Семён Нестеров – Когти Тьмы (страница 36)
Через какое-то время, когда дистанция стала подходящей, последовала ещё одна команда.
— Лево на борт! — стоявший неподалёку рулевой, тут же начал вращать неповоротливое колесо руля.
«Эсмеральда» вдруг резко рванулась в сторону, будто её кто-то дёрнул за ниточку. Маневр был выполнен с ювелирной точностью, как на учениях. Теперь к шедшим до этого наперерез пиратам был обращён не нос корабля, а весь его длинный, грозный борт. До противника было каких-то метров сто.
— Залп! — скомандовал Андре, и его голос прозвучал оглушительно громко на внезапно наступившей тишине. Команда была тут же передана вниз.
Чехлы с орудийных портов рухнули. Грохот залпа потряс «Эсмеральду» до самого киля. Даже Хаген, привыкший к грохоту сражений, был впечатлён. До этого он видел корабль в деле лишь со стороны, когда его показывали королю, и он показательно потопил в бухте несколько старых развалин, проходя между ними на полном ходу. Но тем посудинам хватило бы и удара ногой, чтобы потонуть, а сейчас им противостоял вполне добротный бриг, явно вышедший победителем из множества битв. Но для Эсмеральды разница оказалась не велика. Это был не хаотичный обстрел, а точная, выверенная работа. Ядра и книппели одно за другим врезались в пиратский бриг, превращая его в щепу за считанные минуты. Всё было кончено, едва успев начаться.
Хаген молча наблюдал, как последние обломки вражеского судна уходят под воду. Внутри него боролись чувства. Безжалостная эффективность капитана Андре вызывала у старого воина неподдельное восхищение. Этот юнец знал своё дело. Ещё пригодится, — мысленно отметил Хаген, — вместе с чопорным Лотаром они наведут порядок где угодно.
— Хорошая работа, — произнёс он вслух, обращаясь к Андре, его голос был ровным и суровым. — Возвращайтесь к маршруту. Мы спешим.
Вскоре «Эсмеральда» входила в гавань Хориниса. Хаген, стоя на носу, смотрел на открывающуюся картину, и его сердце сжималось ещё сильнее. Он помнил этот порт годы назад — шумный, полный жизни, с десятками кораблей у причалов, запахами пряностей и свежего дерева с работающих верфей. Теперь же перед ним предстало унылое зрелище. Полупустые причалы, несколько потрёпанных рыбацких лодок да пара небольших торговых шхун. Даже крыши домов казались какими-то выцветшими, будто город медленно угасал. Или это он просто стал слишком стар, и трава в молодости действительно была зеленее?
Нет. Он видел это и в лицах людей, столпившихся на набережной. Угрюмые, озабоченные, потухшие взгляды. Все они ощущали развал, всю тяжесть потерь и неудач королевства. Все знали, к чему привела неуёмная страсть к завоеваниям герцога Георга, ставшего перед смертью королём Робаром Первым, и продолжение экспансии его сыном Робаром Вторым. Они разворошили осиное, а точнее орочье гнездо, считая, что могут с ним совладать. И поначалу казалось, что смогут. Нордмар уже почти весь был под властью людей, на Восточных островах с помощью подкреплений, прибывавших с континента, истребили местные племена орков почти под корень. Варрант был блестяще завоёван чуть ли не одним точным конным марш-броском к столице, после чего признал вассалитет. Но затем, что-то надломилось в этой военной машине, или же орки, оказавшиеся тяжёлыми на подъём, осознали экзистенциальную угрозу и объединились, выступив впервые за десятилетия единым фронтом, проломившим уверенность людей в превосходстве. Человеческое королевство, бывшее на деле уже настоящей империей, состоявшей из разношёрстных колоний, стало слишком неповоротливо. В то время как орки скреплялись под гнётом общего врага, люди расслаблялись, веря в свою неуязвимость. И тогда, в злополучном морском сражении у Восточного архипелага, проиграли. Разгромно, позорно, совершенно неожиданно. Тогда они во время затяжного штиля попали в ловушку — то, чего от орков никто не ожидал. Потеряли почти весь военный флот и остались с голым задом против орочьих галер — отсталых, непригодных для длинного плавания, но многочисленных и легко восполняемых. Торговля оказалась нарушена, колонии захвачены, а будущее теперь виделось в мрачных тонах. Эпоха экспансии была окончена, а вместе с ней начали множиться и мысли выживших вассалов о сепаратизме. И сейчас, задачей лорда Хагена было во что бы то ни стало обратить вспять этот процесс, не дать отколоться жемчужине королевства — Хоринису.
