Семён Нестеров – Становление. Том 2. Путь мага (страница 4)
— Вот это деловой разговор! Но даже если всё будет тихо и спокойно, не стесняйся заходить ко мне время от времени. Чувствуй себя, как дома, можешь угощаться чем угодно, смотреть на девочек… Если наше сотрудничество будет плодотворным, то, возможно, ты сможешь познакомиться с одной из них и поближе, — Гомез подмигнул мне и лукаво улыбнулся, — а сейчас, не буду тебя больше задерживать. Я понимаю, у тебя много дел, надо читать книги и отрабатывать заклинания. Учитель, наверное, тебя уже заждался.
Гомез вернулся к трону и сел. Танцовщица в нерешительности подошла к нему.
— Что мнёшься? — грубо бросил ей Гомез, — продолжай танцевать.
Судя по всему, Гомез обращался с девушками, как с рабами или дрессированными животными. Во мне поднялось чувство негодования, но я понимал, что сейчас не время и не место искать справедливости. Судя по всему, аудиенция была окончена, поэтому я молча отвернулся и вышел из зала. Выйдя во двор, я направился прямиком к Корристо, и нашёл его, как всегда, на втором этаже здания магов. Он сидел за столом, в сотый, а то и в тысячный раз проверяя свои расчёты. Я подошёл и встал рядом, не желая мешать. Через пару минут Корристо довёл свои дела до какого-то логического конца и повернулся ко мне:
— Я вижу, ты хочешь что-то сказать, ученик. Какие-то вопросы насчёт рун?
— Нет, наставник. Я по другому делу. Гомез только что разговаривал со мной.
Лицо Корристо переменилось и приняло озабоченный вид:
— Почему ты не сообщил мне об этом до встречи?
— Его посыльный подошёл ко мне во дворе и настаивал, чтобы я явился немедленно, причём никого не ставил в известность об этом визите.
— Ты понимаешь, что такая встреча может быть опасной? Ты ещё не овладел даже азами магии и был бы совершенно беспомощен. Это могла быть ловушка. Ты поступил опрометчиво, отправившись туда в одиночку.
— Я понимаю, учитель, и признаю, что поступил не слишком осмотрительно. Но у меня были основания полагать, что Гомез хочет чего-то иного. Избавиться от меня он мог бы и более простым способом, — я говорил сдержанно и размеренно.
Вообще я заметил, как сильно переменилось моё поведение в последние дни. Перебирая в мыслях старые воспоминания, я понимал, что раньше вёл себя совершенно по-другому, более эмоционально и открыто. Даже голос мой преобразился, и в нём появились меланхоличные интонации. Неужто это мантия мага так трансформировала меня?
— Хорошо. Но что же ему от тебя понадобилось? — поинтересовался мой учитель.
Я не знал, действительно ли Корристо не догадывается о намерениях Гомеза, или же искусно скрывает свою осведомлённость, чтобы посмотреть, как я поведу себя. В любом случае это не изменило того, что я собирался сказать.
— Он просил меня шпионить на него, заверял в своей дружбе и сулил награды.
— И что ты ему ответил?
— Я согласился, — сказал я тем же спокойным тоном, что и обычно.
Корристо вопросительно на меня посмотрел и в недоумении поднял бровь.
— Мой отказ только разозлил бы его, а согласие, наоборот, может разрядить обстановку между нами и людьми барона. Поэтому я прошу у Вас разрешения делать вид, как будто бы я действительно доносчик. Конечно, если вы сочтёте такой ход разумным.
— А ты и вправду сообразителен не по годам, — улыбнулся маг, — пожалуй, в твоём предложении есть рациональное зерно. Какую именно информацию хочет получать от тебя Гомез?
— Он взволнован и желает знать не замышляют ли маги его свержения, а также быть в курсе всех изменений нашего настроения и планов. Его смущает то, что мы почти не выходим из своей части замка. Помимо этого, скорее всего его заинтересует вкратце знать, какую работу и исследования мы проводим.
— Он боится нас?
— Я не знаю. Скорее всего им движет обычный страх перед неизвестным и стремление всё контролировать.
— Что ж, может быть и так. Люди Гомеза в последнее время уж больно интенсивно рыщут вокруг. До недавнего времени мы считали и тебя одним из таких соглядатаев. Я одобряю твою инициативу, такой ход, действительно, может нам помочь разрядить отношения и самим лучше понять планы барона. На днях мы ещё обсудим это и решим, какую информацию тебе лучше сообщить Гомезу при следующей встрече. А пока забудь об этом и продолжай свои занятия — ничто не должно подрывать твою концентрацию и отвлекать, если ты когда-нибудь хочешь стать настоящим магом.
