Семён Субботин – Дубль два (страница 5)
Роста они были примерно одинакового, но преимущество Ромы в мышечной массе и в спортивной подготовке не оставляло Антону ни единого шанса на честный поединок.
Подойдя ближе, Рома схватил щуплого парня за вытянутый балахон и подтянул ближе к себе.
– Отпусти его! Он ничего не делал! – Окси пыталась разнять крепкие руки своего бойфренда и освободить братца из этой железной хватки.
– Да-да! Это я за вами слежу! Два года уже как!!! У меня целая подборка имеется с вашими развлечениями! – Антон сипло хрипел и беспомощно барахтался, будучи приподнятым и прижатым к стенке, словно подколотый коллекционером редкий жук.
– Что ты сказал??? – Окси в ужасе уставилась на него после такого неожиданного заявления.
– Ты всегда и всё знала про моё отношение к тебе…Просто играла, пока был нужен и пользовалась. Потом ещё этот появился… – Рома чуть расслабил клещи и поставил дерзкого юношу на пол, чтобы он мог более-менее спокойно изъясниться.
– О чём ты вообще? Мы с тобой почти всё детство вместе провели. Да – дурачились, да – нам было весело и хорошо вместе. Но ты всегда был для меня просто симпатичным младшим братишкой…– Карие глаза уставились на признающегося человека, полные растерянности и недоумения.
Чтобы успокоиться, она по привычке начала поправлять съехавшую из-за уха прядь тёмных волос, при этом пальцы дрожали и совсем не слушались, непроизвольно и инстинктивно сами сжимались в маленькие кулачки.
– А ты для меня была всем…Самым близким другом, хранительницей моих тайн, моей мечтой…– молодой человек сказал эти давно давящие сердце слова и ему, как будто сразу полегчало.
– Одевайся быстро, мы едем в полицию. Я передумал на его счёт и не надо на меня так смотреть, – Рома отпустил парня и бросил бескомпромиссный взгляд на подругу.
– Никуда я не поеду. И вы ничего не докажете! – не успев даже договорить или хоть как-то среагировать, Антон в ту же секунду получил мощнейший и молниеносный апперкот в открытую нижнюю челюсть.
Классический удар из традиционного бокса, один из самых страшных и неотразимых, отработанный Ромой до блеска в ходе сотен проведённых тренировок. Резкий доворот корпуса, левая нога в качестве опорной, кулак повёрнут на себя и движется по внутренней траектории снизу вверх…
Молодой человек отлетел в сторону несущей стены, словно в замедленной покадровой съёмке. Окси показалось, что в эти доли секунды она успела запечатлеть всю растерянность и панику в глазах брата.
Как известно, убивает не сам полёт, а неудачное приземление. Парень, дерзивший одному из присутствующих и раскрывший душу другой всего несколько секунд назад, безвольно обмяк и сполз вниз по стене, неудачно встретившись затылком и третьим шейным позвонком с бетонным перекрытием.
Окси подбежала первой и наклонилась над ним, присела на колени и пыталась нащупать пульс у младшего брата.
– Ты что наделал??? Он даже не дышит!!! Не стой столбом, давай вызывай скорую! – девушку охватил страх и ступор одновременно, она лишь бездумно уставилась остекленевшими глазами на тело, лежащее перед ней.
– Отойди, дай я его осмотрю… – не дождавшись реакции Окси, парень грубо отодвинул её в сторону и приложил руку к раскрытому рту Антона.
Пульс на характерных точках не прощупывался, дыхание полностью отсутствовало, зрачки никак не среагировали на свет, когда Рома приоткрыл его глаза.
– Судя по услышанному мной хрусту и внешним признакам, скорая ему уже не поможет, – Рома выпрямился и смотрел на Окси прямо, ожидая ответной реакции на свои слова.
– Ты… Ты убил его?! – Окси разрыдалась и бросилась на него с кулаками, совершенно не сдерживаясь и ударяя в полную силу, куда и как попадётся.
– Я не хотел такого… Но эта мразь следила за нами… Он годами копил и хранил у себя записи с тобой, ты сама всё слышала, – Рома стойко получал от своей девушки град ударов и даже не пытался защищаться или укрыться.
– Ты сам слышишь, что ты говоришь? Он – просто глупый мальчишка! Теперь мёртвый мальчишка… А ты… Антон был прав, ты – тупое животное, всегда ведомое и подчинённое инстинктам…– обессиленная Окси всё-таки перестала его лупцевать и села в угол коридора, устроившись пятой точкой прямо на свои ботфорты.
Губная помада и тени размазались на её лице, любимая кожаная куртка была порвана в двух местах, тонкие трясущиеся пальцы запущены в растрёпанные тёмные волосы в поисках успокоения. Из раскрасневшихся глаз бежали тонкие струйки слёз, которым, казалось, нет конца.
– Я не собираюсь сидеть в тюрьме из-за этого ублюдка. Либо помоги мне сейчас, либо иди в машину и жди там, – Рома вытирал разбитую губу рукавом спортивной куртки и выжидающе смотрел на свою растрёпанную красотку.
