Семён Афанасьев – Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 12 (страница 42)

— ЗАЧЕМ ОНИ ЗДЕСЬ? — армейский грубо перебил, обращаясь по-прежнему к хафу.

— Ещё лет десять назад я бы всерьёз подумал, а не ударить ли вас сейчас, Томимацу-сан, — по-прежнему ровно заметил якудза. — Исключительно для экономии времени — чтобы переформатировать ваши внутренние приоритеты без лишних слов, как говорит моя старшая дочь.

Такидзиро со своей стороны хрюкнул что-то нечленораздельное, затем перевёл по-английски Ченю.

— Вы сейчас находитесь у меня, — продолжил оябун, — как и остальные. — Это моя ситуация, моя машина и здесь я хозяин.

— Миёси-сан, я должен принести извинения. — Решетников повторно прорезался вслух вопреки договоренностям. — Я вас невольно обманул.

— В чём? — никаких эмоций, только обработка информации.

Может, кто-то в данной ситуации и чувствовал бы себя непривычно, но глава Эдогава-кай подобных «переговоров» в жизни видел как бы не больше остальных, взятых вместе. Включая китайского генерала и японского подполковника.

— Я сказал, что сэкономлю время, необходимое на его допрос под препарат, — метис небрежно кивнул в сторону бывшего сослуживца.

Ну вот. Хорошо, что не стал нервничать заранее, ничего страшного. Вслух же Мая уточнил:

— Всё оказалось не так просто, как вы ожидали?

— Опять же, не в том смысле, как вы думаете. Я могу начать рассказывать прямо сейчас, — Решетников походя двинул локтем вбок, попадая в верхнюю переднюю височную долю Томимацу.

Подполковник обмяк и стёк по спинке сиденья без сознания.

Кумитё вопросительно поднял бровь.

Чень с интересом к чему-то приготовился.

— Мои извинения. То, что я вам сейчас скажу, в нормальном сознании он слышать не должен, — хафу опять извинился кивком из положения сидя, что было на него крайне не похоже, если верить слухам. — Просто у него в голове тако-о-ое — Миёси-сан, это нужно документировать.

— Вот сейчас я впервые озадачен, — Мая сбился с мысли. — Решетников-сан, я безгранично верю каждому вашему слову, как и в ваши способности, но не понимаю, как что-то можно задокументировать на их основании. — Он вежливо поднял подбородок, намекая, что с ответом затягивать не стоит.

Как ты намерен документировать то, что читаешь из чужой головы⁈

— Я прошу вас переиграть обратно на ваш предыдущий план. Допросить его на камеру с любыми атрибутами, исключающими неискренность. Препарат как вариант: колем, опрашиваем, снимаем.

— Можете пояснить, пока эти изменения вносятся в планы, что такого вы в его голове увидели? — параллельно в мессенджере кумитё уже вызвал нужную пару человек.

Решетников объяснял три минуты. Чень, оперативно включивший какой-то онлайн переводчик на планшете, на определённом этапе даже дышать перестал, читая сказанное с экрана.

— Привет, я к тебе с просьбой. — Моэко после разговора с отцом набрала старую знакомую дробь нового босса в структуре концерна Mitsubishi — Курияму Томоко.

— Не сердишься за случай на парковке? — подруга сходу подняла больную тему, которую они после того инцидента уже два раза обсудили.

— А ты там причём? — искренне удивилась якудза. — Инициатива Управления Двора, люди тоже оттуда, за действия департамента охраны ты ответственности не несёшь. То, что что у дворцовых среди вас свои связи, не наше с тобой дело. Просто случайное совпадение, не больше.

Томоко действительно была нисколько не виновата в случившемся, однако до сих пор не могла успокоиться на эту тему, по крайней мере, при личном общении.

— Правда?

Дипломированный психолог терпеливо и твёрдо кивнула:

— Правда. — Затем ухмыльнулась, — плюс прокуратура обвинений не выдвинула — в чистом виде самозащита. Ваши охранники не вмешивались, но показания дали какие надо.

По лицу собеседницы и опущенным глазам Куриямы якудза поняла, кто именно повлиял на упомянутых охранников в процессе недолгого прокурорского следствия.

— Спасибо, — Моэко расплылась в улыбке и поцеловала воздух перед собой.

— Это самое малое, что я могла сделать, — вздохнула бывшая соученица, не поднимая глаз.

— Томоко-тян, мне очень нужна твоя помощь. Ой, вот я невежливая гусыня. Спасибо огромное за прошлую информацию!

— Не за что. Какого рода помощь? Что могу сделать?

— Мой отец просит организовать его встречу с человеком в структуре вашего концерна, — адвокат назвала имя. — Папа говорит, в ближайшие время вынужден предпринять масштабные действия, касается безопасности моей семьи. Вашему актуально.

— А причём здесь Куроива-сан и их направление? — собеседница неподдельно изумилась, поскольку упомянутый Куроива Масатака в свои семьдесят с небольшим формально занимал пост Исполнительного советника Mitsubishi Heavy Industries Nuclear Energy Systems.