Корристо отвернулся и вновь взялся за свои записи, а я продолжил тренировки. За прошедшие два дня я значительно продвинулся и теперь отрабатывал концентрацию на руне. Моей задачей было совместить свой мысленный образ с руной настоящей. Только установив такую ментальную связь, маг может направить энергию в заклинание. Пока мне не удалось ещё высечь даже искру, но я не отчаивался. Корристо сказал, что упражняться придётся долго, прежде чем появятся результаты. Это был лишь первый шаг, затем нужно было ещё почувствовать и направить высвобождаемую энергию. Наставник периодически показывал мне, как активировать заклинания. В такие моменты я должен был сосредоточиться на своих ощущениях и пытаться уловить колебания эфира. Сначала я ничего не чувствовал, но, когда стал одновременно с Корристо концентрироваться на руне, через которую творилось заклятье, то стал каким-то шестым чувством ощущать изменения. Я не сомневался, что в скором времени у меня получится запустить огненную стрелу самостоятельно.
Глава 4. Теория и практика
Несколько недель после того, как я поступил в ученики к магам, я не покидал замок. Раньше это показалось бы невозможным, но теперь люди Гомеза обеспечивали меня всем необходимым. Даже для того, чтобы вымыться, не нужно было ходить к реке — ванну можно было принять прямо в замке, причём даже с мылом и какими-то душистыми настойками. Честно говоря, я никогда раньше не знал такой роскоши. Тем не менее, всё это было вторичным и как бы само собой разумеющимся. Такое удобство нужно было лишь для того, чтобы мы, маги, могли не отвлекаться от своих исследований и не заботиться о мелочах. Я не думаю, что для кого-то в колонии наши научные изыскания имели значение, но для нас самих важнее этого ничего не было.
Я не мог сначала понять, почему над проблемой барьера работает лишь один Корристо, но спустя время узнал, что это заклятье было настолько сложным, что больше ни у кого просто не было шансов что-либо в нём понять. При построении барьера всем командовал Ксардас — бывший великий магистр ордена Инноса. Кроме него также были посвящены в детали Корристо, Дамарок и двое магов воды — Сатурас и Кронос, остальные лишь выполняли их распоряжения. Вообще, колдуны старались не говорить и даже не упоминать о Ксардасе. Учитывая обстоятельства его ухода, их можно было понять. Однако, судя по всему, без него справиться было тяжело. Несколько раз я спрашивал про бывшего магистра у Корристо, но он не рассказал ничего вразумительного:
— Мы не связывались с ним после того, как он предал заветы ордена. Он поддался влиянию тёмных сил, слишком углубившись в запретные темы. Я не исключаю даже, что заклинание барьера сработало не так именно по его вине, хотя пока не нашёл ни одного признака преднамеренного искажения. Похоже, всё же это не его злой умысел, но ничто не оправдывает его поведения. Что бы ни происходило, мы должны оставаться верны Инносу и нашим принципам.
— Но разве Ксардас не знал всех деталей заклинания лучше других? Быть может, будет разумно установить с ним связь, хотя бы ради достижения общей цели?
— Не может быть никаких компромиссов с предателями! — Корристо был явно раздражён, но быстро взял себя в руки и уже спокойнее добавил, — лучше остаться здесь взаперти, чем рисковать попасть под власть Белиара. Если он смог сбить с праведного пути такого выдающегося и волевого человека, каким был Ксардас, то нам и подавно лучше держаться в стороне.
— Но с чего Вы решили, что Ксардас теперь служит Белиару?
— Ты ещё юн и неопытен в магии, мой мальчик. Создание голема — одно из самых ужасных заклинаний некромантии. Поднятие живого мертвеца — детское баловство по сравнению с этим. В случае скелета или зомби, некромант подчиняет себе тело жертвы, оно становится беспомощной марионеткой и выполняет все приказы, обладая лишь базовым набором инстинктов. В случае голема же, всё гораздо серьёзнее. Тело жертвы как раз не используется, некромант посягает на святое — на душу живого существа. Он переносит эту душу в неживой носитель — камень, лаву, воду и тому подобное. В результате получается противоестественный монстр, обречённый на вечное страдание. Душа не может освободиться из-под чар самостоятельно и оказывается в тюрьме гораздо более ужасной и долговечной, чем барьер, под которым мы живём. Сердце той твари, которую он привёл в лагерь, до сих пор хранится у нас, и я так и не нашёл способ разрушить связь души с этим раскалённым камнем. Быть может, когда-нибудь я тебе покажу его, и ты сможешь сам всё изучить. Но сейчас ещё не время тебе проводить столь опасные эксперименты.
— Но откуда Ксардасу известны все эти заклинания? Неужели он сам их создал?
— Нет, большую часть он почерпнул из древних книг. Будучи Великим магистром ордена, он имел доступ ко всем архивам и библиотекам, к каким только пожелает. Любые двери были открыты перед ним. Многие магистры и до него изучали подобные архивы. Иногда из них можно почерпнуть что-то полезное, да и просто нужно знать методы своих врагов, чтобы понять, как защититься от них. Но Ксардас, похоже, не устоял перед искушением попробовать запретные знания. Он зашёл настолько далеко, что даже взял одну из таких книг с собой в Хоринис. Драго нашёл её в его вещах, после того, как он исчез.