Семён Нестеров – Становление. Том 3. Стезя отступника (страница 48)

Передо мной открылся рабочий кабинет, почти такой же, какой был в старой башне некроманта. Несмотря на то, что на улице царил день, здесь, как и в зале для телепортации, всё создавало ощущение ночи. На массивных железных цепях к потолку была подвешена большая люстра в форме пятиконечной звезды, в каждой вершине которой полыхал огонь. Либо Ксардас уже совладал со своей слепотой, либо свет ему был нужен по иным, неясным мне причинам. Возможно даже, что он зажёг его специально для меня. Как я и ожидал, Великий Магистр был здесь — он стоял и листал огромный, лежащий на пюпитре фолиант, будто искал в нём какую-то конкретную страницу, но никак не мог найти. Мельком я успел заметить, что для отшельника, не имеющего никакого доступа к благам цивилизации, комната обставлена слишком уж хорошо — были и низенький стол, в высоту чуть выше колена, на подобие тех, что аристократы используют в качестве подставки для предметов декора; и кровать, и добротные, возвышающиеся до самого потолка книжные шкафы. На отдельных столах располагались аппарат для создания рун и алхимическое оборудование. Чего я не заметил, так это ни одного стула.

— У меня много помощников, — неожиданно произнёс Ксардас в ответ на невысказанный мной вопрос, — для них добыть, либо сделать любую вещь ничего не стоит.

Отступник отложил книгу и повернулся ко мне лицом. Он был таким же, каким я его запомнил при последней встрече. Всё те же седые волосы, заострённые черты лица, немного крючковатый нос. Одежда тоже не изменилась, плечи его иссиня-чёрной мантии вздымались, будто крылья готовящегося к атаке ястреба. Я боялся, что чёрная магия могла разрушить тело чародея, состарить его или превратить в монстра. Однако ничего этого не случилось, и я вздохнул с некоторым облегчением.

— Откуда Вы узнали, о чём я подумал? — вместо приветствия ответил я, поддерживая манеру разговора, начатую Ксардасом.

Чародей улыбнулся:

— Есть существа для которых человеческий разум не более, чем место обитания. Стоит открыть дверь и незваного гостя уже не выгонишь.

Я похолодел. Без сомнений, Ксардас имел в виду демонов. То, что он писал о них в книге, как нельзя точно совпадало с его теперешними словами. Если же он знал мои мысли, это могло значить лишь одно — демон был здесь, незримо присутствовал при нашем разговоре и докладывал свои наблюдения хозяину. На мгновение мною овладел страх: что если демон уже засел в моей голове? Я попытался сосредоточиться и почувствовать чужое присутствие. Мысли путались, а почти осязаемый липкий страх, мешал сконцентрироваться на своих ощущениях. К счастью, строки запретной книги по демонологии крепко засели в моей памяти. Я вспомнил, что страх лишь усиливает недруга и ослабляет мага. Когда я это осознал, то страх сменился злостью. Что за шутки вытворяет Ксардас? Кто дал ему право играть со мной, будто кошка с мышкой? Страх испарился, и тогда я ощутил незримого гостя. Нечто чужеродное и неясное касалось края моего сознания, впившись в него, словно пиявка. С каждой секундой пагубное влияние разрасталось, как яд, от места укуса уходящий по кровеносным сосудам.

«Я — господин своего сознания. Лишь моя воля имеет власть над телом! Ни у кого нет права вмешиваться в мои решения! Изыди, чужак!» Мои мысли, словно копьё, загнали пришельца в угол, вытеснили прочь. Воля взяла осознанный контроль над сознанием, непроницаемой стеной защитив его от всякого рода посягательств. Я ощутил сопротивление и неясное бормотание в своей голове, будто ещё один разум шевелился в моём мозгу. В ярости, я смял врага, словно клочок исписанной бумаги и выкинул вон. И тогда, я увидел его…

Сначала проявился неясный контур, лишь нечёткий силуэт. Но весьма быстро он оформился в некое подобие живого существа. Явившееся моему взору создание было коричневого, земляного цвета, имело мощный торс, короткие когтистые лапы и довольно большие, неспешно хлопающие крылья. Снизу эта странная фигура оканчивалась заострённым хвостом, в который плавно переходило туловище. В результате по форме существо напоминало падающую вверх каплю. Возможно, создание могло бы быть и довольно безобидным, однако уродливая, торчащая прямо из мускулистого тела голова весьма напоминала морду кротокрыса или ещё какого-нибудь мерзкого зубастого существа. Две дыры вместо ушей и плоский, почти отсутствующий нос тоже не придавали демону привлекательности. Я инстинктивно потянулся в карман и зажал в руке руну с боевым заклятьем, ожидая нападения в любой момент. Ксардас рассмеялся:

— Похоже, я тебя недооценил! Успокойся, он совершенно безобиден.

