Семён Нестеров – Когти Тьмы (страница 50)
Он и так был давно уже не простым человеком, и даже не простым магом. Он был тем, кто выжил, когда другие погибли. Но теперь он был тем, кому предстояло выживать снова и снова, день за днём. Он уже давно не думал, зачем всё это, для чего такие страдания и столько боли. Ответ был прост — они просто делали, что должно. Орки и другие отродья Белиара были врагами, они не знали пощады, и когда они разгрызут крепкий орешек замка рудниковой долины, то их армия пойдёт дальше, осадит город Хоринис и монастырь, попутно уничтожив все фермы и поселения в окрестностях. Именно поэтому он дал себе слово не отступать, пока это не потребует долг — пока он вновь не увидит Вершителя, и не будет вынужден отправиться в монастырь для исполнения обещания, данного то ли некроманту, то ли всё ещё великому магистру ордена. Скорее всего, Ксардас, конечно, не был в полной мере ни тем не другим. И чем больше Мильтен об этом думал, тем меньше понимал, кем же является этот странный и могущественный маг на самом деле, и какие цели преследует.
Мильтен ненадолго приостановил работу, опираясь обеими руками о край стола. Его голова гудела от усталости, веки наливались свинцом. Казалось, ещё немного — и он рухнет лицом в груду размолотых кореньев. Последние дни слились в один бесконечный кошмарный день, наполненный болью, страхом и этой изматывающей, монотонной работой. Каждое зелье, каждая мазь давались ценой невероятных усилий. Руки дрожали от перенапряжения и недосыпа, а в висках стучало, до сих пор напоминая о череде недавних битв и испытаний, навалившихся на него после падения барьера — похороны магов огня, бой с мракорисом, когтистые щупальца тьмы, насылавшие кошмары наяву и во сне и норовящие взорвать голову нестерпимой болью, затем бой с культистами Белиара, бегство из долины, противостояние с магистрами огня, испытывавшими его способности, сумасшедший марш обратно в долину рудников, оборона замка от орков и драконов, ночная вылазка к требушету, и, теперь, работа в лаборатории почти без отдыха. Он был на грани.
Шум за дверью, скрип петель и шаги заставили его вздрогнуть и с трудом выпрямиться. В проёме возникла знакомая массивная фигура в сияющих и тщательно начищенных, несмотря на военное положение, доспехах. Это был Сенграт — один из тех, кто использовал его капли ночного зрения, а затем практически на себе вынес молодого чародея из той бойни возле катапульты. Лицо довольно молодого рыцаря, едва ли бывшего старше Мильтена, «украшенное» несколькими небольшими рубцами, было серьёзно. Распахнув дверь, он принес с собой частицу свежего ночного воздуха снаружи.
— Здравствуй, Мильтен, — голос паладина был глуховатым, будто бы охрипшим.
— И тебе здоровья, Сенграт. Как твои глаза?
— Слава Инносу, всё также остры. Резь в глазах была только полдня, теперь уже всё в порядке.
— Рад это слышать. Я бы никогда не простил себе, если бы из-за меня орден лишился такого мастера стрельбы из арбалета.
— Видимо, у Инноса у меня ещё есть планы, — улыбнулся паладин. — Но я пришёл не за этим. Всё ли у тебя есть? Ну, то есть необходимое, для этого. — Он кивнул в сторону котлов.
Мильтен медленно сменил позу и потянулся, чувствуя, как каждый мускул ноет от усталости.
— Припасы на исходе. Особенно сушёного серафиса и лугового горца. Может быть, группа, что уйдёт с докладом в Хоринис, сможет что-то выторговать у городских аптекарей? Хотя бы мешок стандартных трав. Для отваров и базовых эликсиров. Без этого скоро будем заливать раны уксусом или прижигать калёным железом, как в старые добрые времена.
Паладин кивнул, его взгляд скользнул по закопчённым стенам и заставленным столам, будто оценивая масштабы бедствия.
— Передам. Лорд Хаген не оставит своих людей без поддержки. Он прикажет, и алхимики выложат все запасы — и травы, и готовые зелья. Может даже кого-то пришлёт сюда в помощь. Хотя бы подмастерье. Да и твои братья из монастыря тоже наверняка имеют немало заготовок. Они хоть и скупятся, но приказ есть приказ. Да и делаем мы одно дело, как бы то ни было. Если не выстоим, то и им несдобровать…
Он помолчал, его взгляд задержался на большом котле, где варилось что-то особо чадящее.
— Драконы, Мильтен, — вдруг произнёс Сенграт, и в его голосе прозвучала несвойственная ему задумчивость. — Мы видели ещё одного кружившегося на юге. Старые легенды ожили. Если они и вправду вернутся сюда… Нет ли у тебя в этих склянках чего-то, что могло бы остановить такую тварь?
Мильтен с горькой усмешкой взглянул на свои колбы.
