Семён Нестеров – Становление. Том 3. Стезя отступника (страница 38)

Везунчик наклонился над телом Дранко и сдёрнул с него амулет:

— Кажется, ты искал именно его? Держи, а я пока поищу юнитор, — с этими словами он кинул мне талисман, так что я еле изловчился поймать его.

— Благодарю, — ответил я, — а юнитор должен быть в одном из сундуков у стены.

Везунчик кивнул и направился к сундукам. Вскоре он вытащил оттуда переливающийся и тускло светящийся кристалл безупречной огранки и аккуратно положил его в сумку, закреплённую на поясе.

— Как будем делить остальное добро? — поинтересовался мой спутник.

— Всё, что найдёшь, твоё. Мне сокровища ни к чему, к тому же я обязан тебе жизнью. Если бы ты вовремя не вмешался, я вряд ли бы успел отбиться от напавших с флангов мертвяков.

— Не стоит благодарности! Без твоей магии меня тоже наверняка бы разорвали в клочья, попросту задавив числом. Надо сказать, огненные стрелы неплохо проредили их ряды. А то заклятье изгнания просто потрясающее — будь у меня несколько десятков таких свитков, я бы быстро стал самым богатым человеком в Миртане — достаточно просто обчистить парочку таких вот гробниц. А что касается стража… довольно неповоротливый гад, но вот доспехи на нём, что надо, — он пнул ногой панцирь, в который было заковано тело рудного барона, — голова, правда, уязвима.

— Думаю, он продолжил бы драться и без головы, — она и при жизни-то у него была лишь для виду, — позволил я себе едкое замечание.

— Понимаю, — ухмыльнулся Везунчик, — вдоволь успел насмотреться на таких тупоголовых «баронов».

Мой спутник быстро осмотрел склеп, выгреб из сундуков всё ценное и даже обшарил тело убитого стража, сняв с него пару драгоценных перстней. На всякий случай, я прикрывал его — нельзя было быть до конца уверенным, что ни один из скелетов вновь не ухитрится собрать своё костлявое тело. Когда Везунчик закончил, мы, наконец, выбрались наружу.

— Куда теперь, маг?

— Может ещё немного наслажусь местными видами, а потом вернусь в замок, куда же ещё? — пожал я плечами. — А ты? Продолжишь поиск оставшихся юниторов? Полагаю, маги воды пообещали за них хорошую награду.

— Откуда ты знаешь, что меня послали маги воды? — подозрительно глянул на меня наёмник, но потом махнул рукой и добавил, — ну да, несложно догадаться. Кому же ещё в колонии могли понадобится эти кристаллы. Но, пожалуй, после такой передряги мне не помешает глоток пива. К счастью, у меня как раз есть свиток телепортации в Новый лагерь.

— Неплохо, — поднял я бровь от удивления.

— Да, мне его дал Сатурас. Но это не для того, чтобы я слишком не натрудил ноги. Просто он хочет, чтобы я возвращался к нему с каждым юнитором. Полагаю, старик просто не верит, что я смогу достать все четыре, и хочет, чтобы хоть что-то я успел ему отдать.

— Благоразумно.

— Наверно, хотя не очень мне льстит. Но теперь я понимаю, откуда у него такие опасения. Про проклятия меня никто не предупреждал. Ты случаем не знаешь, с остальными юниторами всё обстоит также хреново?

— Нет, по крайней мере, больше ни о каких проклятиях я не слышал. Но могу заверить, что прогулка будет не из лёгких — остаток магической силы в этих камнях притягивает к ним всякую нечисть.

— Что ж, благодарю за предупреждение. Честно говоря, я сначала думал, что эти камни просто валяются на платформах, где их в спешке оставили. По крайней мере, примерно так всё обстояло с юнитором у Болотного лагеря. Да, там был сбрендивший послушник, но по сравнению с тем, что творилось тут, это сущий пустяк.

— Я бы сказал, целый лагерь сбрендивших послушников, — улыбнулся я. — В любом случае, надеюсь, удача будет на твоей стороне. В конце концов, если план магов воды удастся, все мы будем в выигрыше.

— Мне казалось, что маги огня не очень разделяют идеи освобождения.

— Верно. Но сейчас я говорю не от имени магов огня.

— Понимаю, — кивнул мой новый приятель, — что ж, тогда я откланяюсь — пойду порадую Сатураса первой находкой.

Везунчик извлёк из своей пошарканной сумки скрученный и после этого ещё и сложенный вдвое свиток, и на удивление аккуратно развернул его.

— Удачи тебе, — сказал я напоследок.

— Ещё увидимся, — ответил Везунчик и беззвучно прочёл кодовое слово. Неудержимая сила вырвалась на свободу, сожгла помятый листок бумаги, обратив в пепел. Голубое сияние охватило наёмника, его ноги оторвались от земли, туловище вытянулось, а руки поднялись, будто кто-то тянул за них сверху. Ещё через мгновение человек исчез вместе с охватившей его дымкой. Лишь лёгкое дуновение указывало, что здесь только что было массивное тело. Через пару секунд воздух успокоился, и ничего больше не напоминало о том, что недавно рядом со мной стоял ещё один человек.

