Семён Нариньяни – Случайная знакомая (страница 56)
Танечка ревновала мужа без всякого на то основания ко всем женщинам районного центра — то к одной, то к другой, то к третьей. Ревновала даже к тем, которых приводили в здание суда под вооруженной охраной.
— Ты почему дал этой особе всего три года? — спрашивала она мужа после судебного заседания.
— Так положено по Уголовному кодексу.
— Ой ли? Небось, шашни.
Утром, как только Александр Степанович отправлялся в суд, Танечка немедленно тасовала карты для гадания.
— А ну, посмотрим, что делается у моего мужа на сердце?
И не дай бог, если рядом с бубновым королем падала трефовая или червовая дама. Танечка тут же срывалась с места и бежала в здание суда к мужу.
— А ну, говори, кто эта дрянь, с которой у тебя намечается бубновый интерес в казенном доме?
В последний раз Танечка устроила скандал супругу из-за секретаря суда.
— Теперь я знаю наверняка, у тебя роман с Анастасией Аристарховной.
— Да кто тебе сказал?
— Екатерина Семеновна! А это человек знающий. Она гадает не только на картах, но и на бобах, снятом молоке, воске, кофейной гуще.
— Танечка! — взмолился судья. — Не верь снятому молоку и кофейной гуще. Ну какие могут быть у нас с Анастасией Аристарховной романы? Мне чуть больше тридцати, а у нее давным-давно и внуки и внучки.
— Ах, ты еще оправдываешься? — сказала Танечка и затопала ножками. — Уволь немедленно Анастасию Аристарховну!
— Не могу, не за что. Анастасия Аристарховна — прекрасный секретарь суда. Она знает делопроизводство, умеет печатать на машинке.
— Все равно, придерись и уволь.
Танечка кричала, царапалась и довела судью до того, что он решил поступиться совестью и снять с работы ни в чем не повинного секретаря.
Снять, но за что?
И вот судья стал ждать подходящего случая. И такой случай скоро представился. Однажды после очередной истерики, когда Танечка бросила на пол настольную лампу, возмущенный секретарь крикнула судье:
— Уймите эту сумасшедшую!
А судья только беспомощно развел руками.
— Не могу!
— Да кто вы, наконец, — вырвалось у пожилой женщины, — муж или тюфяк?
И эта фраза сотворила чудо. Робкий Александр Степанович вскочил, возмутился. Но не поведением жены, а поведением секретаря.
— Как… Вы назвали меня тюфяком?
И в тот же день судья издал приказ:
«За оскорбление меня в присутствии меня Юсову А. А. с работы освободить».
Но даже судье не так-то легко совершить беззаконие. Первым сказал об этом Лопаткину районный прокурор и предложил восстановить секретаря на работе.
— Ни в коем случае, — сказал судья. — Она меня оскорбила.
— Это не оскорбление, а правда. Вам давно пора призвать к порядку свою Танечку.
Но Лопаткин не обратил внимания на слова прокурора. Тогда в дело вмешался областной комитет профсоюза. Но Лопаткин не захотел прислушиваться и к словам профработников. Обком вынужден был передать дело на судью в суд. И судья соседнего, Шиловского района предложил судье Лопаткину отменить свой неумный приказ. Вслед за народным судом такое же решение вынес областной. Лопаткина пробовали вразумлять и работники управления Министерства юстиции по Рязанской области. Сначала один зам. начальника, затем второй, потом сам начальник. Но и этому начальнику не удалось заставить судью Лопаткина восстановить Юсову в прежней должности — секретаря суда.
— Возмутительно! — говорит районный прокурор. — И куда только смотрит райисполком…
А секретарь райисполкома чешет затылок и оправдывается:
— Танечка, Танечка… А у нас из-за этой Танечки сотворилось деликатное положение. Лопаткин рассорился с Юсовой. И хотя правда на ее стороне, нам приходится делать уважение не ей, а ему.
— Почему же ему?
— Ну, это же понятно. Он по должности работник среднерайонного масштаба, а она технический секретарь.
Должности в районе могут быть разные: маленькие, средние, большие. Но прав и достоинства всем советским людям выдано по Конституции поровну. Что же касается «тюфяков», то взыскивать с них следует, невзирая на лица. И чем выше должность, тем строже.
Сватовство на Арбате
К буфетчице трампарка тете Лизе приехал из-под Курска племянник Костя. Молодой, белозубый, с копной рыжих волос на голове. Поначалу тетка встретила белозубого не очень гостеприимно.
— Ты еще зачем?
Племянник многозначительно улыбнулся. Пять дней назад он прочел «Милого друга» Мопассана и позавидовал карьере Жоржа Дюруа.
— Что, что?
Племянник пробует рассказать тетке о жизни Милого друга.
— Ты что, не жениться ли приехал?
— Да, если ты поможешь найти мне подходящую невесту.
— Это только свистнуть!
И тетка с ходу начинает сватать племяннику невест.
— Вот, например, Ира Дерюгина. Умница, красавица! Или возьми Любу Глущак… А еще лучше Сашу, дочь Марьи Антоновны.
— А она кто, эта Марья Антоновна?
— Вагоновожатая из нашего парка. Хочешь, познакомлю?
Саша, дочь вагоновожатой, — это, конечно, не Сюзанна, дочь парижского банкира, на которой женился Милый друг, но…
«Начинать с кого-то нужно», — думает белозубый Костя и говорит тете:
— Хорошо, знакомь, только по-быстрому. Со всеми невестами сразу.
Что ж, раз племяннику не терпится, пусть будет по-быстрому, решает тетя Лиза и устраивает в складчину коллективные смотрины. Каждая девушка, которой хотелось попытать счастья и познакомиться с белозубым Костей, вносила тете Лизе на вино и закуску по пять рублей. Повела в гости к тете Лизе свою дочь Сашу и Марья Антоновна.
— Чем черт не шутит, может быть, что-то и получится?
И что-то получилось.
— Хотя на смотринах были невесты и покрасивее, — рассказывала много времени спустя в редакции Марья Антоновна, — гость из-под Курска выбрал все же мою Сашу.
— Почему?
— Так ведь у Саши московская прописка.
— Как, неужели жених заглядывал в паспорт вашей Саши?
— Конечно, Костя — человек обстоятельный.
Обстоятельность Кости пришлась по душе будущей теще, но, к сожалению, не насторожила будущую жену. А ведь Саша была комсомолкой, училась в заочном педагогическом институте.
До появления белозубого Кости самым близким другом Саши Ворониной был Саша Клепиков. Соседи так привыкли к этому другу, что звали его Сашиным Сашей. Сама Саша тоже привыкла к Саше и все ждала, когда он пригласит ее в загс. А он с загсом не спешил. И не потому, что не любил Сашу, а потому, что тоже был обстоятельным. Однако обстоятельность Сашиного Саши была иного свойства, чем у Кости. У Сашиного Саши было восьмиклассное образование, и он хотел иметь высшее и еще в 1960 году составил личную семилетку: два года потратить на окончание вечерней школы и пять лет посвятить институту.
— Дай мне стать на ноги, — говорил Саше Саша. — Получу диплом инженера, и тогда мы поженимся.