Семён «Edge» Чепурных – Осколки меча и магии (страница 2)
Под громкий рев трибун на каменный пол хлынула кровь, и Одержимый отскочил, чтобы оправиться от боли и потрясения. Не нападал пока и Призрак. Райовейн понял, что отец использует полученные мгновения, чтобы чуть-чуть восстановить дыхание.
Спустя несколько секунд Одержимый с громким боевым кличем снова бросился вперед, разя еще быстрее и яростнее, а Белый Призрак продолжил пятиться, отбиваясь и выжидая момент для ответа. Он отпрыгнул от рубящего удара, парировал на подлете восходящий, уклонился еще от двух выпадов и только тогда ужалил сам.
Когда пол вновь обагрился кровью, Райовейн едва не оторвал деревянные подлокотники – но ранение снова получил Одержимый. На этот раз лезвие прошлось по его лицу, располосовав бровь и щеку, и чудом не зацепив глаз. Впрочем, Призраку тоже досталось, хоть то и был сущий пустяк. Подключив кинжал, претендент смог оцарапать запястье чемпиона.
Одержимый не отступил и продолжил атаковать, заставив начавшего уставать противника пятиться все сильнее, будто не обращая внимания на струйку крови на лице, хотя она наверняка ухудшала обзор. Удар за ударом он продолжал напирать, но Призрак снова улучил момент для резкого выпада. Чемпион словно бы приклеился к оружию противника, повел оба клинка по кругу, и на выходе из этого движения резанул Одержимого по горлу. Тот вовремя среагировал и отскочил в сторону, предоставив Призраку двухсекундную передышку.
– Ты слаб, старик! – выкрикнул претендент так громко, чтобы слышали зрители. – Насладись последними мгновениями чемпионства. Твое время прошло!
Белый Призрак не ответил, его сосредоточенное лицо абсолютно не изменилось, будто он и вовсе не слышал адресованных ему слов, но Райовейн заметил, что отец и в правду выглядит как никогда старым и усталым. И это после того, как он столько времени провел, совершенствуя своё искусство?
Одержимый вновь обрушил на него град ударов, каждый раз грозясь преодолеть оборону и нанести решающий удар.
Решающий? Райовейн с ужасом зажмурился и осознал, что у него трясутся руки. Неужели этот удар нанесёт Одержимый?
Обычно гладиаторы не убивали друг друга, но иногда это случалось, особенно в поединках без доспехов, как сейчас. В таких случаях специальный комитет всегда проводил тщательную проверку, и если они устанавливали, что действия убийцы выходили за рамки состязания, превращаясь в кровожадность, его наказывали штрафами. Далеко не все могли себе позволить такие деньги и отправлялись в тюрьму. Это охлаждало жажду крови, поэтому бойцы обычно не очень-то любили смертельный исход.
Но касается ли это правило поединка такого уровня?
Трибуны дружно ахнули, Райовейн заставил себя открыть глаза и вновь сфокусировался на арене. Из-за раны на животе Одержимого его одежда заалела, но в остальном он держался ровно. Отец же стоял, ссутулившись. Что-то в его осанке напугало парня, но лишь когда чемпион припал на одно колено и выронил меч, Райовейн заметил кинжал, торчащий из груди Призрака.
Побледнев как мертвец, парень вскочил со своего места, перемахнул через невысокое заграждение и рванул к отцу, но не успел пересечь и половину арены, как его кто-то повалил на землю.
– Нет, парень, тебе туда нельзя! – раздался над ухом строгий голос. – Будет твой папаша жить, не переживай!
В этот миг на ноги поднялся Одержимый, и, скривившись от нестерпимой боли, двинулся к раненому отцу. Райовейн словно во сне наблюдал, как претендент приближается к чемпиону, как они пристально взирают друг на друга и как Одержимый приставляет клинок к горлу противника.
Отец проиграл. Парень застонал, на глаза навернулись слезы.
Одержимый победоносно поднял руку и, демонстративно отвернувшись от противника, двинулся прочь с арены под бурные овации зрителей.
Как только новый чемпион скрылся в помещении под трибунами, на площадку выбежали два лекаря и, бережно уложив Призрака на носилки, унесли отца куда-то внутрь арены.
Вскоре Райовейн почувствовал, как хватка державшего его ослабла. Он вырвался из рук неизвестного и устремился за лекарями. Наперерез юноше бросился стражник, но Райо ловко отпрыгнул, оттолкнул его и побежал дальше.
Заскочив во внутреннее помещение арены, парень запер на засов дверь, чтобы никто не смог остановить его, и огляделся. Он не увидел людей с носилками в конце изгибающегося по едва различимой дуге коридора, зато с легкостью определил направление по тонкой кровавой дорожке, оставленной на полу, и побежал по следу.
Внутри арены было, как ни странно, пусто и безлюдно, вот только ему было не до удивления. Хотелось как можно скорее увидеть отца и убедиться, что с ним все в порядке. Кровавые капли привели его к одной из комнат на внешней стороне здания, но ворваться туда Райовейн так и не успел.