Глава 23. Тайна талисмана

Оставшись в одиночестве, я сделал то, что и обещал Везунчику — ещё раз насладился местным пейзажем. Солнце уже вошло в зенит, и вид был не таким, как рано утром. Теперь можно было разглядеть зелёные луга в долине, а в непосредственной близости от Старого лагеря кольцо вытоптанной и безжизненной земли, соседствующее с заваленным отходами и мусором рвом. Я перевёл взгляд дальше и увидел покачивающиеся на ветру верхушки миниатюрных деревьев, а дальше нескончаемую череду горных вершин, вечно закрытых туманной дымкой. Места, нетронутые людьми выгодно отличались от густонаселённых, и, если не знать, что в долине находится каторга, глядя на них можно было решить, что Миненталь — это идиллический заповедный край, обитель первозданной природы.

Я чувствовал, какую силу хранит в себе эта земля, рудные жилы прямо-таки сочились магией, при желании и должном умении её можно было даже попытаться зачерпнуть. Неожиданно я понял, что круг камней строился именно с этой целью, он был приёмником и концентратором таящейся в земле магической силы. Охваченный внезапным порывом, я в спешке вернулся к алтарю в центре Стоунхенджа и что есть мочи потянулся мыслью к этому неиссякаемому хранилищу энергии. На мгновение я почувствовал эйфорию, казалось, что все границы тают и больше нет ничего, что могло бы остановить Меня, Мильтена Всемогущего — Величайшего мага всех времён и народов. Наваждение угасло также резко, как и возникло, будто кто-то оборвал незримую нить, тянущуюся к подземному резервуару магии. Голова закружилась, сосуды в висках запульсировали, я еле удержался от падения, схватившись руками за каменный алтарь, и едва не уткнувшись лицом в лежащего там скелета. С потерей невидимой связи Мильтен вновь стал обыкновенным человеком, пленником барьера, оказавшимся ко всему прочему на пороге изгнания из ордена магов огня. Всё, что у него осталось, это лежащий в кармане орочий талисман. Каким бы целям он не служил в прошлом, сейчас эта грубая и неказистая вещица была последним шансом что-то исправить, избежать несправедливости.

Крепко встав на ноги и убедившись, что головокружение прошло, я собрался с мыслями, пытаясь понять произошедшее минуту назад. Неосознанно я исполнил один из древних ритуалов для которых было построено каменное кольцо. Запасённая за последние годы энергия, конечно, не стала моей — впитать такую мощь было не по плечу никому. Однако, силы восстановились, я был бодр, лёгок и готов действовать. Несмотря на жгучее желание как можно быстрее вернуться в обитель магов, я не мог позволить себе такой роскоши — для начала надо было изучить оказавшийся в моих руках талисман. Для этого нужна была тишина и спокойствие, и потому я решил вернуться в убежище, где теперь проходили наши встречи с друзьями.

Я шёл размеренно и неспешно, стараясь внимательно глядеть по сторонам. Утром я мог рассчитывать на то, что орки ещё не начали дневную охоту, теперь же в любой момент мне грозило натолкнуться на их отряд. Выйти с плато можно было лишь двумя путями — к Новому лагерю, по той дороге, что пришёл Везунчик, или также, как я проходил утром. Первый путь был гораздо безопаснее, но вёл совершенно не в том направлении, и потому пришлось рискнуть и пройти через пустоши на виду у орков. Как я и опасался, их патрули были уже всюду. Возможно, встреченные мной утром варвары предупредили своих сородичей, потому что теперь дорогу преграждала целая орава орков. Они не поднимались на плато, но и никуда не уходили, будто ожидая моего возвращения.

Гордыня, недавно так щедро подпитанная кругом камней, не дала мне отступить. Орки — всего лишь дикари, примитивные машины для убийства, магу огня негоже прятаться и бояться их. На моей стороне было преимущество высоты и возможность нанести первый удар. Чтобы не захламлять карман, служащий хранилищем рун, пришлось надеть трофейный амулет. Мне было немного не по себе от украшения, снятого с живого мертвеца, однако выбирать не приходилось. Надев талисман, я не почувствовал ничего необычного, будто в нём не было ни капли магии. Это было странным, но ничего не означало — я сам видел, как он поглощал огонь.

Нацепив поверх мантии амулет, я взял в руки руну огненного шара. Привычный образ заклинания возник в моей памяти и пламя начало разгораться меж разведённых рук, однако плазменный шар расширялся неохотно, небольшие протуберанцы то и дело вылетали из него, норовя обжечь мои ладони или воспламенить одежду. Это было непривычным, никогда раньше отработанное до мелочей заклинание не давалось мне с таким трудом. Причина возникших проблем очень быстро обнаружилась — ей был висящий на шее амулет. Огненный шар вырывался из рук, изгибался, превращался в эллипс, стремился соприкоснуться с талисманом. Магия, наложенная на эту вещицу, не только защищала меня от вражеского огня, но и мешала создавать свой. Я попытался вложить в заклятье больше энергии, усмирить его силой — это получилось, но для успеха потребовалось едва ли не вдвое большее напряжение, чем обычно. Теперь мне становилось понятно, почему Ксардас оставил артефакт валяться в склепе. Видимо, талисман слишком сильно искажал магические потоки и мешал творить заклятья. Это обстоятельство существенно уменьшало его ценность для мага, хотя для моих целей он всё же годился.