Порт был глубок, и корабль подошёл прямо к причалу. Хаген вышел, чтобы обратиться к своим подчинённым. Лучшим представителям военных Миртаны. Король дал ему карт-бланш выбирать любых бойцов в эту экспедицию, но только сотню рыцарей. Впрочем, кроме них были и другие неплохие воины, оруженосцы и просто солдаты. Они не могли противостоять оркам в прямом бою, но без них невозможна была полноценная армия. Корабль был загружен людьми под завязку, из-за этого был риск даже остаться без нужного фуража по прибытии, если дела в Хоринисе совсем плохи. Паладины выстроились на палубе — сто человек в сияющих латах. Матросы продолжали возиться со снастями, но они были лишь фоном. Главная сила, его стальная длань, была перед ним.
— Слуги Инноса! Паладины Короля! Гордость Миртаны! — его голос, привыкший командовать на поле боя, гремел над притихшей набережной, заставляя местных жителей вздрагивать. — Мы прибыли, чтобы навести порядок! Мы покажем силу и мощь королевства! Мы — свет Инноса на этой земле, опора государства и пример для всех людей! Среди нас нет места гулякам и лентяям! Нас привёл сюда долг! И мы выполним его любой ценой!
Он обвёл их суровым взглядом, встречая каждую пару глаз.
— Помните: отныне мы — власть! Но власть — это в первую очередь ответственность! И власть должна быть примером! Мы сделаем так, что этот город снова расцветёт! Поставки руды будут возобновлены, и они станут нашей главной опорой, которая приведёт к победе над сгущающимся мраком! За Инноса! За Короля! За Миртану!
— За Инноса! За Короля! За Миртану! — ответный рёв больше чем сотни глоток оглушал, ведь его поддержали и простые солдаты. Девиз паладинов прокатился по порту, заставляя содрогнуться даже самые чёрствые сердца.
Как только швартовка была окончена, рыцари и простые воины, кроме группы дежурных, стройным рядом спустились на берег. Стальной кулак Короны вцепился в горло загнивающего Хориниса.
Спустя сутки, проведенные в Хоринисе, лорд Хаген чувствовал себя так, будто провёл неделю в осаде. Голова гудела от усталости и бесконечных докладов, глаза сами слипались, но тело, привыкшее к лишениям, держалось на честном слове и на горьком, терпком зелье, которое ему вручил перед отправкой придворный алхимик. Алхимия — единственная полезная, как военачальник всегда считал, отрасль магических знаний. Всё остальное — фокусы, пригодные лишь пугать оборванцев. Как показала практика, даже магию вполне неплохо могут заменить пушки. У него были основания так считать, ведь его магические доспехи могли бы сдержать даже огненный шторм, пусть и очень недолго. Но вряд ли бы сдержали всего одно пушечное ядро. В то же время мало какой маг мог уклониться даже от простой стрелы, а пока он творит заклинание в бою, таких стрел в него могли прилететь десятки. Разве что магистры чего-то стоили, но они-то как раз обычно отсиживались за стенами монастырей или замков. Когда-то Хаген предлагал создать крыло боевых магов, которые бы носили хотя бы подобие рыцарской брони, но это предложение потонуло под тяжестью дворцовых интриг.
После осмотра города Хаген провёл большую часть времени в бывшем банкетном зале ратуши, превращённом им в штаб. В центре, сдвинутые к стене, пылились столики для угощений, ныне заполненные какими-то второстепенными донесениями. А посреди комнаты теперь стоял простой, грубый дубовый штабной стол, заваленный картами и донесениями. Его притащили прямо из казарм. Стулья убрали. Все, кто приходил с докладом — от капитанов до гонцов — стояли. Так экономилось время, и подчёркивался их статус просителей, а не советников.
Мысли о местной власти вызывали у него тошнотворную горечь. Мэр… одно упоминание этого толстого, напомаженного дегенерата, получившего должность явно не за ум, заставляло Хагена сжимать кулаки. Человек, щеголяющий в столичных шелках, когда его город медленно умирает! Порт — основа благополучия Хориниса! — превратился в гнездо нищеты и болезней, а верхний район отгородился ещё одной стеной, создав свой уютный мирок. Хаген был уверен: стоило лишь копнуть поглубже — и мэра можно было бы упечь в те самые рудники, которые он так бестолково пытался контролировать. Но не сейчас. Сейчас даже эти ничтожества могли пригодиться для черновой работы. Пока что он ограничился домашним арестом для всего горсовета. Им было над чем поразмыслить. В конце концов, если они ни на что не сгодятся, то хотя бы послужат источником денег. Если потребуется, он оберет их до нитки, но снарядит гарнизон всем необходимым и расширит его до того минимума, который был совершенно необходим, но не был обеспечен экономными градоуправителями, привыкшими к спокойствию. Не удивительно, что банды каторжников терроризировали окрестности практически беспрепятственно. Но скоро этому придёт конец, окончательный и бесповоротный.