Его остановил громкий щелчок, с которым провернулся ключ в замочной скважине запасных ворот, ведущих на арену. Стражники наверняка схватят его и выдворят вон! Но Райо не собирался сдаваться. Он наскоро огляделся: изнутри нет засова, чтобы помешать им войти. Зато неподалеку обнаружилась приоткрытая каморка, так что парень нырнул туда и плотно закрыл за собой дверь, оставшись в полной темноте. Точнее, почти полной. Его убежищем оказался самый обыкновенный чулан для веников, и через его дырявые стены сочился свет. Свет из соседней комнаты, той самой, до которой он не успел добежать.
Парень затаил дыхание и стал ждать, когда разыскивающие его стражники пройдут мимо, чтобы вылезти и перебежать в соседнее помещение. А пока в его распоряжении была щелочка, через которую он увидел и услышал двух мужчин. Одного из них Райо отлично знал. Это был человек по прозвищу Древний, дравшийся раньше на арене, а позже ставший целителем.
– Что-то здесь нечисто, Норл, – проворчал Древний.
– О чем это ты? – беззаботно спросил другой, более молодой собеседник.
– Да как тебе сказать… Рана неглубокая. Кинжал-то ничего не задел толком. А Призрак прямо во время боя ослаб так, будто лезвие дошло до органов.
– Видимо, он уже стар для этого, – пожал плечами молодой.
– Кто? Белый Призрак? – расхохотался Древний. – Да ты хоть знаешь его реальные силы? Да и странно как-то, не находишь? Обычно после боев тут толпятся люди, а сегодня никого. Вроде как сам господин Торгунт распорядился. С чего бы это? Странно…
– И в чем, по-твоему, причина?
– Мутное дело… Ой мутное. Обрати внимание на его запястье. Видишь вздутие? Да и зеленоватый оттенок. Это точно яд. Я такое видел раньше. Это концентрированный Дихм, без сомнений! Я уверен, что кинжал Одержимого был отравлен, а это уже дурно для него пахнет. Мне Призрак нравился, да и деньги я на него поставил. Молчать не буду…
Его напарник неожиданно рванулся вперед, и уже в следующий миг Древний повалился на землю с рассеченным горлом.
– Будешь… Придется, – спокойно вытирая кинжал тряпкой, сказал молодой лекарь.
Райовейн вжался в стену, едва не вскрикнув от ужаса. Сердце намеревалось выпрыгнуть из груди, и, приложив руку ко рту, парень старался заглушить свое прерывистое дыхание.
Что же теперь делать?!
В коридоре вновь раздались голоса. Кто-то приближался, и убийца повернулся к двери. Через миг в комнату вошел Одержимый, уже получивший первую помощь. Каждый шаг давался ему с явным трудом, но шел он сам, без посторонней помощи. Лжечемпион окинул взглядом убитого, покосился на Призрака и тихо, почти злобно заговорил:
– Зачем ты убил Древнего? Нам не нужны лишние вопросы!
– Пришлось… Он догадался… И собирался об этом болтать.
– Догадался? Немыслимо!
– Почему же? Он увидел следы отравления и если бы написал отчет, все наши планы пошли бы насмарку.
– Ладно, боги с ним, с Древним! Придумаем что-нибудь, – проворчал Одержимый, поглаживая короткую бороду. – Призрак мертв?
– Да, – приложив руку к шее поверженного чемпиона, заявил доктор. – Яд слишком силен, даже для такого упрямца как этот.
Райовейн не сдержался и у него вырвался тихий стон. Одержимый бросил мимолетный взгляд на стену, за которой прятался юноша, но тут же отвел его, отвлеченный вопросом лекаря-убийцы.
– Ты сам-то как?
– Нормально. Проткни Призрака посильнее, чтобы все выглядело естественно. Больше никаких огрехов. Никто ничего не должен узнать.
– Само собой!
– Кстати, а где мальчишка? Солдаты вовсю орут, что он побежал за нами.
– Не знаю, но раз его ищут, то скоро найдут. Однако если он что-то узнает, его тоже придется устранить, – пожал плечами доктор.
– Нам не нужны лишние жертвы!
– Его скоро поймают. Тогда и будет видно!
Испытывая смешанные чувства гнева и разрастающегося внутри горя, парень понял, что погибнет, если его найдут неподалеку отсюда. Нужно было выбираться, иначе мать за один вечер потеряет и мужа, и сына.
Поборов страх, Райовейн тихо выглянул в коридор из чулана. Стражников рядом не оказалось, и он стал красться вдоль стены к выходу. Едва ли ему удастся улизнуть отсюда, но можно попытаться дольше оставаться незамеченным и оказаться как можно дальше от отца и лжецов, убивших его.
Голоса стражников доносились все ближе. А до выхода было еще далеко, поэтому, услышав топот, Район придумал только один способ, как избежать незавидной участи, какую бы ему ни готовили.
Когда стражники выбежали из-за поворота, то увидели парня, кидающегося от одной двери к другой, с грохотом ломившегося в запертые комнаты с криками об отце. Его повалили наземь и хорошенько придавили коленом, но Райо не успокаивался, продолжая брыкаться и громко крича: