Семён Нестеров – Становление. Том 2. Путь мага (страница 41)

Очевидно, Ксардас хорошо подготовился к предстоящему покушению на его жизнь. Големы были, как всегда, хорошо спрятаны, а может быть даже заняты на строительстве новой башни, в которую должен был переехать маг. Кто бы мог подумать, что отсутствие серьёзной охраны убедит Корристо в беспомощности старика? Что-что, но откровенная глупость не была присуща ни одному из соперничающих магов, а значит, Корристо мне явно не всё рассказал. Кроме того, он вряд ли бы стал применять заклятье, не будучи уверенным, что Ксардас в башне. Больше всего мне хотелось повидаться с Ксардасом, посмотреть на его новое место обитания, узнать, чем я могу ещё быть полезен. В последний раз он говорил о Вершителе, который явится из ниоткуда и даст новую надежду человечеству, но пока ничего не предвещало его появления. Всё шло своим чередом, а обострившиеся отношения между Новым и Старым лагерями создавали большие опасения, что установившееся равновесие скоро может быть сотрясено до самого основания.

Я всерьёз рассчитывал на план Диего, изначально показавшийся мне довольно наивным. Действительно, как бои на арене могут способствовать заключению мира? Но умудрённый нелёгкой жизнью следопыт лучше разбирался во взглядах каторжан. Для этих людей хороший мордобой был лучшим способом спустить пар. Что может быть отрадней для стражника, чем преподать урок зазнавшимся наёмникам Ли? Разве что завладеть на ночь одной из наложниц Гомеза. Но об этом обычным воякам оставалось только мечтать, ведь женщины в колонии были уделом избранных.

Кстати, о женщинах. Я не знал, что должны были натворить существа слабого пола, чтобы заслужить приговор в колонию. Тем не менее, периодически, в долину прибывали новые каторжанки. Ещё в первый год от сотворения нашей огромной тюрьмы произошёл один неприятный инцидент, когда женщину бросили за барьер наравне с другими заключёнными. Лучше, пожалуй, не описывать в подробностях её участь, когда она встретилась лицом к лицу с толпой каторжан, показавших себя скорее дикими зверями, нежели людьми. К счастью, меня там не было — иначе бы я мог серьёзно пострадать, попытавшись заступиться за девушку. Лишь слухи доходили, и мне часто с омерзением приходилось наблюдать ухмыляющиеся рожи рудокопов, искренне сожалеющих, что они пропустили такое развлечение.

Можно осуждать Гомеза за то, что он превращал девушек в рабынь и довольно жестоко с ними обращался, однако с тех пор, как вступил в силу его приказ о том, что все женщины, попадающие за барьер, становятся его собственностью, изнасилований больше не повторялось. Теперь их сопровождали прямо в замок, как ценный груз. Ещё в свою бытность охотником, я видел нескольких каторжанок, когда их вели с конвоем через лагерь. Больше, как правило, они никогда не выходили из замка, а их судьба оставалось тайной для простых обывателей. Сейчас у Гомеза было две наложницы, остальные погибли по причинам, которые я бы предпочёл не знать. Однако судьба распорядилась иначе, и мне всё же пришлось, образно выражаясь, «покопаться в грязном белье» рудного барона.

Я зашёл с дежурным визитом к Гомезу, чтобы узнать, как продвигаются дела по организации турнира между лагерями, и не нужна ли помощь магов. На кухне возилась служанка, по имени то ли Чани, то ли Шани. По сравнению с Натальей, обладавшей внешностью, характерной для коренной миртанийки, и выдающимися физическими данными, Шани выглядела блёкло. Судя по её низкому росту, смуглой коже и слегка приплюснутому носу, она была родом с одного из отдалённых южных островов. Оставалось лишь гадать, как её занесло в эти края и тем более, угораздило попасть в колонию. Впрочем, меня это не сильно волновало, и я собирался пройти мимо прямиком в главный зал.

Я уже был близок к цели, как вдруг Шани ухватила меня за рукав. От неожиданности я даже слегка дёрнулся.

— Тише… — еле слышно произнесла девушка, глядя на меня умоляющим взглядом.

Вместо ответа я вопросительно на неё посмотрел.

— Наталья сказала, что единственная надежда на тебя…

— Что случилось? — удивлённо прошептал я.

— Новенькая. Всё из-за неё. Барон сам не свой и срывается на нас. В прошлый раз, когда впервые привезли Наталью, всё было почти так же… Бедная Сандра не пережила обострения.

— Что? Какая ещё Сандра? Что за обострение?

— Наталья лежит при смерти в покоях наверху, — будто не заметив моих вопросов, продолжила шептать девушка, — ей с каждым часом всё хуже.

— Во имя Инноса объясни мне всё по порядку! — сказал я уже довольно громко, от чего девушка, испугавшись, отскочила в сторону и нервно начала переставлять какую-то посуду на столе, изображая, что занята делом.

