Семён Нариньяни – Случайная знакомая (страница 50)
— Комси-комса? — спросил Перцов.
— Комси-комса, — ответили гости.
— Наши гости не хотят называть свои имена, — сказал Перцов дежурному.
— Почему?
— Гости хотят жаловаться на вас и просят дать номер телефона вашего старшего начальника.
— Начальника отделения? — спросил дежурный.
— Нет, старше.
— Начальника райотдела?
— Еще старше.
Дежурный по отделению соединился тогда с дежурным по городу и протянул трубку мисс и мистерам.
— Пожалуйста, жалуйтесь.
Но мисс и мистеры демонстративно отвернулись. Трубку взял переводчик и сказал:
— Призовите к порядку дежурного по отделению. Наши гости недовольны его действиями.
Перцов сказал и подумал: «Все в порядке. Сейчас старший товарищ позвонит младшему товарищу. Тот извинится и отпустит нас по домам». Старший товарищ, однако, обманул ожидания Перцова. Вместо того чтобы отдать распоряжение по телефону, он сел в машину и прибыл на место происшествия.
— Кто из вас звонил дежурному по городу?
Этот неожиданный приезд привел в замешательство мисс и мистеров. Раньше всех взял себя в руки Перцов.
— Звонил я, — сказал он и добавил: — Наши гости приглашены сегодня на ужин к посланнику. А этот глупый инцидент может задержать их. Пожалуйста, распорядитесь, чтобы нас отпустили.
— Я распоряжусь. Только вы сначала представьте меня своим гостям.
— Представить, а стоит ли? Наши гости не говорят по-русски.
— А каким языком владеют гости? Английским, французским, немецким?
— Как, вы знаете, все эти языки? — спросил Перцов.
— Да, немножко.
Это было неожиданностью, которая окончательно подкосила мисс и мистеров.
— Комси-комса, тонем, спасай, — зашептали они Перцову.
Но комси-комса их не спасла. Первой, забыв о своем иноземном происхождении, захныкала на чистом русском языке девятнадцатилетняя мисс Марина:
— Хочу к маме.
За Мариной заплакала и мисс Алевтина:
— И я хочу к маме.
В милиции вняли этим слезам и развезли хныкающих девушек по домам, чтобы сказать их мамам:
— Лучше воспитывайте своих дочерей. Строже следите за их развлечениями.
Вслед за девушками захныкали и кавалеры:
— Простите! Мы не будем больше безобразничать в общественных местах.
Развозить кавалеров по квартирам милиция не стала. Поздно. Кавалеры были людьми семейными, женатыми. Именно этим отцам семейств и пришла в голову бредовая идея отпраздновать день ангела одного из них на заморский манер. С этой целью отцы семейств и выехали с малознакомыми девушками за город и учинили безобразие на пляже.
— Вас, наверное, интересует, кем оказались в действительности наши мнимые иноземцы? — спросил меня дежурный по отделению и ответил: — Это работники радиоуправления.
— Не может быть!
Я тут же соединился по телефону с радиоуправлением.
— У вас работает Евгений Иванович Перцов?
— Да, — ответил заместитель заведующего отделом Чеков.
— А Михаил Мартынович?
— И он работает, и Олег Александрович. Вас, наверное, интересуют приключения этой троицы в Серебряном бору? — спросил Чеков.
— А вы знаете уже про эти приключения?
— Еще бы! Это такая эпопея!
Меня удивил полушутливый-полувосторженный тон заместителя заведующего отделом, и я позвонил самому заведующему отделом.
— Да-да, — сказал он, — это очень некрасивая история, завтра же я съезжу в Серебряный бор, узнаю все подробней и поставлю вопрос об этой троице на собрании коллектива.
Но ни завтра, ни через неделю заведующий отделом так и не удосужился побывать в Серебряном бору, и все в отделе осталось, как было.
В этом деле удивительно не то, что три аморальных человека вели себя на людях, как павианы. Удивительно, что работники большой, уважаемой редакции продолжают считать павианов своими товарищами.
Свадьба с препятствиями
С Дальнего Востока в Москву на имя Гаспара Сумбатовича пришла телеграмма:
«Будем двадцать второго. Встречайте. Миша, Клава».
Гаспар Сумбатович прочел телеграмму и растрогался. Как быстро летит время! Кажется, давно ли он провожал своего племянника к месту его службы на Камчатку. Всего пять-шесть лет назад, и вот, пожалуйста, Миша возвращается назад. И не один, а с молодой женой, Клавой. Правда, вначале дядя чуть было не рассердился на племянника. Почему-де он женился на Клаве, не устроив предварительно смотрин, не узнав мнения своих родственников о невесте, не испросив у них разрешения на свадьбу. А племяннику, честно говоря, при всей его почтительности к стародавним обычаям было, увы, не до смотрин. И в самом деле. От Москвы до Камчатки чуть ли не десять тысяч километров. Дорога длинная, а родственников у Миши много. Попробуй пригласи всех, да тут на проездных билетах разоришься.
И вот, чтобы не ссориться с родственниками (когда-нибудь и они могут пригодиться), Миша решил провести свадьбу в два тура. Начать ее на Дальнем Востоке, в кругу сослуживцев (с ними тоже незачем портить отношений), и закончить праздник в Москве, в семейном кругу.
И родственники не заставили приглашать себя дважды. Двадцать второго, когда дальневосточный самолет доставил молодоженов в Москву, дом Гаспара Сумбатовича был полон гостей. Здесь собрались все Мишины дяди, все тети, двоюродные братья и троюродные сестры. За длинным свадебным столом не хватало только Мишиной мамы. Анаида Сумбатовна где-то непростительно задержалась и теперь явно запаздывала к началу торжества. Но вот наконец появляется и мать. Она обнимает сына и быстро оборачивается к невестке. Но вместо того, чтобы обнять и ее, Анаида Сумбатовна кричит «Нет, нет!» и валится на диван.
— Воды!
В доме поднимается переполох. Гости бегут на кухню. Десять стаканов сразу наполняются водой, и десять человек стремглав устремляются к дивану. Анаида Сумбатовна делает глоток, другой и говорит сыну:
— Проводи гостей до парадного. Свадьбы сегодня не будет.
— Что случилось? — спрашивает озадаченный Миша.
Но Мишина мама закрывает глаза и молчит. Три дня лежит мама на диване, и три дня дальние и близкие родственники не могут дождаться от нее ни слова. Наконец Гаспар Сумбатович не выдерживает и говорит сестре:
— Если тебе не жаль молодоженов, пожалей хотя бы мои деньги. Я наварил и нажарил к свадьбе кур, гусей, и все это теперь протухнет. Скажи, в чем дело?
Анаида Сумбатовна тяжело вздохнула и ответила:
— Мне не нравится Клава. Эту женщину нужно немедленно отправить обратно на Камчатку.
— То есть как обратно? Эта женщина замужем за твоим сыном. Они уже полгода живут вместе, — сказал Гаспар Сумбатович, а его сестра Арусь Сумбатовна добавила:
— Клава скромная, милая женщина. Не понимаю, за что ты ее невзлюбила.
— За что? За что? — крикнула, приподнимаясь с подушек, Анаида Сумбатовна. — Неужели вы сами не видите, за что? Клава — блондинка. Бубновая дама.
Родственникам посмеяться бы над этими словами.