Семён Гудзенко – Мы не от старости умрем… (страница 13)

Год рождения

Я родился даже не в двадцатом. Только по стихам до по плакатам знаю, как заваривалась жизнь. Знаю по словам киноэкранов, знаю по рассказам ветеранов первые шаги в социализм. Нет, не довелось мне с эскадроном по лесным, по горным, по гудронным, по степным дорогам кочевать, …Я родился даже не в двадцатом, и в гражданскую одним солдатом меньше полагается считать. Но зато, когда в сорок четвёртом стреляным, простреленным и гордым вышел полк на горный перевал, немцы, побратавшиеся с чёртом, сразу позавидовали мёртвым, ну, а я забыл, что горевал о своём рожденье с опозданьем, что не смог в семнадцатом году рухнуть ночью на гудящем льду, выполнив особое заданье. Полк идёт. Костёр у каждой тропки озаряет пропасти и лес. Огонёк мигающий и робкий заревел и вырос до небес — это осветили закарпатцы в каменных ущелиях проход. …Был тогда сорок четвёртый год. До конца ещё полгода драться. Но на миг мы ощутили все мир в его невиданной красе. В Рахове шумела детвора, в Хусте пели песни до утра, в Мукачёве заседала власть, — в этот миг свобода родилась, как у нас в семнадцатом году! Полк уже по Венгрии идёт. И готов я на дунайском льду рухнуть ночью, выполнив заданье. И мой сын, услышав обо мне, погрустит в тревожной тишине, что родился тоже с опозданьем.

1947

Первая смерть

Ты знаешь,                 есть в нашей солдатской судьбе первая смерть                            однокашника, друга… Мы ждали разведчиков в жаркой избе, молчали                          и трубку курили по кругу. Картошка дымилась в большом чугуне. Я трубку набил                                и подал соседу. Ты знаешь,                      есть заповедь на войне: дождаться разведку                                     и вместе обедать. «Ну, как там ребята?..                          Придут ли назад?..» — каждый из нас повторял эту фразу. Вошёл он.                  Сержанту подал автомат.