Я хотел было подойти, но она весьма громко отогнала меня:

— Уходи. Нам запрещено разговаривать, — и шёпотом, так что я еле различил слова, добавила, — ради всего святого, спаси Натали… ключ у тебя… иди…

Я был выбит из колеи произошедшим и вместо того, чтобы зайти в главный зал, вышел обратно в холл. Что бы ни значили слова южанки, одно было ясно наверняка — с Натальей приключилось какое-то несчастье. Я не испытывал к ней нежных чувств, хоть наше знакомство и было довольно близким. Тем не менее, терпеть откровенную несправедливость было не в моих правилах, а долг мага огня обязывал оказывать посильную помощь верным подданным королевства, если это не противоречит интересам ордена. Такая абстрактная формулировка, как и многое другое в кодексе могло иметь множество трактовок. Я всегда выбирал ту, которую подсказывала совесть.

Уверенным шагом я поднялся на второй этаж, часть которого возвышалась над холлом так, что два стражника с арбалетами, несущие там дежурство, могли контролировать не только весь длинный коридор верхнего этажа, но и главный вход.

— Что тебе надо в личных покоях баронов, маг? — весьма грубо и пренебрежительно окликнул меня один из охранников.

Стоило ожидать такой поворот событий. На первом этаже постоянно бывали посетители, приходящие к Бартолло или даже самому Гомезу, кузнецы часто заглядывали в арсенал, а некоторые стражники тайком бегали на кухню, чтобы своровать пару окороков с хозяйского стола. Всё это было повседневностью, но вот на втором этаже располагались личные комнаты самых высокопоставленных людей лагеря, а также вход в центральную башню, в которой по слухам хранились сокровища. Само собой, эта часть замка просто не могла не охраняться, и здесь редко бывали незваные гости. Последний раз меня наверх отводила Наталья, и она же была моим «пропуском». На этот раз, я поднялся сюда по собственной инициативе. Оставалось рассчитывать только на подвешенный язык и сообразительность, поэтому, не теряя внешнего спокойствия, я ответил:

— Да помилует Иннос твою грешную душу, невежа. Как ты смеешь так обращаться к преданному служителю истинной веры?

Стражник немного смутился и вопросительно глянул на своего приятеля, стоящего в нескольких метрах. Тот лишь пожал плечами и скучающе зевнул — мол, маг подошёл с твоей стороны, ты и разбирайся. Не найдя поддержки, охранник, тем не менее, не сдался:

— Кто бы ты ни был, хоть сам Иннос, но у меня приказ не пускать никого без разрешения! Объяснись или поворачивай назад.

Для убедительности стражник многозначительно перевёл взгляд на тяжёлый арбалет, прислонённый к перилам. Конечно, это было смешной угрозой, учитывая, что для сохранности тетива не была взведена. Пока этот недотёпа будет возиться со своим увесистым орудием, годным лишь для обороны крепостных стен, я успею «забросать» его десятком огненных шаров, превратив в горсточку пепла. Но это всё не имело значения, потому что по вполне понятным причинам любой вооружённый конфликт был совершенно неуместен в данной ситуации.

— Барон поручил мне заняться лечением одной из его «служанок», — пошёл я ва-банк, — она должна быть в комнате на этом этаже.

— Ха-ха! Неужели? — противно заржал караульный, — заняться лечением, значит?

— Да, — ответил я спокойно, игнорируя его намёки, и для убедительности выудил из кармана лечебный эликсир.

— Ну, раз так, то гони ключ от двери! Гомез лично запер комнату сегодня утром.

Похоже, мой блеф провалился. За ненадобностью я небрежно бросил эликсир обратно в широкий карман своей робы, и стекло пузырька звякнуло обо что-то. Опустив руку поглубже, я нащупал небольшой металлический предмет, изощрённой формы, сжал кулак и извлёк находку — это был ключ. Ну конечно! Шани плела что-то про ключ! Ловкачка ухитрилась сунуть его мне в карман, пока мы разговаривали. Ситуация, которая секунду назад казалась безвыходной, неожиданно приобрела совсем другой оборот. Не скрывая своего триумфа, я протянул ключ незадачливому охраннику.

— Эмм… Хорошо… — промямлил сторож удивлённо, — простите, кхмм… мастер-маг… Проходите.

— Так и быть, я не буду жаловаться барону на твоё хамское поведение, — снисходительно ответил я, — но и тебе лучше ему об этом не напоминать. Помолись Инносу, он милостив и простит невежество своему покаявшемуся чаду.

Стражник потупился, уставившись на свои сапоги. Я не стал больше изображать праведного священника и двинулся к уже знакомой двери, рассчитывая, что Наталья будет в тех же покоях, куда она отводила меня в прошлый раз. Так и оказалось — ключ уверенно повернулся в замочной скважине с характерным щелчком плохо смазанного механизма. Я вошёл и на всякий случай закрыл за собой дверь изнутри.