— Уповать остаётся лишь на Инноса да на стальную хватку таких как ты, Сенграт. Мои зелья против чешуи древнего ящера — что комариный укус против кольчуги. — А огненными заклятьями пытаться пробить повелителя огня, это всё равно, что пытаться огненным шаром потушить костёр. Чудо, что тогда мне удалось слегка отвести его пламя в сторону. Даже это может больше не выйти. Что же до борьбы с ними… Вряд ли вообще что-либо может их пробить. — Он вздохнул и провёл рукой по лицу, смахивая налипшую сажу. — Хотя… Пушки. С кораблей. Если основные силы смогут доставить сюда хотя бы пару орудий… Можно попробовать устроить засаду, заманить во внутренний двор. Но это лишь предположения, игры разума уставшего человека.
Сенграт хмыкнул, скрестив руки на могучей груди. Доспехи тихо заскрипели.
— Мысли о пушках давно витают в воздухе. Не ты первый про них вспомнил. Хотя, конечно, дракон это не пиратский бриг. Но тащить их через перевал без лошадей… Да и попасть в летящего змея ядром — задача не из простых. Куда надёжнее старый добрый арбалет. Меткий выстрел в глаз — и тварь повержена.
— Третье веко, — безразличным тоном возразил Мильтен. — У дракона есть третье веко. Оно очень быстрое и почти прозрачное, но по прочности не уступит твоему нагруднику, Сенграт. Магия… Пробить его арбалетным болтом… Едва ли. Это сказки для юных оруженосцев, мечтающих о славе, не для нас.
Чародей пошатнулся и едва не уронил со стола пустую колбу. Он поймал себя на том, что почти засыпает стоя. Сенграт тоже заметил это. Его суровый взгляд смягчился на мгновение.
— Ты едва держишься на ногах. Делаешь больше, чем может вынести человек. Иди отдохни. Хотя бы пару часов. Часовым я сам отнесу последнюю партию твоих отваров. — Он указал подбородком на аккуратно поставленный у двери деревянный ящик с пузырьками микстур.
Не дожидаясь ответа, паладин развернулся и вышел, взяв ящик. Тяжёлые шаги его быстро затихли в коридоре. Мильтен остался один в густом, дурманящем воздухе лаборатории. Он посмотрел на свой тлеющий очаг, на булькающий котёл, на груды трав и кореньев. Мир поплыл перед глазами. Добраться до кровати, которая была в соседней комнате, казалась невыполнимой задачей. Проще было прилечь тут же, на голом каменном полу, и провалиться в пустоту беспамятного, тяжёлого сна. Но собрав последние силы, он всё же потушил все горелки и дошёл до соседней комнаты.
Глава 24. Возвращение
Первый раунд телепортации прошёл гладко, хотя начерченные ещё до сотворения барьера опорные руны и вызывали беспокойство чародея, несмотря на заверения отступника в их надёжности. Но, Ксардас оказался, как всегда, прав, и Мильтена не разорвало на куски, не выбросило где-то в океане или внутри горной породы. Нет, он оказался именно там, где рассчитывал. Небольшое каменное плато у старой заброшенной шахты продувалось сильным ветром, порывами бьющим вдоль ущелья с такой целеустремлённостью, будто сам Белиар приказал ему никого не выпускать из долины рудников. Мильтен вжался в тень скального выступа и наблюдал за орочьим патрулем, который преодолевая недружелюбную стихию, бредущим по ущелью внизу. Их гортанные крики, смешанные с лязгом оружия, эхом отдавались в скалах, заменяя собой привычный гул торговой площади. Здесь, где когда-то кипела жизнь — грохот телег с припасами, торг каторжников и надсмотрщиков, звон монет — теперь царили чужая речь и чуждые порядки. Дорога в портовый город была перерезана намертво разбитым неподалёку лагерем орков. Что бы ни говорили об этих «дикарях», но, как и у людей, у них были разные кланы-государства, которые могли очень сильно отличаться друг от друга по степени развития технологий, некоторым обрядам и традициям.
Обрушившие свою мощь на Хоринис орки отнюдь не были недоразвитыми. Именно этот восточный клан сплотил под собой разрозненные силы бурокожих и зеленокожих воителей, спаяв их в могучий военный союз, не гнушавшийся использовать самые передовые военные машины и высококачественную сталь. Конечно, как и в Миртане, качественного снаряжения на всех воинов не хватало, и многие низшие чины обходились весьма примитивными образчиками топоров, ржавыми и кривыми, но от того не менее смертоносными из-за своих огромных размеров. Далеко не каждый человек даже мог просто поднять над собой оружие рядового бойца орков, не говоря уже о том, чтобы им сражаться. К счастью для людей, элитных бойцов орков на Хоринисе было не много, по крайней мере, не больше одной десятой от всей армии вторжения. Но даже это было очень опасным, ведь по своей дисциплине эти орки намного превосходили то дикое племя, которое здесь обитало до этого. Мильтен и паладины уже успели оценить и их тактические навыки и боевые качества. Будь паладинов хоть в два раза больше, они всё равно были бы вынуждены сидеть в глухой обороне в замке, но сейчас, ситуация была вообще на гране катастрофы. Орки, будто бы понимали это, и почти оставили попытки штурма, довольствуясь тем, что люди заперты внутри крепости и скоро ослабнут от голода, после чего можно будет брать их «голыми руками». Это была одна из причин, почему Мильтен покинул замок. Но далеко не главная.