В ответ он услышал только тишину и поймал на себе очередной презрительный и сверлящий взгляд. Неожиданный для всех участников ночного суда суровый приговор был вынесен им единолично, теперь же нужно было действовать, потому Рома решил в первую очередь собрать и уничтожить все вещи и улики в квартире, которые могли однажды привести к ним.
Пройдясь по всем трём комнатам, собрал в подобранный на полу пакет новенький ноутбук и кучку флэшек, лежащих на столе, на кухне нашёл моющее средство и губку, там же набрал тёплой воды в пластиковое ведро. Завернул коченеющее тело в ковёр, обнаруженный в его бывшей комнате, протёр получившимся импровизированным раствором все поверхности, которых они с Окси могли коснуться, пока были здесь. Ручки дверей, участок пола в коридоре, где они стояли, даже стенку, к которой он прижимал Антона. Пока делал все эти манипуляции не проронил ни слова и не посмотрел на свою подругу ни разу. Желваки от напряжения гуляли по его скулам, а свежая трещина на верхней губе немного кровоточила, на что он тоже не обращал внимания.
– Так и будешь там сидеть? До самого приезда полиции? – Рома вытер выступивший пот со лба и смотрел на девушку сверху вниз.
– Мы должны вызвать их сами…Объяснить всё, рассказать правду о том, что произошло…– Окси наконец-то подняла зарёванные глаза и вызывающе буравила его взглядом.
– Никто даже не будет нас слушать. Дадут минимум лет по десять каждому и лучшие годы своей жизни проведём на нарах, – Рома старался придать своему голосу устойчивости, хотя сам переживал не меньше неё.
– Я не позволю твоему брату сломать нам жизнь, как он и хотел. Но без тебя я не справлюсь, ты должна мне помочь…– Рома надёжно перевязывал ковёр найденным толстым скотчем и одновременно пытался вразумить свою половинку.
– Что мне делать? Что конкретно ты от меня хочешь? – чуть приподнялась на ноги и рухнула обратно вниз, словно они были ватными и её не слушались.
– Ты пойдёшь вперёд, посмотришь есть ли кто-то на лестничной площадке. Возьмёшь с собой этот пакет с мусором. Я возьму ковёр и пойду за тобой следом, но немного попозже, секунд через тридцать. Возьми ключи от Гольфа в левом кармане куртки, когда спустишься из подъезда, заведёшь машину и пересядешь на своё место, – Рома давал указания чётким и спокойным голосом, довольно быстро уняв собственное внутреннее волнение и привычно заткнув остатки совести, делая это уже далеко не в первый раз.
Окси вышла из затенённого угла коридора и молча полезла в карман спортивной куртки бойфренда. Ключ от Гольфа был непривычно прохладным, находился в связке с другими, а также с большим брелоком, покрытым символикой боксёрского клуба, где занимался Рома.
– Хорошо. Помни – если кого-то увидишь – дай мне сигнал какой-нибудь. Кашляни громко или как будто начни по телефону разговаривать, – Рома открыл входную дверь в квартиру, держа ручку через оборотную сторону любимой “олимпийки”.
Выглянув в подъезд, он прислушался и осмотрелся.
Каждая вторая светодиодная лампа в плафонах либо моргала, либо была вообще выкручена, тем не менее, света было достаточно и даже слишком. Уши словно перешли в какой-то усиленный режим локации, силясь уловить приближающийся сигнал сирены. Мозг же рисовал сцену поимки молодой парочки отрядом спецназа, поджидающим их прямо на выходе.
– Вроде тихо. Иди.
Окси выбралась за дверь и первым делом проверила, заработал ли хоть один лифт. Ей вовсе не хотелось преодолевать восемь этажей пешком, проходя мимо сотен квартир и рискуя нарваться на случайного ночного курильщика. Ни пассажирский, ни грузовой лифт по-прежнему не реагировал на нажатие кнопок, отчего пришлось вернуться к первоначальному плану.
Казалось, что каждая ей пройденная ступенька покрыта чем-то скользким и липким, ноги подкашивались и норовили сложиться пополам, как бамбуковый лес при порывах ураганного ветра. Прислушиваясь к каждому шороху и скрипу вокруг, Окси понемногу, шаг за шагом двигалась вперёд.
Никогда раньше она не замечала, сколько микрозвуков постоянно её окружает и переплетается между собой. В те долгие минуты было полное ощущение, что звенящей и абсолютной тишины просто не существует в мире, есть только хаотическое и бессмысленное нагромождение мелких сверчков, доносящихся отовсюду.
Краем глаза Окси заметила, что её парень вышел из злополучной квартиры с номером 122, неся на плече во всех смыслах тяжеленный груз.
Количество ступенек и пройденных пролётов казалось бесконечным, натянутые нервы-струны не выдерживали, хотелось броситься бежать и не оглядываться назад никогда. Но Окси собралась с последними силами и продолжала идти вперёд, страхуя своего молодого человека от нежелательных встреч с жильцами. Поздний час не являлся стопроцентной гарантией, что в огромной многоэтажке все спокойно спали и видели третий сон.