Семён Афанасьев – Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 2 (страница 6)
— Я бы именно эти варианты не рассматривала как наиболее вероятные, но направление мысли ты уловил.
— Спасибо ещё раз. Почему ты мне помогаешь? — Решетников без перехода уставился в глаза с короткой дистанции.
— Реально не понимаешь?
— Буду благодарен, если всё же озвучишь, — аккуратно настоял он.
— Это же надо так уметь, за деревьями леса не видеть… — бросила Хину. Потом всё же снизошла. — Людей, которые проплывают полторашку из семнадцати и близко к шестнадцати, можно пересчитать на пальцах.
— Хм.
— На пальцах нескольких рук точно можно, — поправилась она. — Это опуская твой перерыв в тренировках — без него результат был бы даже лучше.
— Получается, только потому, что я тоже хорошо плаваю⁈
— Ты сейчас серьёзно? — она уже не сдерживалась. — А что ещё надо? Что ещё для тебя имеет вес в этом мире?
Решетников выглядел неподдельно озадаченным.
Хину отвернулась и не стала разжёвывать дальше. Иногда лучше промолчать, чем объяснять очевидную азбуку: ты тоже задыхался на задержках дыхания, через судорогу заканчивал марафоны, замерзал на тренировках зимой, когда температура ниже.
Бился брюхом об воду, отрабатывая старт; захлёбывался, отрабатывая сальто. Проигрывал эстафету из-за недоплывшего предыдущий этап, терял порвавшиеся очки на входе в воду, но любой ценой доплывал дистанцию вслепую.
Ломал руки о бортик в «несвоём» старте на спине в чужом бассейне.
Она могла бы сказать это всё — но не стала: нечужими людей делает что-то общее. У тех, кто плавает пятнадцать сотен из семнадцати минут, такое общее есть, точка.
Это же так просто. Даже если команды в своё время были разными.
Что порядочный враг лучше подлого друга, она вообще упоминала, а повторяться Хьюга-младшая не любила.
Хину какое-то время сидела, отвернувшись от Решетникова, поэтому не видела, что он долгую половину минуты изучал её затылок задумчивым взглядом.
— … Хаяси-младшая скорее всего с кем-то договорилась: бросила всё, повысила их подручного на сутки до собственного ассистента и улетела в Сингапур.
— Сингапур? Зачем? — хозяин кабинета удивился.
— Выясняем. Самое первое, что приходит на ум — условием входящего платежа является та юрисдикция.
— В каких случаях это имеет смысл?
— Избежание двойного налогообложения или фискальных штрафов в стране плательщика. Мы работаем, — напомнил докладывающий. — Скоро будем понимать источник вероятных денег точнее.
— Что это нам даст? Надавить всё равно не сможем.
— Не так линейно, Хьюга-сан. Наш человек в Комиссии по ценным бумагам говорит: если изначальный источник платежа будет находиться в какой-то из этих стран, он нажмёт на все рычаги, чтобы признать сделку недействительной. — Подчинённый положил на стол листок бумаги.
— Думаешь, Хаяси Хонока — настолько дилетант? И не учла этих рисков? — Старик прочел.
— Профессионализм ни при чём, — молодой покачал головой. — Она исходит из того, что всё будет в рамках законодательства.
— А наш человек в Комиссии что, может нарушить?
— Нарушить не может, но у Регулятора всегда есть возможность трактовать закон по-своему. Как у футбольного судьи примерно.
— Ты хочешь сказать, один конкретный судья в нужный момент сыграет за нас?
— Мы долго растили этот контакт, никогда не напрягали. Сейчас — первая и последняя просьба, он сам хочет напрячься, чтобы закрыть обязательства перед нами раз и навсегда. Ответ да.
— М-м-м, интересно. — Хозяин кабинета встал из кресла и прошёлся от окна к мини-газону и обратно.
