненным. Не трогай технику!

Не очень хочу, но всё же расскажу вам, почему мы с Варей жили с дедулей и бабулей, когда всё началось. Обычно, насколько я могу вспомнить, у детей бывали родители. Чаще двое, иногда один, если повезло, то оба вполне адекватные и заботливые. Наши родители были самыми лучшими на свете, у них был самый приятный запах и ничто не могло сравниться с теплом их объятий. Мне так кажется или мне так хочется думать.

Мамуля и папуля работали вместе на одном большом заводе, вместе завтракали, затем садились в нашу большую машину и ехали на очередную смену. В нашем городе было не так много мест, где можно было поработать, иначе зачем бы они ездили в такую даль и выезжали так рано утром. Плюс к тому, им приходилось делать большую петлю, чтобы закинуть нас с Варей к старшим родственникам.

В тот чёрный день Ба без конца ходила по дому и говорила о каком-то плохом предчувствии. Мне кажется, что когда она была человеком, то обладала какими-то суперспособностями. Погоду мы всегда узнавали не по телевизору, а по её коленям, она знала всю информацию про наших соседей и легко могла перепрыгнуть через маленький заборчик, когда приносили извещение о пенсии.

Затем был этот чрезвычайно тревожный звонок, после которого она села в дедовское кресло без разрешения и заплакала. Бабуля долго собиралась силами, чтобы рассказать нам, что же произошло. Тогда за дело решительно взялся дед и выложил малолеткам всё, как было и без прикрас.

“Вы теперь сироты. Пора уже взрослеть. Вы теперь бедные и несчастные. Мама и папа пропали на комбинате, их невозможно провернуть назад. Какая-то авария, кто-то виноват, какая-то халатность. Сам не пойму, при чём тут халаты, мясо же крутили всю жизнь. Варя будет спать наверху, а ты можешь со мной в чулане устроиться. Надеюсь, что ты не громко храпишь, у меня очень чуткий сон.”

Я тогда ни черта не понял, да и сейчас не всё понимаю. Одно я уяснил сразу – родителей мы больше не увидим, живём с этого дня с их родителями, и они теперь наши родители. Конечно, я сильно расстроился, ведь дед совсем не умел играть в приставку, в отличие от отца. Маму тоже было жалко, но чуть меньше, ведь она любила Варю чуть больше, чем меня.

Дед быстро и в подробностях взялся за наше обучение, говорил, что так нужно для безопасности. Нам не разрешалось трогать всё, что гудит, шумит или включено в розетку. Старый учитель привёл несколько наглядных примеров о том, что может произойти, если мы его ослушаемся. Я понял сразу, а сестре пришлось повторить чуть более громким голосом. С тех пор никуда не сую свои конечности, не грызу провода и вообще стараюсь избегать контактов с разной техникой. Дед плохого не посоветует, он поклялся, что сам нас убьёт, если забудем его важные уроки.

Плавно переходим к правилу номер семь. Все люди опасны!

Вне зависимости от того, как они выглядят, все представители человечества в моём мире представляют угрозу. В первую очередь для примера мне в голову приходит мысль о девочке на улице. Этот случай произошёл в самом начале конца света, но очень сильно врезался в мою ненадёжную память.

Прямо на нашем бульваре бродила милая девчушка в розовом потрёпанном платье, а в руке она сжимала большого плюшевого медведя. На зарёванном лице были видны следы копоти и грязи, однако, она всё равно выглядела красивой. Малышка больше не плакала, а едва передвигалась и что-то тихо напевала себе под нос. Сердобольный сосед из дома, который слева, вышел к ней на встречу, громко спрашивал, нужна ли какая-то помощь и где её родители. Мужчина взял с собой бейсбольную биту на всякий случай, но она ему не пригодилась.

Девочка вовсе не была одна и уж точно не была беззащитной. Парочка родителей выманивали на неё выживших, как на живца, а сами скрывались за ближайшим углом. Мужчина-сосед долго корчился от боли и держался за простреленный живот, никто не хотел тратить ещё один драгоценный патрон, чтобы прервать его мучения.

Однако, в моём новом мире выживает сильнейший и хитрейший. Вскоре эта милая семейка нарвалась на очередной рейд уличной банды, которые патронов не жалели. Тот медведь так и не поместился в мои карманчики, потому я его просто сохранил в комнате младшей сестрёнки.

Семейные ценности… Мне не успели как следует объяснить, что это такое, потому у меня сложилось своё чёткое представление. В доме Ба было немного по-настоящему дорогих вещей, а сама она говорила, что для неё дороже всего на свете мы с Варей. Мой дед думал немного иначе. За время эпидемии он сильно изменился, хотя сам и не был заражён. Однажды он вернулся домой, глаза были необычайно большими и красными, закрылся с бабулей на несколько минут, а потом ушёл очень довольным. Ба говорила, что ей не было больно, что она уже совсем не чувствует пальцев, а у деда сердце совсем очерствело. Не знаю, что это значит, но думаю, что в тот момент она всё же была немного огорчена и обижена.