Я ещё раз оглядел порхающего в воздухе демона, и мне с трудом верилось в правдивость слов некроманта. Беззвучный голос, рождающийся прямо в моих мыслях, подтвердил:

— Я не причиню вреда. Хозяин не разрешил.

Теперь этот голос уже не вторгался в мой разум непрошенным, не пытался, да и не был способен распространить своё влияние. Теперь он был парламентёром, послом, стоящим у неприступных ворот.

— К чему вся эта игра? — стиснув зубы спросил я, стараясь не показаться излишне агрессивным.

— Всего лишь небольшое испытание. Или ты думаешь, что я буду вести дела с кем попало? — ответил Ксардас. Его прислужник больше не подавал голоса, оставив, наконец, мои мысли в покое.

— Нет. Однако же Вы уже много раз испытывали меня. К чему все эти фокусы с демонами?

— Это не фокусы. Мой слуга встречает всех гостей. Его задача убедиться, что они не замышляют против меня какой-нибудь подлости. Кроме того, вторгаться в человеческое сознание — его предназначение, образ жизни. Разве можно ругать рыбу за то, что она живёт в воде? Также и он является сутью иного плана, проявляясь физически лишь изредка. Например, когда какой-нибудь упрямый маг выставит его прочь из своей головы. И тогда он вынужден прозябать в этом искусственном, уродливом, рождённом магией теле.

Слова Ксардаса звучали обыденно и в них не читалась ни угрозы, ни злобы. Это успокаивало, однако расслабиться я больше не мог ни на мгновение. Моё сознание превратилось в утыканный кольями, готовый к любому штурму острог. Мои мысли, словно вооружённое ополчение, встали на стражу, намереваясь изрешетить стрелами любого агрессора — будь то ещё какой демон, или же сам некромант. Я знал, что вряд ли смогу противостоять магистру, однако это не означало, что я сдамся без боя.

— Тем не менее, мне нравится твой настрой, — продолжил Ксардас, — ты уже не тот зелёный юнец, что пришёл ко мне когда-то в поиске знаний и ответов на невысказанные вопросы. Судя по всему, ты прочёл книгу, которую я просил вернуть мне. В таком случае, полагаю, ты сейчас отдашь её законному владельцу, как мы и договаривались.

— К сожалению, — замялся я, — книги со мной нет.

— Какая жалость, — с нарочитым сарказмом произнёс чародей, — похоже, кто-то не умеет держать обещания.

Несмотря на предыдущую злость, я всё равно почувствовал себя нашкодившим мальчиком. В манере и голосе Ксардаса было что-то такое, что невольно заставляло чувствовать себя подчинённым и лишало способности спорить и возражать.

— Я-я… Мне помешали непреодолимые обстоятельства.

— Цунами? Извержение вулкана? Вселенский потоп? — продолжал насмехаться Ксардас, — видимо, я тут в глуши совершенно отстал от жизни.

— Хватит! — не выдержал я, опомнившись и встряхнув головой, в тщетной попытке избавиться от всепроникающего влияния некроманта, — раз Вы вызвали меня сюда таким необычным способом, то сами прекрасно всё знаете. Все маги… все маги огня мертвы… А Ваша чёртова книга осталась в замке.

— То же мне, обстоятельства! И что теперь? Думаешь, я тебя пожалею? Или буду скорбеть о твоём ненаглядном наставничке? Не дождёшься. Глупцы сами вырыли себе могилу. Это было ясно ещё с самого начала, — Ксардас сделал паузу и продолжил уже гораздо спокойнее, — однако то, что ты всё ещё жив, свидетельствует о том, что ты не такой идиот, как остальные. Поэтому я и приказал моему слуге доставить тебе свиток телепортации. Ты смог пройти мои испытания. И потому всё ещё жив.

— Испытания? Их было несколько?

Маг сухо усмехнулся:

— Конечно. С големами ты познакомился ещё давно, так что это не в счёт. Сегодня ты смог без ключевой фразы использовать свиток, начерченный истинными рунами, а после играючи вытеснил из своего сознания моего прислужника. Такое под силу далеко не каждому магу. Я не уверен, что даже Корристо смог бы проделать подобное. Несмотря на всю силу и опыт, он был слишком консервативен, отказывался взглянуть на магию под иным, не прописанным в канонах Ордена, углом.

Волшебник был прав. Только сейчас я осознал, что оба раза применял знания, изложенные в книге по демонологии. После создания свитка изгнания нежити я настолько проникся запретным трудом, что использовать его методики для меня стало также естественно, как обычные руны. Всё известное мне о магии переплелось так тесно, что нельзя было выбросить ничего, не нарушив целостности картины. Я понял, что никогда не смогу взглянуть на мир так, как должен смотреть благочестивый маг огня. Ничто не мешало мне прикрываться любым титулом и именем, носить робу служителя Инноса, просить пристанища в монастыре… однако в глубине души я уже не мог стать таким, как другие маги. Отныне моя судьба была подобна участи Ксардаса, который долгие годы вынужден был ото всех скрывать свои взгляды…