Вернувшись к столу, он подошёл вплотную к подчинённому и заглянул в глаза:
— Какова вероятность, что мы нейтрализуем в итоге пакет Хаяси-старшего? И станем основными и единственными хозяевами в корпорации?
— Более семи десятых. — Тот не отвёл взгляда. — Хаяси Юто не повезло: он крайне невовремя собрался на тот свет. Мы своего не упустим.
— Их команда — не дилетанты, — Хьюга Хироя попробовал собеседника на прочность. — Не опасаешься переоценить свои силы?
— Во-первых, их молодым игрокам не хватает опыта, я сейчас о Хаяси Хоноке. Она просто не ждёт, что на уровне государства против них могут сыграть не по правилам.
— Продолжай.
— Во-вторых, в их команде больше нет единства: хотя Хаяси Юто ещё жив, они уже начали тянуть одеяло каждый на себя.
На стол патриарха лёг второй листок.
— Стажёр логистики… номинация… Хотят отсечь нашего Номура, а-ха-ха? Ну прямо дети. Так, отзыв подписи… Уэки Ута… да ну!
Хьюга Хироя отлично умел видеть между строк, особенно нюансы вроде этого.
Молодой задержал веки опущенными на пару секунд:
— При этом мы нигде не упоминаем того момента, что с Мацусита-Корп Уэки-старший в гольф-клубе общался отнюдь не о сортах чая.
— Содержание того разговора есть?
— В пересказе, но источник надёжный.
— Что говорят?
— Уэки Юо ищет варианты для своей семьи в одиночку. С текущими партнёрами его позиция не консолидировалась.
— Команда той стороны распадается, — хозяин кабинета вернулся к окну и задумался. — Они ещё не знают, но похоже, что время двух полюсов Йокогамы действительно уходит в прошлое. Неужели у нас на этот раз всё получится…
— Откуда взялись такие условия? — Хонока в очередной раз пожалела, что не знает английского.
Переводчика из своих ей тут предоставили, но взгляд представителя государственного регистратора говорил: с этим человеком лучше было бы разговаривать без свидетелей.
— За последний месяц мы ратифицировали три новых поправки, — старательно перевёл японец из местных. — Вот полные тексты документов на государственном сайте… вот разъяснения парламентской комиссии по ценным бумагам… вот разъяснение арбитража… Ваш ключевой бенефициар, по доверенности которого вы действуете, должен подтвердить принятие на себя ответственности отдельным документом. Извините.
— Это выходит за рамки общепринятой практики. — Хонока отодвинулась от стола вместе со стулом и задумалась. — Не уверена, что для нас приемлемо.
— Вы сейчас спорите не со мной, — переводчик старательно транслировал текст хозяина кабинета. — Вы пытаетесь дискутировать с Законом моей страны.
Парень извинился перед чиновником, потом спросил у соотечественницы в лоб:
— Что планируете делать?
— Надо звонить бенефициару, уточнить его позицию, — после небольшой паузы ответила финансистка и полезла за смартфоном, вызывать Решетникова. — Он должен знать, что его персональные риски изменились в большую сторону.
Глава 4
— Добрый день. Удобно говорить? — набирая Решетникова, Хонока в третий раз за десять минут пожалела, что не знает английского.
Пришла бы без переводчика — не было бы рядом японца из местных, говорящего на обоих языках. Соответственно, можно было бы общаться откровеннее.
Ладно. Хафу — далеко не идиот. Кое-какие детали позволяют надеяться, что все подстрочники он поймает влёт даже по телефону.
— Конечно, — слава богу, тот был доступен и ответил практически сразу. — Что-то случилось?
— Как сказать. — Финансистка в течение минуты пересказала фискальные новшества Сингапура. — Требуется твоё письменное подтверждение принятых обязательств. Это для начала.
— Я чувствую, что есть подтекст. Кто-то стоит рядом и с вашей стороны не очень удобно разговаривать?