Неформально же он курировал ну очень деликатный перечень вопросов и в документах практически не упоминался — атомная энергетика есть атомная энергетика, особенно та часть проектов, которой официально не существует.

— Вы его и знать-то не должны, — проговорилась однокашница.

— Это имя прозвучало, кроме прочего, от подполковника Главного Штаба министерства обороны, могу отправить видео. Только там долго смотреть, практически час.

Подруга задумалась. Отказать сходу она не могла и не хотела, но и участвовать в организации подобной встречи — брать на себя непонятную ответственность.

Моэко была к такому готова:

— Отец просит тебя, если возможно, переслать файл Куроиве-сан, на этом всё. Если господин Исполнительный советник заинтересуется — вот прямые контакты моего отца. Если хочешь, можешь и сама то кино посмотреть.

— Бросай файл, — решилась Томоко. — Скажу откровенно: посмотрю сама — потом приму решение, нормально? Пойми правильно: стучаться к ТЕМ людям я могу, но… тьху, не так. Мы, топ-менеджеры, можем стучаться к кому угодно, однако ядро кейрецу есть ядро кейрецу! Он в концерне работает дольше, чем я живу! Сорок семь лет.

— Понимаю, мы с тобой говорили в прошлый раз. Министры уходят и приходят, а люди дзайбацу остаются, — Моэко улыбнулась углом рта.

Через час с небольшим ей пришло сообщение от Томоко-тян, что Исполнительный советник Mitsubishi Heavy Industries Nuclear Energy Systems Куроива Масатака ожидает Члена Общественного Совета МВД Миёси Мая через два с половиной часа в главном офисе Mitsubishi Heavy Industries: Члена Общественного Совета МВД проводят, достаточно назвать себя.

«Твой отец успеет⁈» — последняя строка была неформальной и завершалась максимально взъерошенными эмодзи.

«Да — у него вертолёт Йокогамы, от Хаяси Юто-сама», — не стала скрывать борёкудан.

Про себя Моэко отметила, что ответ подруги пришёл ровно через то время, которое нужно для просмотра отправленной записи допроса Томимацу.

Глава 25

— Миёси-сама, я вас провожу. — Человек с бейджем начальника смены охраны склонился в поклоне.

Мая вышел из лифта и вежливо отзеркалил (встречающий — сотрудник высокого уровня, очень уважительный суффикс младшего к старшему, врагов так не принимают):

— Благодарю, следую за вами.

Поскольку ему прозрачно демонстрировали, что здесь признают и его официальный статус, и вес как личности, обостряться на старте необходимости не было.

Кабинет специального советника

— другой таблички на двери не было, имени тоже. И это понятно: дзайбацу остаются дзайбацу, старая «промышленная» власть. С возрастом некогда амбициозный спортсмен Миёси пришёл к выводу: чем выше твой статус в этом несовершенном мире, тем меньше меньше ты склонен к внешним демонстрациям — в этом смысле дверная табличка с его системой ценностей полностью согласовывалась.

Сопровождающий открыл дверь, пропустил гостя и остался снаружи.

Внутри Мая, не стесняясь, огляделся. Помещение большое, в минималистичной Японии говорит о многом. Опять же — верхние этажи головного офиса, но сам кабинет почти пустой.

На стене его внимание привлекла очень старая фотография в современном обрамлении: похоже на корабельную верфь и спускаемый на воду корабль. Точно до большой войны, тридцатые годы прошлого века, отметил оябун — он тоже трепетно относился к этой части истории, хотя, возможно, и чуть иначе, нежели хозяин кабинета.

— Миёси-сан, — Куроива встал из-за стола, сделал несколько шагов, уважительно поклонился. — Вы в кимоно, — не спрашивал, констатировал.

Мая не затянул ни с ответом, ни с встречным поклоном — начало снова намекало на конструктивный диалог:

— Да, я решил, что для нашей встречи такая одежда оптимальна. Вам семьдесят два, верно? Значит, молодёжи вроде меня не нужно расшифровывать словами старшему поколению то, что мы оба называем символизмом. — Кимоно было знаком.

— Я, признаться, удивлён вашему визиту, — Куроива жестом указал на чайный угол, низенький столик и два кресла рядом. — Однако предполагаю, у него есть свои причины. Как и у всего в нашей жизни.

Кумитё занял одно из кресел и принюхался — из заварника пахло чем-то редким и дорогим, очередная красноречивая деталь — сорт чая. Где-то не говорит ничего, но в Китае и Японии не так.

Следующий нюанс. Если бы здесь его заранее считали врагом-дробь-противником, никаких кресел и чая бы не было — только офисный стол и места друг напротив друга.

— Благодарю, — оябун в соответствии с этикетом как младший потянулся было разливать, но его опередил хозяин.

— Вы сегодня гость.

Первые глотки сделали молча, глядя сквозь огромное окно на панораму города.